Студопедия — Глава первая. Хотя луна и звезды спрятались за тучами, ночь была не такой уж темной
Студопедия Главная Случайная страница Обратная связь

Разделы: Автомобили Астрономия Биология География Дом и сад Другие языки Другое Информатика История Культура Литература Логика Математика Медицина Металлургия Механика Образование Охрана труда Педагогика Политика Право Психология Религия Риторика Социология Спорт Строительство Технология Туризм Физика Философия Финансы Химия Черчение Экология Экономика Электроника

Глава первая. Хотя луна и звезды спрятались за тучами, ночь была не такой уж темной






 

Хотя луна и звезды спрятались за тучами, ночь была не такой уж темной. Света уличных фонарей, отражающегося от бледного асфальта, вполне хватало двоим мужчинам, шагавшим по еле заметному пустому тротуару.

Брюнет засунул руки поглубже в карманы коричневой замшевой куртки и сказал:

— Я знаю, выбора у нас не было, но мне все равно не нравится, как все закончилось.

— Финал оказался таким, как и положено, — с усталой улыбкой ответил его светловолосый спутник.

Неестественно длинные зубы блондина белели чуть сильнее обыкновенного, но поблизости не было никого, кто мог бы это заметить. Двое ночных прохожих словно остались единственными живыми людьми в целом городе. Их шаги могли бы будить эхо... настолько вокруг было пустынно.

— Я не люблю, когда за меня все решает стечение обстоятельств.

— А кто любит?

— Похоже, тебя это не беспокоит.

— Просто у меня больше опыта, чтобы скрыть... — Светловолосый мужчина не договорил фразу до конца, нахмурился и посмотрел вверх.

— Вот так. Хорошо. Ли, проследи за его взглядом. Теперь женский вопль!.. — Тело, сделанное из клетчатой фланелевой подушки, явно утяжеленной, упало на тротуар примерно в трех шагах от актеров, — И несчастная леди приземляется. Снято!

Питер Хадсон вышел из-за мониторов, снял наушники и швырнул их в сторону черного парусинового стула. Тина, ассистент режиссера по сценарию, не отрывая взгляда от страницы, подхватила наушники, прежде чем они ударились о тротуар. Второй рукой она отметила место, на котором остановились съемки, в своей копии сценария.

— Мэйсон, мне понравилось, как ты вел диалог. Дескать, опять то же самое, — сказал Питер, потянувшись к подушке — Это хорошо подчеркивает чисто человеческое возмущение Ли.

— Всего лишь хорошо? — Мэйсон Рид, он же Раймонд Дарк, самый популярный вампир-детектив синдикатного телевидения[1]и звезда сериала «Самая темная ночь», скрестил руки на груди, вздернул губу и обнажил один искусственный клык. — Это вся похвала, на которую ты способен?

— Уже за полночь, — вздохнул Питер, — Будь благодарен, что я еще могу сказать хотя бы это. Когда Анджела при монтаже добавит эхо шагов, думаю, сцена будет...

Поблизости взревел какой-то мощный мотор и стал набирать обороты. Поэтому конец речи режиссера свелся к движению губ и все более выразительным жестам.

Тони Фостер стоял на верхней ступеньке лестницы, откуда он сбросил подушку, выполнявшую роль тела. Питер всегда хотел быть уверенным в том, что в кадре не появит ся ничего постороннего. Тони, сообразив, что один из жестов адресован ему, спустился и побежал к режиссеру.

— Я хочу сделать еще один дубль, прежде чем мы приведем Падму! — Питер приблизил губы к уху Тони и почти кричал, чтобы можно было его расслышать. — Разберитесь с этим шумом, мистер Фостер!

— Как?

— Как угодно, лишь бы отснять нужные кадры!

«Что ж!..» Тони направился к стройке, прекрасно понимая, что ему предстоит сделать.

В августе его повысили. Помощник режиссера стал стажирующимся ассистентом. В октябре парень занимался тем же самым, что делал и раньше. Это никого не удивило, а меньше всего — самого Фостера. Честер Бейн, глава «Чи-Би продакшнс», знаменитый своей бережливостью, до сих пор не выкроил время на то, чтобы нанять человека, который стал бы выполнять прежние обязанности Тони.

