Студопедия Главная Случайная страница Обратная связь

Разделы: Автомобили Астрономия Биология География Дом и сад Другие языки Другое Информатика История Культура Литература Логика Математика Медицина Металлургия Механика Образование Охрана труда Педагогика Политика Право Психология Религия Риторика Социология Спорт Строительство Технология Туризм Физика Философия Финансы Химия Черчение Экология Экономика Электроника

Уроки принцессы




Ну, все. Это случилось. Студенческий совет СШАЭ разорился.

Лопнул.

Обанкротился.

Вылетел в трубу.

За всю историю средней школы имени Аль­берта Эйнштейна наш совет – первый, который растратил весь бюджет за семь месяцев, а впе­реди еще три.

Это первый совет, у которого не будет денег, чтобы арендовать в Линкольновском центре Элис‑Талли‑холл для проведения церемонии вручения дипломов старшеклассникам.

И, наверное, это я виновата, потому что я назначила казначеем художницу.

– Я же говорила, что не умею обращаться с деньгами! – твердила Линг Су. Она повторя­ла эту фразу раз сто. – Я тебе говорила, что не надо назначать меня казначеем! Я тебе говори­ла, что казначеем надо назначить Бориса. Но ты же хотела, чтобы у нас был чисто женский совет. Ну так вот, я не только девушка, но еще и художник, а мы, художники, не разбираемся во всяких балансовых отчетах и источниках ас­сигнования. У нас мысли заняты более важны­ми вещами, например, как сделать, чтобы ис­кусство стимулировало разум и чувства людей.

– Я так и знала, что надо было сделать каз­начеем Шамику, – со стоном сказала Лилли. Несколько раз. Хотя я ей не раз напоминала, что Шамике папа разрешает заниматься толь­ко одним видом внеклассной работы в семестр, и она уже выбрала вместо студенческого совета участие в группе болельщиц. Я уверена, что это решение ей еще аукнется, ведь она мечтает стать первой афроамериканкой, назначенной в Верховный суд.

Суть в том, что Линг Су на самом деле не ви­новата, президент‑то я. Если роль принцессы меня чему‑то и научила, так как раз тому, что вместе с властью приходит ответственность. Ты, конечно, можешь передавать полномочия сколько угодно, но если что‑то пойдет наперекосяк, в конечном счете расплачиваться при­дется тебе. Мне надо было уделять этому воп­росу больше внимания. Нельзя было терять кон­троль над ситуацией.

Не надо было мне заказывать дорогущие кон­тейнеры для перерабатываемых отходов, надо было взять обыкновенные, голубые. Купить кон­тейнеры со встроенным измельчителем мусора и прессом для банок – это была моя идея.

И О ЧЕМ Я ТОЛЬКО ДУМАЛА??? Почему никто не попытался меня остановить?

О боже, я знаю, что это такое!

Это мой личный провал как президента, моя личная бухта Свиней.

Серьезно. Мы учили про Бухту Свиней по истории мировой цивилизации. В шестидесятых годах группа военных стратегов предложила план вторжения на Кубу и свержения режима Кастро. Они уговорили президента Кеннеди принять их план. И что же? Стоило им выса­диться на Кубе, как стало ясно, что кубинцев намного больше. Кроме того, никто заранее не потрудился выяснить, есть ли в этой части ост­рова горы, в которых они собирались укрыться (а гор как раз таки не было).

Многие историки и социологи винили в том, что произошло в бухте Свиней, стадное мыш­ление – это такое явление, которое происхо­дит, когда люди в некоей группе так стремят­ся к единодушию, что никто из них не берет на себя труд проверить реальные факты. Вспом­ните случай, когда в НАСА, чтобы не срывать сроки запуска корабля, не послушались инже­неров, которые предупреждали, что космиче­ский шаттл «Челленджер» небезопасен.

Подобное произошло и с нашими контейне­рами для перерабатываемых отходов.

