Творчество: здоровье или болезнь?

Выше мы рассмотрели различные психологические концепции, психотерапевтические подходы и духовные практики, в которых нашел отражение 3-й социокультурный эталон здоровья (“антропоцентрический” эталон). В свете этого эталона здоровье выступает как необходимое условие раскрытия заложенного в человеке духовного потенциала (другой вопрос — как понимается этот потенциал).

Мы обошли стороной один из наиболее сложных, и в то же время принципиально важных вопросов, затрагивающих самую суть антропоцентрического подхода к проблемам здоровья и болезни. Этот вопрос может быть сформулирован так: является ли способность к творчеству выражением здорового начала человеческой природы или же творчество есть феноменальное порождение страдающей, больной души, поразительная компенсация психотравм и ран, нанесенных человеку жизнью? Как рассматривать творческий порыв, это чудо, возникающее из ничто, из безусловной свободы: как просветленное созидание или как темную разрушительную стихию, которой тесно в любых рамках, в частности в границах личности? Что это, стремление к беспредельному, демоническая сила, всегда угрожающая жизненному комфорту и душевному благополучию или строгая, четкая и продуманная организация всей жизни ради воплощения высшего замысла? Об этом размышлял Стефан Цвейг в своей работе “Борьба с демоном” [194].

В книге С. Цвейга мы находим два прямо противоположных образца творческого удела:

творческий путь, сопряженный с постоянным саморазрушением, приводящий к бездне и обрывающийся гибелью творца (Гельдерлин, Клейст и Ницше);

творческое созидание, предполагающее постоянное самообуздание, дисциплину ума, власть над обуревающими страстями и порывами творящего духа (Леонардо да Винчи, Гёте).

Эти два типа творческой самореализации различаются по характеру отношения к той “демонической стихии”, которая охватывает душу подлинного творца и гонит его за пределы его ограниченного Я в беспредельность. Эту силу, которую Цвейг определил как “демоническую”, мы называем “гениальностью”. В ней заключено не только величие духа, но и опасность, угроза личностной целостности. Она приводит к величайшим творческим достижениям, экстазу и самозабвению в творческом порыве, но в то же время может обернуться умопомешательством или самоубийством. “Страстное самопожертвование вплоть до растворения в стихии” и “страстное самосохранение во имя самосозидания” — таковы, согласно Цвейгу, “две формы борьбы с демоном”, которые сулят великие духовные победы, но при этом по-разному соотносятся с психическим здоровьем личности. Если жизнь Гёте представляется автору стратегически обдуманным завоеванием мира и сама является завершенным и отточенным творением, то трагические судьбы Гельдерлина и Ницше скорее напоминают дерзкую и отчаянную схватку с губительной стихией, сулящую не только посмертное величие, но и помрачение ума.

В западной культуре таким “антидемоническим” натурам, как Леонардо и Гёте словно противостоят мятежные и мятущиеся гении Микеланжело, Свифта, Ван Гога, Стриндберга, Достоевского, Кафки, чьи биографии дают богатый материал для клинического исследования. Сопоставляя эти два типа творческого самораскрытия, трудно избежать соблазна противопоставить их друг другу как “нормальный” и “патологический” типы или как “здоровое” и “больное” творчество. Очевидно, что в данном случае имеет место та фундаментальная поляризация духовной жизни, из которой рождаются “норма и патология”, “созидание и деструкция”. Однако необходимо воздержаться от однозначных (клинических или этических) оценок, довольствуясь осознанием изначальной сложности предмета. Очевидно лишь, что творчество и духовное самоопределение личности связано с душевным здоровьем сложной неоднозначной связью. Видимо, творчество возникает там, где проходит едва ощутимая граница между здоровьем и болезнью, сохранить шаткое равновесие на этой грани — одна из наиболее трудных задач неординарной творческой личности.

Подводя итоги проделанного анализа, можно заключить, что антропоцентрический эталон базируется на представлении о динамичной, свободно развивающейся, открытой опыту и ориентированной на высшие ценности личности. Основными принципами и критериями здорового существования в свете этого эталона следует признать свободное творческое самовыражение, развитие (личностный рост), интеграцию опыта и духовное самоопределение.