УПРАЖНЕНИЕ 25 (групповое).

Участники выби­рают тему, например: печаль, мщение, победа, экстаз, благоговение и т. п. и затем на выбранную тему

строят ряд пластических групп в разных стилях. В качестве стилей они берут сначала трагедию, драму, комедию, водевиль и клоунаду.

Упражнение производится следующим образом: медленно, с разных концов комнаты, наблюдая друг за другом, участники сходятся одновременно к центру, где должна быть образована группа. Каждый стре­мится найти для себя позу, которая гармонировала бы с темой, с позами других и была бы подсказана выбранным для упражнения стилем. Постепенно группа образовывается сама собой. Участники должны осознать гармонизующую и объединяющую силу стиля.

Проделав таким образом одну и ту же тему после­довательно в различных стилях, образовывая каждый раз новые группы, участники выбирают другую тему и также проводят ее через все стили.

Вариации упражнения:

1. Участники сходятся к центру комнаты один за другим. Первый вошедший, найдя позу, соответству­ющую теме и стилю, ждет, пока к нему последова­тельно присоединятся остальные.

2. После того как группа сформировалась и движе­ние в ней прекратилось, участники снова начинают двигаться, стараясь и в движении сохранить найден­ные гармонию, стиль и характер, продиктованные темой.

3. В разных местах комнаты одновременно образу­ются две или три группы. Каждая из них должна гармонировать с другими. Темы для каждой группы могут быть разными, но стиль для всех один.

4. Тема и стиль для образования группы (или групп) диктуются музыкальным отрывком или атмо­сферой. В последнем случае предварительно создается атмосфера, как это было описано выше (см. упр. 3).

5. Создав и зафиксировав группу, участники пере­плавляют ее в другой стиль (например: экстаз в стиле драмы переплавляется в экстаз в стиле комедии, водевиля и т. п.). Они стремятся достигнуть этого минимальными внешними средствами: каждый участник, по возможности сохраняя свою первона­чальную позу, доверившись чувству стиля, старается придать ей другой характер.

Делая упражнение на пластические группы, старай­тесь избегать танцевальных и так называемых пластических движений и поз, так же как и стилизации, заменяя их движениями, подобными психологичес­кому жесту. Стилизация достигается внешними средствами, комбинирующей способностью рассудка, в то время как стиль рождается из глубин творческой души.

Группы становятся разнообразнее, пластичнее и живописнее, если упражнения производятся на стан­ках, подмостках и лестницах, расположенных на полу.

Перейдите к простым (групповым или индивиду­альным) импровизациям. Делайте их в разных стилях. Стиль в этом случае определяйте автором (например: Гоголь, Достоевский, Толстой, Чехов, Шекспир, Метерлинк, Ибсен, Мольер и т. д.).

Представляйте себя одетым в различные костюмы, например: греческая тога, латы средневекового ры­царя, современный бальный туалет, лохмотья нищего и т. п. Двигайтесь и говорите в гармонии с вообража­емым костюмом. Костюм даст вам чувство стиля. Для групповых упражнений (импровизаций или пласти­ческих групп) все участники “надевают” однородные костюмы.

К воображаемым костюмам через некоторое вре­мя прибавьте воображаемые декорации того же сти­ля.

Творческая индивидуальность

Если актер хочет усвоить технику своего искусства, он должен решиться на долгий и тяжелый труд; наградой за него будут: встреча с его собственной индивидуальностью и право творить по вдохновению.

Общая характеристика

Мне кажется, здесь будет уместным сказать не­сколько слов о том, что на страницах этой книги я называл творческой индивидуальностью художника. Даже краткое знакомство с некоторыми из основных ее свойств может оказаться полезным для актера, ищущего пути к свободному проявлению своей твор­ческой сущности на сцепе.

Если вы предложите двум в равной мере талантливым пейзажистам изобразить один и тот же ландшафт с непременным условием передать его с возможной точностью, вы в результате их творческой работы получите два различных пейзажа. Произойдет это потому, что каждый из них изобразит вам свое индивидуальное восприятие пейзажа, так сказать, пейзаж внутренний, а не внешний. Один из них, может быть, передаст вам атмосферу пейзажа, красоту его линий и форм, другой увидит и передаст силу контрастов, изобразит игру света и теней и т. п. Один и тот же пейзаж послужит им предлогом для про­явления их индивидуальностей, причем картины их будут свидетельствовать о различии этих индивидуаль­ностей.

Индивидуальность Шиллера, говорит Рудольф Штейнер, проявляется в его произведениях как мо­ральная тенденция: добро побеждает зло; Метерлинк ищет тонкостей мистических нюансов за внешними явлениями; Гете видит прообразы, объединяющие многообразие внешних явлений. Станиславский (“Ac­tor Prepares”) говорит, что в “Братьях Карамазовых” Достоевского выявляется его богоискательство; инди­видуальность Толстого проявляется в стремлении к самосовершенствованию; Чехов борется с тривиаль­ностью буржуазной жизни. Творческая индивидуаль­ность каждого художника всегда стремится выразить одну основную идею, проходящую как лейтмотив через все его произведения. То же следует сказать и об индивидуальности актера.

Как часто мы слышим, например, что существует только один Гамлет, тот, которого создал Шекспир. А кто дерзнет сказать, что он знает, каков был Гамлет в воображении самого Шекспира? “Шекспи­ровский” Гамлет — миф. В действительности суще­ствуют и должны существовать столько различных Гамлетов, сколько талантливых, вдохновенных акте­ров изобразят нам его на сцене. Творческая индиви­дуальность каждого из них изобразит нам своего, в своем роде единственного Гамлета. Со всей скром­ностью, но и со всей смелостью должен актер, если он хочет быть артистом на сцене, искать свой соб­ственный подход к изображаемым им ролям. Но для этого он должен постараться вскрыть в себе свою индивидуальность и научиться прислушиваться к ее голосу.

Переживание творческой индивидуальности. Теперь спросим себя: как переживается актером его творческая индивидуальность в минуты вдохновения? В нашей обыденной повседневной жизни мы гово­рим о самих себе — “я”: “я хочу, я чувствую, я думаю”. Это наше “я” мы отождествляем с нашим телом, привычками, образом жизни, семейным и социальным положением и т. д. Но таково ли “я” художника, находящегося в творческом состоянии? Вспомните самого себя в счастливые минуты пребыва­ния на сцене. Что происходит с нашим обыденным “я”? Оно меркнет, уходит на второй план, и на его место выступает другое, более высокое “я”. Вы, прежде всего, чувствуете его как душевную силу, и притом силу иного порядка, чем та, которую вы знаете в обыденной жизни. Она пронизывает все ваше существо, излучается из вас в ваше окружение, запол­няя собой сцену и зрительный зал. Она связывает вас с публикой и передает ей ваши творческие идеи и переживания. Вы чувствуете: сила эта связана и с вашим телом, но иначе, чем сила обыденного “я”. Свободно излучаясь вовне, она почти не напря­гает ни мускулов, ни нервов вашей физической орга­низации, делая вместе с тем ваше тело гибким, эстетичным и чутким ко всем душевным волнениям. Тело становится послушным проводником и вырази­телем ваших художественных импульсов.