Студопедия Главная Случайная страница Обратная связь

Разделы: Автомобили Астрономия Биология География Дом и сад Другие языки Другое Информатика История Культура Литература Логика Математика Медицина Металлургия Механика Образование Охрана труда Педагогика Политика Право Психология Религия Риторика Социология Спорт Строительство Технология Туризм Физика Философия Финансы Химия Черчение Экология Экономика Электроника

Типы инвесторов 29 страница




В другой раз, около половины второго ночи, когда Свамиджи надиктовывал свою книгу «Учение Господа Чайтаньи», какая-то девушка настойчиво постучала в дверь его квартиры. Сперва он не обратил на это внимания. С тех пор, как он приехал в Сан-Франциско, ему удалось написать немало страниц этой важной книги. В беседах Господа Чайтаньи с Рупой Госвами, Санатаной Госвами, Раманандой Раем и другими вайшнавами раскрывалось множество вопросов сознания Кришны, в «Бхагавад-гите» упомянутых лишь вскользь. На Западе почти никто не знал об учении Господа Чайтаньи, поэтому Бхактиведанта Свами хотел собрать все эти темы в одну книгу, которая будет самым полным изложением бхакти-йоги на английском языке. Такая книга будет иметь большую ценность для движения сознания Кришны. Но сейчас он не мог сосредоточиться из-за стука и женских криков. Поднявшись из-за стола, Бхактиведанта Свами подошел к двери, но открывать не стал:

— Кто там?

— Я хочу поговорить с вами, — ответила девушка.

— Приходите позже.

Он знал, что в Сан-Франциско, как и в Нью-Йорке, ему не дадут спокойно писать. Проповедь в Америке предполагала, что придется терпеть подобные вещи — какая-то сумасшедшая посреди ночи стучит в дверь и нарушает его экстатическую медитацию на игры Господа Чайтаньи. Потерянные души Хейт-Эшбери, мнящие себя «просветленными», молящие о помощи, нагло бросающие вызов — все они отвлекали внимание Свамиджи от его миссии — работы над переводами и комментированием Священных писаний. Свамиджи был один; не открывая двери, он велел незваной гостье идти домой. Он сказал, что должен работать и пообещал, что примет ее сегодня же, только позже.

Он готов был разговаривать с хиппи хоть весь день напролет, но ранние утренние часы предназначались исключительно для литературной работы. Проповедь обусловленным душам во время личных встреч была очень важна - он, собственно, и приехал, чтобы проповедовать. Но в эти утренние часы через свои книги он обращался лично к каждому жителю планеты — этой проповеди никто не должен был мешать.

Но девушка продолжала стучать и звать, и Свамиджи, наконец, сдался. Перед ним стояла девушка-подросток с остекленевшим взглядом. Она выглядела безумной. Он спросил, что ей надо. Девушка молчала.

— Говори, — сказал он.

Она вошла в его квартиру. Свамиджи увидел, как она беспомощна — создание, тонущее в океане майи — и снова и снова спрашивал, чего она хочет. В конце концов, широко раскрыв глаза, девушка закричала:

— Смотрииите! Маха ула!

Решив разбудить Мукунду, который жил рядом, Свамиджи босиком вышел на лестницу, а девушка вышла за ним, захлопнув за собой дверь, — теперь Свамиджи не мог попасть к себе в квартиру. Сумасшедшая продолжала вызывающе пялиться на него. Он остался на лестничной площадке, в зловещей пустоте, среди закрытых дверей.

Вот поэтому бабаджи Вриндавана и повторяли святое имя, никогда не покидая своих лачуг: они не хотели, чтобы их беспокоили безбожники, (конечно, этим бабаджи и не снились подобные вторжения во мраке психоделической ночи Сан-Франциско).

Свамиджи постучал к Мукунде и громко позвал:

— Мукунда! Мукунда!

Мукунда вскочил и открыл дверь: увидев своего духовного учителя босиком на лестничной клетке, а позади него - девчонку с дикими глазами, он был в шоке. Но Свамиджи, казалось, это совершенно не взволновало: он оставался серьезным и отрешенным.

— Она ко мне постучалась, — пояснил он.

