Глава 19. НЕЛЬЗЯ БОЯТЬСЯ ПАУКОВ

 

Стражник, держа в руке сетку с мячом, подвел Алису к узкой лестнице, что вела вниз, и сильно толкнул в спину. Алиса покатилась по бесконечным скользким ступенькам. Вслед за ней полетел мяч.

Наверху захлопнулся люк.

Было совсем темно.

— Где мы? — спросила Алиса, сидя на каменном полу. Локти и коленки страшно болели. Она их ушибла о ступеньки.

— Мы в подземелье, — ответил пискляво мяч Дикодим. — Отсюда еще никто не выходил живым.

— Выйдем, — сказала Алиса. — Не бойся.

— Я уже ничего не боюсь, — ответил мяч.

— А что они так кричали? — спросила Алиса. — Ты их язык понимаешь?

— Нет, — сказал мяч. — Гай-до пробрался на твой корабль, хотя его охраняли. Он поднял корабль и улетел. Сейчас они за ним гонятся.

— Молодец Гай-до! — закричала Алиса. — Вот молодец!

— Они его все равно догонят и убьют.

— Это мы еще посмотрим, — сказала Алиса.

У нее сразу исправилось настроение. Вот дураки, подумала она, стерегли подходы к кораблю, стараясь поймать таинственного Гай-до, а настоящий Гай-до тем временем спокойно взлетел.

— Не расстраивайся, — стала утешать его Алиса. — Теперь Гай-до приведет к нам помощь.

— Не успеет, — пропищал мяч. — Я знаю: любого, кто попадает в это подземелье, пожирают пауки.

Алиса непроизвольно оглянулась. Темнота и тишина…

— Ничего, — сказала она, но ее голос сорвался. Ей было очень страшно. — Они, наверное, опять обманывают. Они все время обманывают. Пугают.

— Хорошо бы, — сказал мяч. — Хотя мне уже все равно.

— Ты в самом деле шпион?

— Я гнусный шпион.

— Настоящие шпионы так не говорят о себе.

— Вечный юноша захватил всю мою семью — и жену и всех детишек… И мне было сказано: отыщешь на Земле моих врагов, семья будет цела. Я все сделал! Я выследил корабль, я выследил вас, я даже выследил Тадеуша, его поймали и привезли сюда. Я все сделал. Ты думаешь, я делал это с радостью? Я это делал от страха и от любви к моим близким. Убей меня!

— Я тебя понимаю, — сказала Алиса. — Хоть мне и очень неприятно думать, что все наши беды от тебя, Дикодим. Если ты делаешь подлые дела даже из любви к своим родственникам, то подлые дела не становятся от этого менее подлыми. И потом будет наказание. Обязательно.

— Но он убил бы моих родных!

— А теперь?

— Теперь они уже мертвые…

— Вот видишь, — сказала Алиса.

Вдруг она услышала, как в темноте кто-то зашевелился.

— Пауки! — воскликнула она и вскочила. Она с детства боялась пауков.

— Вряд ли, — послышался из темноты низкий голос — Это еще не пауки. Это только я.

В углу зажглась свечка и осветила старую женщину, которая сидела на куче тряпья. Она была в разорванном платье, седые волосы спутаны, глаза ввалились.

— Кто вы? — спросила Алиса. — Почему вы здесь, бабушка?

— Я здесь потому, что меня не существует, — загадочно ответила старуха. — А чем вы не угодили Вечному юноше?

— Я не угодил тем, что верно служил, — ответил мяч. — Потому что я поверил, что он выпустит на свободу меня и мою семью, если я стану подлецом и шпионом.

— И помогло? — спросила старуха.

— Нет, он обманул меня. Он смеялся надо мной.

— А тебя, девочка, за что?

— Я не знаю, — сказала Алиса.

— Не знаешь? А может, много знаешь? Вечный юноша не любит свидетелей.

— Он ненормальный? — спросила Алиса.

— Почему? Он совершенно нормальный негодяй.

— Он говорит, что все делает ради своего народа. Самого счастливого народа в Галактике, которым он правит уже шестьсот лет.

— Смешно, — сказала старуха. — Я его знаю куда меньше, лет сорок, и он всегда думал только о власти. А о народе он думал, только когда хотел его использовать.

— Он мне врал?

— Он в жизни ни разу не сказал правдивого слова.

— А как же народ его терпит?

— Народ можно обманывать. А Вечный юноша — мастер обмана. Он кричал, что мы счастливы, и мы верили ему. Он приказал всем ходить в улыбающихся масках, — чтобы не видеть печальных лиц… Лучших людей убивали, торжествовали подлецы и грабители. Стало так плохо, что начали умирать от голода дети. Но нельзя всегда улыбаться и умирать от голода. И наконец наш народ поднялся и сверг Вечного, прекрасного, мудрого и счастливого юношу.