Если задуматься об этом всерьез, можно ска­зать, что миссис Хилл попустительствовала стадному мышлению. Я имею в виду, что она но очень‑то старалась нас остановить. То же са­мое можно сказать и про Ларса. Хотя с тех пор, как у него появился новый «сайдкик», он во­обще стал обращать мало внимания на то, что происходит в классе, и не предложил никакого реального выхода из ситуации, а мог бы, напри­мер, ссудить нам пять тысяч, которых нам не хватает.

Что, если хотите знать мое мнение, просто безобразие и, с его стороны, уклонение от своих обязанностей, особенно если учесть, что миссис Хилл как наш куратор тоже, по крайней мере отчасти, виновата в этой катастрофе. То есть, конечно, я не спорю, что в конечном итоге за все отвечаю я, ведь я – президент. Но ведь не про­сто так нам назначают куратора. Мне всего лишь пятнадцать лет и десять месяцев. Не стоит це­ликом и полностью взваливать это бремя на меня одну. Все‑таки ЧАСТЬ ответственности должна лежать на миссис Хилл. Куда она смотрела и как позволила нам профукать весь годовой бюджет на самые дорогие контейнеры для перерабаты­ваемых отходов с измельчителем мусора?

А я вам скажу, куда. Она смотрела телеви­зор, в учительской, а конкретно– «Магазин на диване», потому что она без ума от свитера с вышитым американским флагом.

Ну вот, отлично, на меня орет бабушка.

– Амелия, ты слышала хотя бы что‑нибудь из того, что я тебе говорила, или я разговари­ваю сама с собой?

– Конечно, я тебя слушаю.

Чему мне действительно надо уделять боль­ше внимания, так это урокам экономики. Тог­да, может быть, я научусь делать так, чтобы деньги у меня задерживались подольше.

– Я вижу, – сказала бабушка. – В таком случае, о чем я говорила?

– Э‑э... я забыла.

– Джон Пол Рейнольдс‑Эбернети Четвер­тый. Ты о нем когда‑нибудь слышала?

О боже! Только не это! Опять! Знаете, какой у моей бабушки последний пунктик? Она по­купает недвижимость на берегу моря. Только, конечно ей мало просто владеть обычной не­движимостью на берегу моря – она покупает остров.

Да‑да, целый остров.

Если точнее, остров Дженовия.

Настоящая Дженовия – не остров, но та Дженовия, которую покупает бабушка, – остров. Он находится недалеко от побережья в рай­оне Дубая. Одна строительная компания сде­лала там несколько искусственных островов, они образуют разные фигуры, которые можно увидеть из космического корабля. Например, они сделали несколько островов, которые вмес­те образуют фигуру, похожую на пальму, и на­звали их Палм.

Теперь они делают скопление островов под названием Мир. Там будут острова в форме Франции, Южной Африки, Индии и даже в форме Нью‑Джерси, которые, если смотреть с неба, в результате будут выглядеть прямо как карта мира, вот так:

По‑видимому, острова сделаны не в масш­табе, потому что иначе остров Дженовия был бы размером с мою ванную, А Индия была бы размером со штат Пенсильвания. Все острова примерно одинакового размера – достаточно большие, чтобы построить огроменный особняк с парочкой гостевых комнат и бассейном – в итоге человек вроде моей бабушки может ку­пить остров в форме какой‑нибудь страны, ка­кой ему захочется, и потом там жить, прямо как Том Хэнке в фильме «Изгой».

Вот только он не выбирал остров сам. А еще на его острове не было виллы площадью пять­десят тысяч квадратных футов с суперсовре­менной системой безопасности, центральным кондиционированием и бассейном с водопадом, как будет на бабушкином острове.

С бабушкиным островом есть только одна проблема: не одна она хочет его купить, у нее есть конкуренты.

– Джон Пол Рейнольдс‑Эбернети Четвер­тый, – повторила бабушка настойчиво. – Толь­ко не надо мне говорить, что ты его не знаешь! Он учится в твоей школе.

– Парень из нашей школы торгуется на аук­ционе за искусственный остров Дженовия?