Свамиджи вкратце рассказал, что случилось, и объяснил, что теперь делать. В нем не чувствовалось ни гнева, ни испуга. Он попросил Мукунду не обижать девушку.

Мукунда вспомнил, как в Нью-Йорке Свамиджи пришлось спасаться бегством от своего соседа по чердаку, Дэвида Аллена, спятившего от ЛСД. Свамиджи и тогда оставался невозмутимым, хотя попал в неприятную и опасную ситуацию. Мукунда спустился и разбудил Хаягриву, у которого был ключ от квартиры Свамиджи. Бхактиведанта Свами вернулся к себе и продолжил работу над «Учением Господа Чайтаньи».

Мукунда выпроводил девушку на улицу и сказал ей, что Свами пожилой человек, и его нельзя беспокоить в такое время. Выпучив глаза, она сказала:

— Ты не готов, — и ушла восвояси.

В семь часов, когда Бхактиведанта Свами спустился в храм, чтобы прочитать утреннюю лекцию, девушка сидела среди гостей; теперь уже более спокойная. Она подошла к нему и извинилась. Позже, в тот день, Свамиджи, смеясь, рассказывал об этом случае, вспоминая о том, как он несколько раз просил девушку сказать, зачем она пришла. Широко раскрыв глаза, в подражание ей, он сказал:

— Смотрите! Маха ула! — и рассмеялся.

 

*****

— В половине седьмого мы пойдем гулять, — сказал Свамиджи однажды утром. — Отвезите меня в парк.

Несколько учеников сопровождали его до Стоув-лейк – озера в Голден-Гейт-парке. Они хорошо знали эти места и вели Свамиджи по живописным дорожкам вокруг озера, через мост, по лесным тропинкам, через маленький ручеек; они хотели, чтобы, любуясь красотами природы, Свамиджи получил удовольствие.

 

Идя быстрым шагом по парку, он то и дело указывал на какое-нибудь дерево или останавливался, чтобы посмотреть на цветок.

— Что это за дерево? — спрашивал он. — Что это за цветок?

Ученики, как правило, не знали.

— Когда Чайтанья Махапрабху шел через леса Вриндавана, — сказал он — все кусты и деревья радовались, глядя на Него. В духовном мире даже растения обладают полным сознанием.

— А эти деревья, Свамиджи — насколько развито их сознание?

— О, у них есть душа, — ответил Бхактиведанта Свами, — но их сознание на время приостановлено. Их восприятие более ограничено.

 

Свамиджи на все смотрел через призму Священных писаний, и его замечания даже по поводу самых обычных вещей были исполнены глубокого духовного смысла. Шагая по парку, он размышлял вслух:

— Тот, кто хочет увидеть Бога, должен сначала обрести качества, необходимые для этого. Он должен очиститься. Как это облако, которое сейчас закрывает от нас солнце. Люди говорят, что «солнце скрылось», но оно на своем месте, просто наши глаза его не видят.

Как заправские экскурсоводы, преданные показывали Свамиджи самые живописные уголки парка. Они подвели его к лебедям, плавающим по зеркальной глади озера.

— «Шримад Бхагаватам», — сказал Свамиджи — сравнивает преданных с лебедями, а книги о Господе Кришне — с кристально чистыми озерами. Непреданных же, — продолжал он — как ворон, привлекают гниющие отбросы мирских тем.

Идя по дорожке, засыпанной гравием, он остановился и сказал:

— Посмотрите на эту гальку. Сколько тут камешков, столько существует вселенных. И в каждой вселенной — бесчисленные живые существа.

Преданные радовались, как дети, когда привели Свамиджи к ущелью, заросшему рододендроном — большие кусты были усыпаны белыми и розовыми цветами. Они чувствовали себя избранниками судьбы, которым выпала удача видеть Кришну глазами Свамиджи.

На следующее утро, когда Свамиджи снова захотел отправиться в парк, вместе с ним пошло уже гораздо больше преданных. От других они слышали, что во время прогулки у Свамиджи совсем другое настроение. Они уже хотели было показать ему новые тропинки вокруг озера, но он, ни слова не говоря, стал ходить взад и вперед по усыпанной гравием дорожке.