Но все-таки должность стажирующегося ассистента означала, что парень поднялся на одну ступеньку в режиссерском отделе, получил прибавку к зарплате и сделал шаг на довольно длинном и санкционированном профсоюзом пути к режиссерскому креслу. Все же Фостер начал его, вот что главное.

Поскольку он крутился в телебизнесе меньше года, жаловаться было не на что. К тому же скупость Чи-Би гарантировала, что Тони научится большему, чем смог бы на съемках сериала с бюджетом, которого хватило бы на большой штат сотрудников.

Только в малобюджетном проекте Тони мог узнать, как во время натурных съемок можно воспользоваться дорожными работами и получить в свое распоряжение пустую улицу Ванкувера, обычно полную машин. Не надо проходить многочисленные инстанции в мэрии, платить свободным от дежурства офицерам, которые позаботились бы, чтобы улица оставалась пустой. В два раза меньше разрешений и затрат. Работа с канализационными трубами гарантировала, что в нескольких кварталах вокруг на улицах не будет машин. Мэрия была полностью за то, чтобы неудобств для водителей в Ванкувере стало в два раза меньше.

Разумеется, в таком подходе имелись и отрицательные стороны. Съемочной группе приходилось ловить моменты затишья. Ремонтные рабочие, похоже, придерживались того же расписания, что и на телевидении: «Поспеши, потом подожди».

«Эта машина явно настроилась на то, чтобы реветь долго! Экскаватор», — понял Тони, подойдя ближе.

Конечно, шум двигателя можно будет убрать при монтаже, но Питер терпеть не мог переозвучивать диалоги. В основном потому, что у Мэйсона это плохо получалось. Результат был таким, будто огромный резиновый монстр готовился растоптать Токио.

Питер сказал: «Как угодно!», но это явно не означало ведения переговоров с рабочими. Еще недавно, вечером, бригадир ясно дал понять, что эти беседы ни к чему не приведут, нет смысла даже пытаться. Мол, он должен делать свою работу и никакой выпендрежный жеманный телесериал не выбьет его из графика.

Вспоминая о замашках бригадира, Тони остановился примерно в шести метрах от экскаватора, наблюдая, как огромный зубчатый ковш вгрызается в асфальт. Через мгновение он заметил, что женщина, управляющая этой махиной, сидит в почти открытой кабине. В следующий миг парень обратил внимание на то, что ключи болтались с той стороны двойного ряда ярких черно-желтых рычагов, где она их не видела.

«Фокус может получиться, — Фостер развернулся и двинулся обратно к трейлерам, — Не исключено, что женщина посмотрит вниз. Вероятность невелика, но, учитывая обхват бицепсов этой дамы, надо позаботиться, чтобы она ни в коем случае не сочла меня виновником произошедшего.

Да, пусть я трус, но ее руки в обхвате такие же, как мои бедра».

Кроме того, Тони не надо было видеть ключ. Он знал, где тот находится, какое место занимает во вселенной. Ладно, может, со вселенной парень переборщил, но в ближайших окрестностях он отлично ориентировался.

«Мистер Фостер! — Тони пришлось напрячься, чтобы расслышать в наушнике голос Питера. — Поторопитесь!»

Похоже, время пришло. Он сосредоточился и зажал в ладони связку ключей. Экскаватор за его спиной зафырчал и заглох.

Если верить Арре Пелиндрейк, волшебнице из другого мира, которая оставила Тони ноутбук с подробными, раздражающе расплывчатыми инструкциями, главное — сосредоточиться. Для применения заклинаний требовались слова, символы и компрометирующие телодвижения. Фостер подозревал, что волшебники в мире Арры были феноменально гибкими или же обладали садистским чувством юмора. Но спустя некоторое время — то бишь долгие годы тренировок — слова, символы и телодвижения можно заменить просто волей волшебника.