Мне показалось, что это как‑то неправдопо­добно. То есть я, конечно, знаю, что мне вы­дают карманных денег меньше, чем любому ученику СШАЭ, потому что папа боится, как бы я не превратилась в кого‑нибудь типа Ланы Уайнбергер, которая тратит все карманные деньги на то, чтобы подкупать вышибал и по­падать в клубы, куда ей но закону еще нельзя ходить по возрасту (она оправдывает себя так: «Если это делает Линдсей Логан, почему мне нельзя?»). Кроме того, у Ланы есть собствен­ная кредитная карточка Америкэн Экспресс, которой ока расплачивается абсолютно за все, начиная от кофе и «Хоз Дели», и заканчивая стрингами в магазине «Агент Провокатор», а ее папа только каждый месяц оплачивает счет. Так что Лане очень повезло.

Но все равно, неужели у кого‑то так много карманных денег, что он может купить свой собственный ОСТРОВ?

 

– Не мальчик, который учится в вашей школе! Его отец.

Бабушка прищурилась так, что полоски чер­ной подводки, вытатуированные на ее веках, сошлись вместе. Это всегда дурной знак,

– Против меня торгуется Джон Пол Рейнольдс‑Эбернети Третий, А его СЫН учится в вашей школе. Он на класс тебя старше. Ты наверняка его знаешь. Кажется, он увлекает­ся театром, и в этом не сильно отличается от отца‑продюсера, который жует вонючие сига­ры и грязно ругается.

– Извини, но я не знаю никакого Джона Пола Рейнольдса‑Эбернети Четвертого. И, если честно, то меня беспокоят проблемы посерьез­нее, чем вопрос, достанется тебе остров или нет, – заявила я. – Дело в том, что я обанкро­тилась.

Бабушка просияла. Она обожает говорить о деньгах. Потому, что разговоры о деньгах очень часто переходят в разговоры о шоппин­ге, а шоппинг – ее любимое увлечение, если не считать питья «сайдкара» и курения. Бабуш­ка просто счастлива, когда ей удается делать все эти три вещи одновременно, К несчастью для нее, новый закон, который она считает фашист­ским, ограничивает курение в Нью‑Йорке, и единственное место, где она может пить, ку­рить и одновременно делать покупки, – это ее дом. Как вы понимаете, ей приходится делать покупки через Интернет,

– Амелия, ты хочешь, чтобы я что‑то тебе купила? Что‑нибудь чуть более модное, чем эти ужасные армейские ботинки, которые ты упор­но продолжаешь носить, несмотря на мои заве­рения, что они не улучшают форму твоих икр? Может быть, ты хочешь те очаровательные туф­ли из змеиной кожи от Феррагамо, которые я тебе недавно показывала?

– Бабушка, ты не поняла, это не я лично обанкротилась, – сказала я.

Хотя на самом деле я тоже банкрот, потому что мне выдают всего двадцать долларов в неде­лю и из этой суммы я должна платить за все развлечения. Так что моих карманных хватит на один поход в кино, если купить и газиров­ку, и конфеты с Гингко билоба. Чтобы мой папа предложил МНЕ кредитку Америкэн Экс­пресс... да упаси бог!

Правда, если судить по тому, что получилось из покупки контейнеров для перерабатываемых отходов, папа, наверное, прав, что не до­веряет мне неограниченный кредит.

– Я имею в виду, что обанкротился студен­ческий совет средней школы имени Альберта Эйнштейна, – пояснила я. – Мы растратили весь бюджет за семь месяцев вместо десяти. Ц теперь у нас большие проблемы, потому что мы должны были платить за аренду Элис‑Талли‑холла, где в июне будет проходить церемо­ния вручения дипломов старшеклассникам. Но мы не можем заплатить, потому что у нас вооб­ще не осталось денег. И это означает, что мне предстоит умереть – вероятнее всего, долгой мучительной смертью – от руки Амбер Чизман, которая в этом году должна выступать с прощальной речью на выпускной церемонии.

Я понимала, что в какой‑то степени рискую, признаваясь во всем этом бабушке. Потому что наше банкротство – это большой секрет. Лилли, Линг Су, миссис Хилл и Ларе все вместе поклялись под страхом смерти никому не рас­сказывать о том, что казна студенческого сове­та пуста – до тех пор, пока огласки уже нельзя будет избежать. Мне сейчас только импичмен­та не хватало!