Через некоторое время группа учеников во главе со Свамиджи набрела на стаю спящих уток. Разбуженные шагами людей, утки закрякали, захлопали крыльями и побежали прочь. Несколько преданных забежали вперед и стали разгонять их с дороги, чтобы Свамиджи мог пройти. В ответ утки обиженно закряхтели.

— Эй, утки! Кыш отсюда! — махнул на них преданный. — Не беспокойте Свамиджи!

Свамиджи тихо сказал:

— Как мы думаем, что они беспокоят нас, так и они думают, что мы беспокоим их.

Свамиджи остановился под раскидистым деревом и указал на птичий помет на земле.

— Что это значит? — спросил он, повернувшись к стоявшему рядом юноше.

Лицо Свамиджи было серьезным.

Юноша покраснел:

— Я… э-э… я не знаю.

Свамиджи молчал, задумавшись и ожидая объяснения. Преданные сгрудились вокруг него. Пристально вглядываясь в узоры птичьего помета на земле, юноша думал, что Свами, вероятно, ждет, что он расшифрует некий скрытый смысл, который заключен в образовавшемся на земле рисунке, подобно тому, как люди предсказывают будущее, гадая на кофейной гуще. Он чувствовал, что должен что-то сказать.

— Это… э-э… экскременты, испражнения… э-э-э… птиц.

Свамиджи улыбнулся и повернулся к остальным, надеясь услышать ответ. Все как воды в рот набрали.

— Это значит, — сказал Свамиджи — что птицы (он говорил с сильным акцентом, и получалось «птыцы») жили на этом дереве больше двух недель, — он засмеялся. — Даже птицы привязаны к своим жилищам.

Когда они проходили мимо площадок для игры в шафлборд , где сидело несколько пожилых людей, игравших в шашки, Свамиджи остановился и повернулся к своим спутникам.

— Посмотрите, — сказал он — старые люди в этой стране не знают, куда себя деть и чем заняться. Поэтому они играют, как дети, бессмысленно растрачивая свои последние дни, которые человек должен посвятить развитию в себе сознания Кришны. Их дети уже выросли и ушли от них, и сейчас им самое время подумать о душе. Так нет же. Они заводят себе собаку или кошку и, вместо того чтобы служить Богу, служат догу. Этих людей можно только пожалеть. Но, если вы скажете им об этом, они не станут вас слушать. Их уже не свернуть с пути. Поэтому мы обращаемся к молодым, ищущим людям.

Когда Свамиджи с учениками проходил мимо пологой зеленой лужайки около Кезар-Драйв, ребята сказали ему, что это и есть знаменитый Холм хиппи. Ранним утром на пологом склоне холма и большом лугу, окруженном эвкалиптами и дубами, было тихо и спокойно. Но через несколько часов сотни хиппи соберутся здесь, разлягутся на траве, встретятся с друзьями и погрузятся в наркотический транс. Свамиджи предложил своим ученикам приходить сюда и проводить здесь киртаны.

Глава двадцать третья

Афера м-ра Прайса

К удивлению своему, нью-йоркские ученики Свамиджи обнаружили, что с его отъездом их духовная жизнь не остановилась, хотя поначалу им довольно тяжело было рано вставать и ездить в храм на утренние киртаны и лекции. Без Свамиджи все это казалось им бессмысленным. Но он сказал им, чтo нужно делать, и постепенно все поняли, что должны просто следовать его примеру или хотя бы подражать ему, как ребенок подражает своим родителям.

И со временем это принесло свои плоды! Поначалу преданные стеснялись говорить или вести киртаны и потому просто включали магнитофон с киртанами и лекциями Свамиджи, но вечером, когда в храм приходили гости, ребята чувствовали внутреннее побуждение читать лекции «вживую». Рая-Рама, Брахмананда, Сатстварупа и Рупануга по очереди давали короткие лекции и даже пытались отвечать на вызывающие вопросы все той же нижне-ист-сайдской богемы, которую, словно льва, полгода укрощал Бхактиведанта Свами. Все было довольно неустойчиво — Свамиджи явно не хватало — но при этом в храме ощущалось его присутствие. Преданные поняли, что и петь, и готовить, и раздавать прасад, и проповедовать можно самим.

