Сердце у меня забилось в горле, но не от страха.

Ричард оглядывал меня в черном вечернем платье. Косметику я с лица стерла, волосы растрепались, и я ощутила, как реагирует на меня его тело. Будто меня самое свело судорогой желания. Мне пришлось закрыть глаза, чтобы не смотреть на его джинсы и не видеть того, что я и так чувствовала.

Я открыла глаза. Ричард не двинулся с места. Он просто стоял посреди комнаты, сжав руки в кулаки, дыша чуть сильнее обычного. Глаза у него были дикие, слишком большими стали их белки, как у лошади, которая вот-вот понесет.

Я первой обрела голос.

Ты сказал, что нам надо поговорить. Вот и говори.

Сказала я это так, будто у меня перехватило дыхание. Будто я ощущала биение сердца Ричарда, подъем и опускание его груди, как свои собственные. Такое у меня бывало с Жан-Клодом, но с Ричардом – никогда. Если бы мы продолжали видеться, это было бы заманчиво. Сейчас это только смущало.

Он разжал кулаки, согнул пальцы, борясь с желанием сжать их снова.

Жан-Клод говорил, что защищает нас друг от друга. Чтобы мы не сошлись слишком близко, пока не будем готовы. До этой минуты я ему не верил.

Я кивнула:

Да, это очень неудобно.

Он улыбнулся и покачал головой, но улыбка не убрала злости из его глаз.

Неудобно? И это все, Анита? Всего лишь неудобно?

Ричард, ты сам ощущаешь, что я сейчас чувствую. И сам можешь ответить на свой дурацкий вопрос.

Он закрыл глаза и соединил руки перед грудью, сдвинул ладони с такой силой, что плечи у него задрожали и мышцы натянулись как тросы.

Я почувствовала, как он от меня отодвигается, хотя это слово и не передает ощущения полностью. Было так, будто он воздвигает между нами стену. Кто-то из нас должен был это сделать, а я об этом не подумала. Вид Ричарда, ментальное ощущение его превратило меня в пульсирующий сосуд гормонов. Нет, словами это не передать.

На моих глазах напряжение отпускало его, мышцу за мышцей, медленно, почти как во сне, тело его стало спокойным, умиротворенным. Я никогда не владела медитацией в такой степени.

Он опустил руки и посмотрел на меня:

Так лучше?

Да, спасибо.

Он покачал головой.

Quot;Спасибо" здесь ни при чем. Либо я взял бы себя в руки, либо убежал бы с воем.

Мы стояли, глядя друг на друга, и молчание повисло тяжелой пеленой.

Чего ты хочешь, Ричард?

Он засмеялся придушенным смехом, от которого краска бросилась мне в лицо.

Не надо, ты понял, что я имею в виду.

Да, – сказал он. – Я знаю, что ты имеешь в виду. Ты сослалась на свое положение лупы, пока меня не было в городе.

Ты насчет зашиты Стивена?

Он кивнул.

У тебя нет права выступать против явно высказанных приказов Сильвии. Я оставил командовать ее, а не тебя.

Она сняла с него защиту стаи. Ты знаешь, что это значит?

Знаю лучше тебя. Без защиты доминанта он добыча каждого, кто его захочет. Как леопарды после того, как ты убила Габриэля.

Я отвалилась от стены.

Если бы ты мне сказал, Ричард, что с ними произойдет, я бы им помогла.

Правда? – спросил он, показывая на мой пистолет. – Или ты бы просто их поубивала?

Нет. Этого хотела Сильвия, а не я.

Но я стояла с пистолетом в руке и не знала способа, чтобы отложить его непринужденно.

Я знаю, Анита, как ты ненавидишь оборотней. Я думал, что тебе глубоко на них плевать, и все так думали, иначе бы кто-нибудь тебе об этом сказал. Все считали, что тебе все равно. Думали, что, раз ты могла отвергнуть любимого лишь потому, что он превратился в монстра, что ж тогда говорить о чужаках?

Он был намеренно жесток. Никогда я не видела, чтобы он специально делал кому-нибудь больно – вот так всадить нож и еще повернуть, чтобы было больнее. Это было мелочно, а мелочным Ричард не был никогда.

Ты знаешь, что это было не так.

Правда? – Он сел на кровать, зачерпнув горстями простыню. Поднес к лицу и сделал глубокий вдох, при этом его злобные глаза не выпускали меня. – Твой запах все еще волнует меня, как наркотик, и я ненавижу тебя за это.

Не забудь, я только что провела пару минут у тебя в голове, Ричард. Ты не ненавидишь меня. Иначе тебе было бы легче.

Он скомкал простыню у себя на коленях, пальцы туго сжались в кулаки.

Любовь побеждает не все? – спросил он.

Нет, не все. – Я покачала головой.

Он встал почти свирепым рывком, заходил по комнате узкими кругами. Подошел ко мне. «Магии» не было, просто двое стояли лицом друг к другу. И все равно было трудно находиться так близко от него. Трудно знать, что больше мне не дозволено его коснуться. Черт возьми, не должно было быть так тяжело! Я же сделала выбор.