Ясное дело, Лана Уайнбергер двумя руками ухватится за малейший шанс избавиться от меня как от президента студенческого совета. А ее папа, глазом не моргнув, выложил бы пять тысяч, если бы думал, что это поможет его дра­жайшей доченьке.

А мои родственники? Да ни за что.

Но всегда есть шанс – знаю, малюсень­кий – на то, что бабушка мне как‑нибудь по­может. Она это уже делала. Мало ли, вдруг она училась с Элис Талли в одном колледже и они были лучшими подругами? Может, ей достаточ­но снять трубку и сделать один телефонный звонок, и я смогу снять Элис‑Талли‑холл забесплатно!!!

Только глядя на бабушку, не скажешь, что она собирается в обозримом будущем сделать ради меня хотя бы один звонок.

– Полагаю, ты потратила все деньги на без­делушки и мишуру, – сказала бабушка, не то чтобы совсем неодобрительно.

– Если под безделушками и мишурой – у меня вдруг мелькнула мысль, что, может, ба­бушка начала заговариваться и надо срочно вызвать горничную, – понимать двадцать пять суперсовременных контейнеров для перераба­тываемых отходов с разными отделениями для бумаги, банок и бутылок и встроенным измель­чителем мусора, не говоря уже о наборах для электрофореза для школьной биологической лаборатории, ни один из. которых я не могу сдать обратно – я уже интересовалась, – тог­да мой ответ «да»,

Казалось, бабушка мной очень разочарована. Сразу видно, что она считает контейнеры для перерабатываемых отходов пустой тратой де­нег. И это я еще ни словом не заикнулась об истории с наклейками.

– Сколько тебе нужно денег? – поинтере­совалась она обманчиво небрежным тоном.

Стоп! Неужели бабушка собирается совер­шить немыслимый поступок – предложить мне ссуду?

Нет, этого просто не может быть,

– Немного. – Я понимала, что это слишком хорошо, чтобы быть правдой. – Всего пять тысяч.

На самом деле пять тысяч семьсот двадцать восемь долларов – ровно столько, сколько Линкольновский центр запрашивает со студен­ческих общин за аренду Элис‑Талли‑холла на тысячу мест. Но я не собиралась вдаваться в подробности. Если бы бабушка выложила пять тысяч баксов, оставшиеся семьсот двадцать во­семь я бы где‑нибудь раздобыла.

Но, увы, это слишком хорошо, чтобы быть правдой.

Бабушка спросила:

– Интересно, а что делают школы в такой ситуации, ну, когда им нужно быстро раздо­быть деньги?

– Не знаю.

Я была подавлена и ничего не могла с собой поделать. К тому же я врала (ха, что в этом но­вого?), потому что я отлично знала, как посту­пают школы, если им срочно нужны деньги. После того как Линг Су потрясла нас всех за­явлением о состоянии нашего банковского счета, мы обсуждали этот вопрос на заседании студенческого совета, причем очень долго.

Миссис Хилл не собиралась предложить нам ссуду (если честно, я сомневаюсь, что у нее во­обще есть где‑нибудь в заначке пять тысяч, клянусь, я никогда не видела, чтобы она два раза появлялась в одном и том же наряде, при своей учительской зарплате она покупает на удивление много разных свитеров), но зато она выразила готовность показать нам каталоги свечей, которые у нее завалялись.

Серьезно. Она предложила нам свой способ заработать деньги. Торговать свечами, Лилли посмотрела на нее и сказала: – Миссис Хилл, вы предлагаете нам всту­пить в нигилистическую битву между имущи­ми и теми, кто имеет еще больше, как в «Шоко­ладной войне» Роберта Кормьера? Мы только недавно читали этот роман на уроках англий­ского и отлично знаем, что бывает, если кто‑то осмелится потревожить Вселенную.

Но миссис Хилл с оскорбленным видом от­ветила, что мы могли бы, не впадая ни в какой нигилизм, заняться продажей свечей и даже устроить конкурс на лучшего продавца.

Но когда я заглянула в каталог свечей и уви­дела, сколько там продается свечей разных ароматов (клубника со сливками, карамель, са­харное печенье!) и цветов, то, признаюсь, и сама втайне испытала социальный нигилизм.