Девятнадцатого января, через три дня после отъезда в Сан-Франциско, Бхактиведанта Свами написал своим нью-йоркским ученикам письмо. Эти ребята стали очень дороги ему, ведь теперь они – его духовные дочери и сыновья. Его родина, Индия, была далеко, но туда он даже и не думал писать. Будучи санньяси, он не испытывал ни малейшего желания поддерживать связь с членами своей семьи или родственниками. А что касается духовных братьев, то, неоднократно убедившись в их нежелании сотрудничать, Свамиджи не чувствовал потребности вступать с ними в переписку. Но, оказавшись в новом городе, среди новых людей и проведя первую успешную программу, Свамиджи захотел поделиться своей радостью с теми, кто больше всех горел желанием получить от него весточку. Кроме того, своим письмом он хотел подбодрить своих едва оперившихся учеников, которым он доверил движение сознания Кришны в Нью-Йорке.

 

Мои дорогие Брахмананда, Хаягрива, Киртанананда, Сатсварупа, Гаргамуни, Ачьютананда, Джадурани!

Пожалуйста, примите мое приветствие и благословения Гуру Гоуранги Гиридхари Гандхарвики. Вы уже знаете о нашем благополучном прибытии и о том, какой сердечный прием оказали нам местные преданные. М-р Аллен Гинзберг и еще человек пятьдесят или шестьдесят встретили нас в аэропорту, а когда я приехал к себе на квартиру, там нас ждали репортеры из газет, которые расспросили меня о моей миссии. Две–три газеты («Икземинер», «Крониклз» и т.п.) уже опубликовали статьи. Одно из газетных сообщений я прилагаю к этому письму. Хотелось бы, чтобы вы немедленно распечатали тысячу экземпляров этой статьи, а сто экземпляров как можно скорее послали сюда.

Я понимаю, что вам меня не хватает. Кришна даст вам силу. Физическое присутствие не столь важно - основой нашей жизни должен стать духовный звук, полученный от гуру. В этом залог успеха нашей духовной жизни. Если вы слишком остро переживаете разлуку со мной, то можете поставить на те места, где я обычно сижу, мои фотографии — это будет для вас источником вдохновения.

Я с нетерпением жду известий об окончательном результате переговоров по покупке здания. Я хотел бы провести торжественное открытие первого марта 1967 года. Для этого нужно сделать все быстро и слаженно.

Я так и не получил пленки для диктофона. А пленки с готовыми записями я отослал вам вчера. Пожалуйста, передайте мои благословения Шриману Нилу.

Шриман Раярама хорошо готовит и раздает прасад преданным, которых иногда набирается до семидесяти человек. Это очень воодушевляет. Я думаю, этот центр вскоре станет замечательным филиалом нашего общества. Здесь во всех отношениях хорошие перспективы.

Надеюсь, что вы живы и здоровы. Жду вашего скорого ответа.

Письмо помогло — особенно второй абзац. Брахмананда повесил его в магазинчике, на стене. Свамиджи ясно дал понять, что ученики его по-прежнему с ним неразлучны, а сам он - все еще с ними, в Нью-Йорке. В этом было что-то необычное — служить духовному учителю в разлуке. Даже преданным в Сан-Франциско, которые видели Свамиджи каждый день, был еще неведом этот особый вкус. Занимаясь ежедневными делами, нью-йоркские преданные часто вспоминали письмо и размышляли над его словами: «Кришна даст вам силу. Физическое присутствие не столь важно - основой нашей жизни должен стать духовный звук, полученный от гуру. В этом залог успеха нашей духовной жизни».

Свамиджи написал, что они могут поставить на асану его фотографию, но ее ни у кого не было. Им пришлось попросить преданных из Сан-Франциско прислать им какой-нибудь снимок. Какой-то парень сделал несколько блеклых цветных фотографий и отправил их в Нью-Йорк. Одну из них преданные поставили на асану* Свамиджи в его квартире. Помогло.