Летом, пытаясь вызволить съемочную группу из дома с привидениями, Тони обнаружил, что «некоторое время» может свестись к одной-единственной ночи, полной нервотрепки. Если он теперь хотел, чтобы что-то к нему перенеслось, то так оно и получалось.

С другими заклинаниями дело обстояло иначе. Фостер по-прежнему пытался забыть все, что случилось в тот раз, когда он впервые опробовал в ванной комнате очищающее колдовство. Ничто так ясно не говорит: «Привет, я извращенец!», как нападение пузырьков моющего средства на парня, с которым у тебя свидание.

Остальные приемчики... Увы, в окрестностях Ванкувера оказалось удивительно мало мест, где можно было бы потренироваться в энергетических выстрелах, учитывая плотность населения и вероятность того, что тренировка закончится взрывом. Но Тони назубок выучил теорию, просто на случай, если ему придется с боем прорываться из еще одного дома с привидениями.

Тони подошел к столику с закусками и увидел Ли. Актер засунул одну руку в карман кожаной куртки, а в другой держал пластиковый стаканчик с кофе и флиртовал с Карен, поставщицей еды из отдела обслуживания. Когда Николас опустил голову и посмотрел на нее сквозь густую, темную бахрому ресниц, она хихикнула. По-настоящему! Такой звук Тони никогда раньше не связал бы с Карен. Смех — да. Моряцкая ругань — да. Но хихиканье? Нет.

Ответная улыбка Ли и его тихий ответ, которого Фостер не расслышал, заставили Карен зардеться. Румянец, проступивший под веснушками, был отчетливо виден в свете двойного ряда галогенных прожекторов, направленных на столик.

— Поторопитесь, мистер Николас!

Ли услышал зов Питера, подмигнул Карен, осушил стаканчик, швырнул его в ближайший из двух мусорных баков, повернулся, с легкой улыбкой скользнул взглядом по Тони и сразу же перевел его на что-то другое. Это движение губ было единственным подтверждением того, что актер заметил Тони.

Фостер глядел ему вслед, пока Николас шагал к Мэйсону и Питеру. Они стояли возле отметки, откуда должны были вестись съемки очередной сцены. Тени, по пятам следующие за Ли, появлялись лишь из-за того, что естественный и искусственный свет заслоняли разные предметы. Тени-воины не преследовали актера. Мурашки пробежали по шее Тони только из-за осеннего ветра, предупреждавшего, что зима, обычная для Британской Колумбии, уже на носу. Если мертвецы где-то и разгуливали, то не здесь.

Все выглядело настолько вызывающе нормальным, что Тони почти поверил, будто крики Ли, тело которого терзал безумный мертвый волшебник, ему лишь почудились, как и сам Николас, сидящий в «скорой помощи» и признающийся... Ну, по сути, он сказал, что, целуя Тони, полностью осознавал, в чьи именно губы впивался.

Конечно, в придачу актер сказал, что шоу должно продолжаться.

Это произошло в августе. Сейчас начинался октябрь. Шоу продолжалось почти два месяца, причем довольно успешно. В отличие от многих других звезд Ли всегда был дружелюбен со съемочной группой. Его доброе отношение всегда распространялось и на Тони. В этом ничего не изменилось — он обращался с ним так же, как с костюмершей Кейшей или звукорежиссером Зевом Зеро. Поцелуй и признание были благополучно погребены под самой удачной, с точки зрения Тони, игрой Николаса.

Лестница и подушка уже исчезли с места съемки, поэтому Фостер решил, что Питер разберется с последним дублем без его помощи. Ключи от экскаватора соскользнули с кончиков пальцев молодого волшебника в мусорный бак, их скрыла недоеденная булочка. Тони наблюдал за кинооператором на «журавле», тощим мужчиной средних лет по имени Уолтер Дэвис, который заменил Хартли Скенски, не выбравшегося из дома с привидениями. Фостер взял пригоршню клубничных зефирин и с удовольствием отправил их в рот.

— Знаешь, эти штуки тебя убьют.