— Сверг? А о ком же он тогда заботится?

— О себе. Как всегда — только о себе… К несчастью, его не успели поймать. Он захватил флагманский корабль нашего флота, который называется «Всеобщее умиление», и вместе со своими приближенными умчался сюда.

— Зачем? — плаксиво взвыл серый мяч Дикодим. — Зачем именно сюда? Мы жили тихо, мы растили детей и купались в вулканических озерах. Зачем он прилетел сюда?

— Потому что он живет одной мечтой — добиться могущества, вернуться на нашу планету и жестоко отомстить тем, кто посмел его изгнать. С помощью вас, глупые дети, он нашел эту базу, теперь он грабит ее, теперь он готовится к победоносному возвращению домой. Чтобы казнить и расправляться с непокорными.

— Почему с нашей помощью? — удивилась Алиса. — Мы ему не помогали.

— Глупенькая! С той минуты, когда вы сели на планету, с вас не спускали глаз. И вы привели Вечного юношу к самому входу на базу странников, которую он искал уже три года!

— Какой ужас! — ахнула Алиса.

— Бойся за себя и своих друзей. Может быть, вы нужны ему как заложники. А может, наоборот, не нужны как лишние свидетели. Я не знаю всех извилин его злодейского ума. И не так страшны пауки настоящие, как пауки в человеческом обличий, потому что пауков, что таятся в этом подземелье, можно не бояться… И если их не бояться, они тебя не тронут. Они питаются страхом — спешат на запах страха. А Вечный юноша сам создает страх.

— А отсюда нет выхода? — спросила Алиса.

— А куда пойдешь? Надо ждать…

— Чего ждать? — завизжал мяч.

— Смерти, свободы… все равно ничего не поделаешь. Ложитесь спать. Во сне люди ничего не боятся.

— Я не могу спать! — воскликнула Алиса. — Он там моих друзей сейчас допрашивает.

— Никого он не допрашивает, — лениво сказала старуха. — Сейчас он на склад побежал, добычу считать.

— Это я виноват, — сказал мяч. — Но теперь я знаю, что сделаю. Если меня выпустят отсюда, я его сам убью!

— Попробуй, — сказала старуха, прислушиваясь.

Из темноты послышалось шуршание.

Сначала Алиса увидела глаза. Круглые, желтые, немигающие. Они тускло светились.

— Только не бойтесь, — сказала старуха. — Они это чуют.

Что-то мягкое коснулось Алисиной ноги. Она еле удержалась, чтобы не вскрикнуть. Но это был всего лишь серый мяч.

Шуршание приближалось. Из темноты возникали пауки — с желтыми светящимися глазами, на длинных мохнатых членистых ногах, с могучими клешнями. Их было много, каждый ростом с собаку.

— Возьми меня на руки, — пропищал мяч, — я умру от страха.

— Зачем его спасать? — сказала старуха. — Он же предал тебя и твоих друзей. Отдай его паукам, и дело с концом.

— Так делать нельзя, — сказала Алиса. Она подхватила трепетавший серый мяч. — Не бойся, они тебя не тронут.

Она боялась в тот момент, но не за себя, а за серый мяч. Ужас мяча почуяли и пауки. Они устремились к Алисе, тянули клешни к мячу, Алиса отвернулась от них и кинулась к стене, чтобы им не дотянуться до мяча.

Пауки касались ее спины, толкали, мешали друг дружке.

— Ну сделайте что-нибудь! — крикнула Алиса старухе. — Вы же знаете, что делать!

— Ничего не сделаешь, — ответила старуха. — Разве зло можно победить? Хочешь жить — отойди в сторону.

— Нас же сожрут поодиночке!

— Может, забудут…

Паукам надоело отталкивать Алису. Острые клешни все сильнее рвали пижаму, и как ни отбивалась Алиса, ее оторвали от стены, отбросили и вырвали мяч из ее рук.

Тот пискнул и пропал в кошмарном месиве пауков.

Алиса пыталась расшвырять их, оттаскивала, но пауки были куда сильнее и не обращали на нее внимания.

А потом, как по команде, толкаясь и спеша, бросились прочь и исчезли в темноте. Лишь занудное шуршание угасало в подземелье.

Алиса кинулась туда, где упал серый мяч. Но на полу было лишь мокрое пятно — все, что осталось от несчастного предателя.

— Заслуженная гибель, — сказала старуха.

— Он же спасал свою семью!

— Странная ты, Алиса, — сказала старуха. — Не плачь. Его уже не вернешь. Подумай, что он своей смертью спас тебя. Ты не испугалась, потому что защищала его. Была бы одна — испугалась. Тут бы тебе и конец.

Алиса поняла, что ноги не держат ее. Она села на пол и горько зарыдала.