Для Бхактиведанты Свами письмо нью-йоркским ученикам было своеобразной вехой. В этом он видел основу своего всемирного движения: благодаря своим наставлениям, даже путешествуя из города в город, он мог одновременно находиться в разных местах.

Брахмананда, будучи управляющим нью-йоркского храма, часто звонил в Сан-Франциско.

— Пение и повторение мантры — это самое главное, — говорил он Хаягриве. — Мы всегда можем сесть и повторять. Мы начинаем понимать, чтo имел в виду Свамиджи, когда сказал, что служение в разлуке приносит больше наслаждения.

Бхактиведанта Свами регулярно (как минимум раз в неделю) писал ученикам в Нью-Йорк. Брахмананда, как правило, получал указания, касающиеся ведения дел: организовать покупку здания в Нью-Йорке; встретиться с м-ром Колменом и забрать у него пластинки с записью киртана; достать ленту с фильмом о преданных, который снял какой-то режиссер; изучить возможности издания «Бхагавад-гиты»... «Если мне будет помогать опытная машинистка, — писал Свамиджи Брахмананде, — мы сможем издавать по книге каждые три месяца. Чем больше у нас будет книг, тем больше нас будут уважать».

Сатстварупу Свамиджи просил транскрибировать пленки с текстом новой книги «Учение Господа Чайтаньи». Хотя Нил, который печатал для Свамиджи, поехал за ним в Сан-Франциско, на следующий день он куда-то исчез.

«У меня с собой три пленки, значит, у тебя должно быть пять, — писал Бхактиведанта Свами. — Только не потеряй». В своем письме Сатсварупа спрашивал о том, как ему обрести способность понимать духовное знание. «Ты искренний преданный Господа, — ответил Свамиджи, — поэтому Он, несомненно, наделит тебя необходимыми качествами, чтобы ты мог понимать духовные вопросы».

Рая-Рама получил письмо, в котором Бхактиведанта Свами вдохновлял его продолжать выпуск журнала: ««Назад к Богу» всегда останется той опорой, на которой будет держаться наше общество… ты должен постоянно думать о том, как его улучшить…»

Ачьютананда, один из самых молодых преданных (тогда ему было восемнадцать), теперь работал на кухне один. В письме, которое Бхактиведанта Свами адресовал пятерым преданным, его имя упоминалось пять раз. «Без Киртанананды на твои плечи, конечно же, ложится бoльшая нагрузка, — писал он Ачьютананде. — Но чем больше ты служишь Кришне, тем сильнее становишься. Я надеюсь, твои духовные братья тебе помогают».

Гаргамуни, которому тоже было восемнадцать, Свамиджи советовал сотрудничать со старшими духовными братьями. Он спрашивал у Гаргамуни, навещал ли тот свою мать, и выражал надежду, что у нее все благополучно. Поскольку Гаргамуни был казначеем храма, Свамиджи наказывал ему: «При выписывании чеков будь предельно внимателен».

А Джадурани Свамиджи написал: «Я всегда вспоминаю тебя как самую замечательную девушку, поскольку ты с такой искренностью служишь Кришне!» Она сообщила ему, что ее бросил парень, и Свамиджи ответил: «Лучше выбери своим мужем Кришну. Он тебе никогда не изменит… Посвящай себя служению Ему круглые сутки и увидишь, какой счастливой ты станешь».

Рупануга написал Бхактиведанте Свами, что в Нью-Йорке температура опустилась ниже нуля, и два дня мело не переставая. Бхактиведанта Свами ответил:

Мне, конечно, было бы трудно перенести такую погоду, ведь я уже не молод. Я думаю, Кришна специально послал меня сюда, в Сан-Франциско, чтобы уберечь. Климат здесь совсем как в Индии, и я чувствую себя хорошо, хотя и не совсем – Нью-Йорк стал для меня родным домом, ведь там столько моих любимых учеников, таких как ты. Я тоскую по вас, так же, как и вы по мне. Но благодаря сознанию Кришны все мы счастливы, где бы ни находились. Пусть Кришна всегда объединяет нас в трансцендентном служении Ему.