Потому что, если честно, то уж лучше пусть старшеклассники сделают со мной то же, что Оби Ван Кеноби сделал с Анакином Скайуокером из серии «Месть сикхов» (то есть отрежут мне ноги лазерным мечом и оставят меня под­жариваться на берегу озера из раскаленной лавы), чем я буду стучаться в дверь моей сосед­ки Ронни и предлагать ей купить за девять дол­ларов девяносто пять центов свечку « клубника со сливками », отлитую в форме настоящей клубники.

А уж можете мне поверить, старшеклассни­ки вполне способны сделать со мной то же, что Оби Ван Кеноби сделал с Анакином. Особенно Амбер Чизман, которая в этом году выступает с торжественной речью и у которой, хотя она и ниже меня ростом, коричневый пояс по хапкидо, так что она запросто может расквасить мне нос ногой. Конечно, если встанет на стул или если кто‑нибудь поднимет ее на руки, что­бы она до меня дотянулась.

В том месте во время заседания студенче­ского совета мне пришлось неловко пробормо­тать:

– Предлагаю отложить вопрос.

К счастью, все присутствующие поддержа­ли это предложение единогласно.

– Наш куратор предложила нам ходить по домам и продавать свечи, – сказала я бабушке.

Я надеялась, что сама мысль о том, что ее внучка торгует восковыми копиями фруктов покажется бабушке такой мерзкой, что она тут же откроет чековую книжку и, не сходя с мес­та, выпишет чек на пять тысяч.

– Свечи?

Бабушка и правда казалась несколько встревоженной. Но, как выяснилось, совсем по дру­гим причинам.

–‑ Мне кажется, свечи будет легче впаривать ничего не подозревающим коллегам родителя типичного ученика вашей школы в его офисе, – сказала она. Конечно, она была права, только ключевое слово здесь – «типичного». Потому что я, например, не представляю, чтобы мой отец (который сейчас в Дженовии, поскольку там проходит сессия парламента) обходил зал и говорил: «Ну‑ка, все дружно, покупаем свеч­ки, деньги пойдут на нужды школы, где учится моя дочь. Кто купит больше всех свечей, авто­матически получит рыцарское звание».

– Я буду иметь это в виду, – сказала я. – Спасибо.

Потом она снова завела разговор про этого Джона Пола Рейнольдса‑Эбернети Третьего и про то, что в следующую среду она собирает­ся устроить грандиозный благотворительный вечер по сбору средств в поддержку фермеров Дженовии, выращивающих оливы (кстати, они сейчас бастуют з знак протеста против новых правил Евросоюза, которые дают супермарке­там слишком много возможностей влиять на цены). Она хочет произвести впечатление на создателей архипелага Мир и на других участ­ников торгов своей невероятной щедростью (ин­тересно, за кого она себя принимает? За Святую Амелию Дженовийскую?).

Бабушка считает, что после этого меропри­ятия все будут просто умолять ее поселиться на искусственном острове Дженовия, а бедняга Джон Пол Рейнольдс‑Эбернети Третий останет­ся с носом.

Для бабушки все это, конечно, прекрасно. Я имею в виду, что у нее скоро будет свой собственный остров, на который она всегда может сбежать. Но мне‑то куда скрыться от гнева Амбер Чизман, когда она узнает, что ей придется произносить торжественную речь не с трибуны Элис‑Талли‑холла, а стоя за стойкой салат‑бара в «Стейкхаусе» на Западной 23‑й улице?

 


Поможем в написании учебной работы
Поможем с курсовой, контрольной, дипломной, рефератом, отчетом по практике, научно-исследовательской и любой другой работой





Дата добавления: 2015-10-12; просмотров: 405. Нарушение авторских прав; Мы поможем в написании вашей работы!

Studopedia.info - Студопедия - 2014-2022 год . (0.033 сек.) русская версия | украинская версия
Поможем в написании
> Курсовые, контрольные, дипломные и другие работы со скидкой до 25%
3 569 лучших специалисов, готовы оказать помощь 24/7