Слова духовного учителя и личный опыт прибавили веры молодым ученикам из Нью-Йорка. Для них служение в разлуке было духовной реальностью. Они делали успехи в повторении мантры на четках и продолжали поддерживать центр в своем городе. «Пока мы проводим хорошие киртаны — писал Бхактиведанта Свами, — у нас не будет никаких трудностей».

Но одна трудность все-таки оставалась — покупка здания. Пока Свамиджи был в Нью-Йорке, все шло гладко, но как только он уехал, начались проблемы. Вскоре после отъезда Бхактиведанты Свами в Сан-Франциско Брахмананда дал м-ру Прайсу тысячу долларов, и м-р Прайс пообещал преданным помочь приобрести здание. Услышав об этом, Свамиджи не на шутку встревожился.

По мнению местных преданных и попечителей, отдав тысячу долларов, вы пошли на необдуманный риск. Я знаю, что ты стараешься изо всех сил, но здесь ты допустил ошибку. Не думай, что я тобой недоволен. Это не так. Но мне говорят, что м-ру Прайсу никаких кредитов никто не предоставит. Он постоянно меняет тактику и под разными предлогами просто тянет время. Поэтому ты больше не должен платить ему ни цента сверх той суммы, которая уже заплачена. Если он снова попросит денег, категорически отказывай.

Бхактиведанта Свами помнил свою первую встречу с м-ром Прайсом - белокурым, элегантно одетым предпринимателем, с загорелым (несмотря на зимнее время) лицом, который называл его «Ваше Превосходительство». Одной этой фразы было достаточно, чтобы у Свамиджи пропало к нему всякое доверие. Бенгальцы говорят: «Чрезмерная преданность — признак вора». Свамиджи знал, что предприниматели вообще склонны к обману, а американские предприниматели — особенно. В том, что касалось денег, американские ученики Бхактиведанты Свами были просто малыми детьми, и он готов был шаг за шагом вести их, но сейчас, не советуясь с ним, они ввязались в нечестную игру, и не подписав никакого письменного договора, рисковали потерять большие деньги, принадлежавшие Обществу.

Бхактиведанта Свами присмотрел дом на улице Стйувзанта. Это старинное, хорошо сохранившееся здание благородных пропорций вполне подходило для его нью-йоркской штаб-квартиры. Оценивалось оно в сто тысяч долларов, и оставалось только раздобыть необходимую сумму. Но из Сан-Франциско Бхактиведанте Свами трудно было следить за ходом переговоров между Брахманандой и коммерсантами.

А ситуация усложнялась. Из писем и звонков Брахмананды выяснилось, что в сделке замешаны и другие люди. Помимо м-ра Прайса, в ней участвовал м-р Тайлер, владелец здания, адвокат м-ра Тайлера, на этот раз действующий от своего имени, а также адвокат ИСККОН, который тоже преследовал какие-то свои интересы.

Ученики Свамиджи, обычно послушные его указаниям, на этот раз пошли на поводу у коммерсантов, наслушавшись их обещаний (хотя духовный учитель предупреждал их не делать этого). Бхактиведанта Свами забеспокоился. Его проповедь в Сан-Франциско была омрачена опасениями, что коммерсанты обманут его Общество и помешают его планам относительно Нью-Йорка.

Поскольку у Свамиджи не было консультантов, к которым можно было бы обратиться, иногда он обсуждал эту проблему с Мукундой и другими преданными. Все соглашались, что сделка выглядела как-то уж очень подозрительно; Брахмананду, похоже, попросту водили за нос.

Однако сам Брахмананда считал м-ра Прайса человеком исключительным — ведь он был преуспевающим бизнесменом, да еще и горел желанием помочь! В отличие от прочих бизнесменов, не проявлявших никакого интереса к миссии Свамиджи, м-р Прайс был настроен вполне дружелюбно и охотно выслушивал все, что говорили ему преданные, а при встрече с ними приветствовал их «Харе Кришна!». Брахмананда не понаслышке знал, что финансовые возможности и социальный статус преданных оставляют желать лучшего. Почти все они когда-то были хиппи и практически не имели денег. А тут откуда-то взялся этот м-р Прайс, состоятельный человек, с алмазными запонками, который всегда был рад встрече, жал руку, хлопал по плечу, одобрительно отзывался о религиях Индии и нравственном образе жизни нью-йоркских преданных…

М-р Прайс приглашал их к себе и для каждого находил теплые слова. Хаягриве он сказал, что тот превосходный писатель, и что нет журнала лучше, чем «Назад к Богу». А что до его «самиздатовского» вида – так это даже добавляет ему притягательности, и смотрится он гораздо лучше, чем многие популярные журналы! Он пообещал преданным подарить им свой кинопроектор. А в конце даже обмолвился, что если удастся покрыть кое-какие расходы, он просто передаст преданным здание.

Брахмананда встречался с м-ром Прайсом по нескольку раз в неделю и всякий раз возвращался опьяненный большими надеждами. Благодаря покровительству этого богача, Движение сознания Кришны ожидал огромный успех. Вечером, после беседы с м-ром Прайсом, Брахмананда возвращался из его офиса и рассказывал преданным, что произошло на встрече. В свободные от публичных киртанов вечера преданные устраивали собрания — Свамиджи называл их ишта-гоштхи — обсуждение слов духовного учителя. Но теперь главной темой этих собраний были переговоры с м-ром Прайсом.

В один из таких вечеров Брахмананда объяснил, зачем он отдал м-ру Прайсу тысячу долларов: м-р Прайс попросил «кое-что на предварительные расходы». Это было что-то вроде задатка. А еще ему требовалось съездить в Питсбург, посмотреть, не сможет ли он пожертвовать часть своего состояния на служение Кришне.

Кто-то из ребят спросил, дал ли он расписку, был ли подписан какой-нибудь договор. Свамиджи приучил их давать расписки — даже друг другу. Гаргамуни и Сатсварупа как казначей и секретарь аккуратно подписывали каждый чек, и чеки подшивались в папку. Это касалось даже таких вопросов, как «пятьдесят центов на шапочку» и «три доллара на тапочки». Брахмананда сказал, что говорил м-ру Прайсу о письменном договоре, но настаивать не стал. В любом случае, это было вовсе не так обязательно – скорее, даже нежелательно – ведь их отношения с м-ром Прайсом не были сугубо деловыми! М-р Прайс был доброжелателем, другом и благодетелем. Он собирался воспользоваться своими связями, чтобы помочь им заполучить здание. А тысяча долларов нужна ему для того, чтобы он мог доказать серьезность намерений преданных – что они не шутят и у них водятся деньги.

Кое-какие деньги у преданных действительно водились – десять тысяч долларов – половина из которых накопилась из небольших пожертвований, а вторую дал один богатый хиппи. Помимо пожертвований, у храма был постоянный ежемесячный источник дохода — четыреста долларов из зарплаты Брахмананды, который зарабатывал тем, что подменял учителей в школе, и четыреста долларов, которые получал Сатсварупа как работник службы социальной защиты.

Но о том, чтобы купить здание – какое бы оно там ни было – вообще речи быть не могло, и преданные это прекрасно знали. И было бы глупо в таком положении не положиться на м-ра Прайса, объяснял на ишта-гоштхи Брахмананда. В конце концов, рассуждал он, Свамиджи сам вдохновлял их найти дом за сто тысяч долларов. Понятно, что он рассчитывал на чудо – кроме как на чудо надеяться было просто не на что. И чудом этим Брахмананда как раз и считал м-ра Прайса. Свамиджи хотел заполучить это здание. Не успел он прилететь в Сан-Франциско, как отправил в Нью-Йорк письмо: «Я с нетерпением жду известий об окончательном результате переговоров по покупке здания. Я хотел бы провести торжественное открытие первого марта 1967 года. Для этого нужно сделать все быстро и слаженно».

 

Преданные, собравшиеся на ишта-гоштхи, с одобрением слушали объяснения Брахмананды и делились своим пониманием того, как действуют Кришна и Свамиджи. Кое-кто пытался возразить, но в главном сошлись все: отношения Брахмананды с м-ром Прайсом строятся правильно.

Вернувшись в Нью-Йорк, Киртанананда и Рая-Рама поговорили с Брахманандой, после чего тот отправился к м-ру Прайсу. Прайс пообещал, что в случае неудачи, по крайней мере, семьсот пятьдесят долларов он вернет (не считая расходов на поездку, связанную с интересами преданных). Но, как заверил м-р Прайс, неудачи не будет, и дом они получат.

Затем он сообщил Брахмананде последние новости: он нашел богатого финансиста, м-ра Холла, который уже почти согласился выплатить за здание его полную стоимость, все сто тысяч. М-р Прайс уже согласовал с ним этот вопрос (тот оказался его близким другом), и перспективы были многообещающими, но преданные, в свою очередь, тоже обязывались внести лепту в размере пяти тысяч. А остальное м-р Прайс согласился взять на себя.

Он назначил встречу на Парк-авеню своему другу, архитектору, и Брахмананда и Сатсварупа вместе с ними принялись рассматривать эскизы здания. Чтобы придать ему вид настоящего индийского храма, архитектор предложил добавить к фасаду арки, а если будет желание, то и купола. Храм получался просто изумительный! Разумеется, они даже не осмелились спросить, во что им это обойдется. Но и здесь м-р Прайс намекнул, что работы, возможно, будут сделаны бесплатно. Под конец он налил себе и архитектору по стаканчику спиртного и того же предложил преданным (хотя знал наверняка, что они откажутся). Двое друзей чокнулись, улыбнулись и любезно провозгласили тост в честь друг друга и преданных: «Харе Кришна».

Спускаясь с преданными в лифте, м-р Прайс разглагольствовал о вере преданных в Бога. Он говорил, что кто-то может оспаривать существование Бога, но самое убедительное доказательство Его существования – личный опыт преданных.

— Вы испытали это на себе, — уверял м-р Прайс, — и это лучший аргумент. Это очень веское доказательство.

Ребята кивнули. Позднее, расставшись с ним, они со смехом вспоминали об их «возлиянии», но все еще не сомневались, что эти люди хотят им помочь.

Узнав о том, как разворачиваются события, Бхактиведанта Свами не разделил оптимизма своих учеников. Третьего февраля он написал Гаргамуни:

Вчера я разговаривал по телефону с твоим братом Брахманандой. Я рад, что м-р Прайс пообещал вернуть семьсот пятьдесят долларов в том случае, если продажа не состоится. Но ни при каких условиях вы не должны платить ему ни цента сверх того, что уже заплачено, — ни м-ру Прайсу, ни адвокату, — до тех пор, пока не будет подписан договор о продаже. Сейчас все это дело кажется мне каким-то темным, поскольку толком не понятно, за что мы заплатили тысячу долларов, — юристу за услуги или за недвижимость. Так дела не ведутся. Если нет договора, о какой сделке может идти речь? Если нет договора, зачем тратить столько времени и сил? Я этого не понимаю. И даже если договор был, то почему обстоятельства так быстро изменились? Это-то меня и тревожит. Если не было договора, зачем нанимать юриста? В любом случае, я прошу вас, прежде чем отдавать еще какие-то деньги, советоваться со мной. Но я надеюсь, что вам удастся успешно провести сделку без дальнейших проволочек.

Кроме того, Бхактиведанта Свами велел Гагамуни защитить те десять тысяч, что были в банке и ни в коем случае не выдавать никаких сумм, если при этом на счету останется меньше шести тысяч. Еще до всех этих событий Бхактиведанта Свами открыл счет, с которого преданные могли снимать деньги, но кроме него он открыл и свой личный счет. Теперь он попросил преданных перевести шесть тысяч долларов с их счета на свой. Он написал Брахмананде: «Я сам переведу эти шесть тысяч долларов, как только появится контракт на продажу дома».


Поможем в написании учебной работы
Поможем с курсовой, контрольной, дипломной, рефератом, отчетом по практике, научно-исследовательской и любой другой работой





Дата добавления: 2015-10-12; просмотров: 317. Нарушение авторских прав; Мы поможем в написании вашей работы!

Studopedia.info - Студопедия - 2014-2022 год . (0.045 сек.) русская версия | украинская версия
Поможем в написании
> Курсовые, контрольные, дипломные и другие работы со скидкой до 25%
3 569 лучших специалисов, готовы оказать помощь 24/7