Одна из них и впрямь попыталась это сделать.

Кашляя и выдувая из ноздрей розовые мокрые крошки, Тони сердито посмотрел на констебля Джека Элсона, которого явно забавляло случившееся. Парень мысленно перебрал несколько ответов, которые могли бы стоить ему от пятнадцати лет тюрьмы до пожизненного срока.

Когда он снова смог заговорить, чувство самосохранения заставило его ограничиться слегка саркастической репликой:

— Разве это место входит в вашу юрисдикцию?

Констебль Элсон, как и «Чи-Би продакшнс», работал в Барнеби — части Большого Ванкувера, расположенной примерно в десяти милях восточнее делового центра города.

— Сейчас не моя смена, — пожал плечами констебль. — Я услышал, что почти вся ваша команда занята уличными съемками. Вот и решил заглянуть сюда и посмотреть.

— Тишина, пожалуйста! — Адам Паэлоус, первый ассистент режиссера, начал знакомую литанию: — По местам, люди!

Тони мотнул головой в сторону трейлеров и пошел туда. Коп с легкой улыбкой последовал за ним. Проходя мимо стола, он ухватил с него пару печений. В последние два месяца полисмен так часто тут появлялся, что Карен, обычно с рвением питбуля защищавшая еду, принадлежавшую съемочной группе, перестала его останавливать. Еще больше Фостера смущало то, что в последние недели он начал мысленно называть констебля Джеком.

— Камера! — Полдюжины людей, в том числе Тони, эхом повторили это слово — Сцена девятнадцать-а, дубль три!

Щелчок хлопушки пару раз отразился от стен домов и затерялся в отдаленной ругани дорожных рабочих.

Когда Питер крикнул, объявляя о начале съемки, Фостер решил, что они с констеблем отошли достаточно далеко, и тихо сказал:

— Хорошо, прекрасно. Итак, вы здесь. Что высматриваете?

— Два месяца назад тебя застали возле очередного трупа. — Джек ухмыльнулся. — Я решил, что пора тебе влипнуть снова.

«Он что, издевается?»

Констебля не обрадовал вердикт «смерть в результате несчастного случая», вынесенный после нашествия Повелителя Теней. Но это было ничто в сравнении с чувствами копа, когда Тони все-таки заставил двери Каулфилд-хауса открыться. Джек видел настолько странные и удивительные вещи, что даже телевизионным сценаристам было бы трудно убедить в них зрителей. Замеченное им вкупе со способностью хорошего полицейского отсеивать вранье поневоле заставило его поверить в объяснения парня. Он не сомневался, просто ему это не очень нравилось.

Тони находился в вечном разладе с полицией и поэтому до сих пор гадал, почему рассказал Джеку и его напарнице Гите Данверс правду о случившемся, слегка отредактировав личную информации и предысторию. Может, он надеялся на то, что копы перестанут болтаться рядом и подозрительно хмуриться на всех и каждого. С констеблем Данверс так и случилось, хотя она с самого начала не особо всех доставала. Но это ничуть не отвадило Джека Элсона, который продолжал совать свой чертов нос в жизнь Фостера.

— Посмотри на них. — Констебль махнул печеньем в сторону работающих актеров и съемочной группы. — Они ведут себя так, будто ничего не случилось.

«Вовсе нет! Экскаватор наконец затих, можно продолжать съемки. Лишь это их и волнует».

Только Джек имел в виду совсем другое. Питер, Адам, оператор-постановщик Сордж, Мэйсон и Ли — все они побывали в доме с привидениями. Карен и главный механик Аджайл пытались попасть туда снаружи или вытащить пленников из здания. Остальные члены киногруппы лишь слышали о случившемся.

Сегодня вечером все старались закончить съемки эпизода, как будто ничего не произошло.

— Прошло немало времени, — пожав плечами, отозвался Тони.

— Это не должно иметь значения.

Мир Джека больше не ограничивался рамками повседневной реальности. Констебль реагировал на это с энтузиазмом фанатки, узнавшей, что в город приехал ее любимый актер. Теперь, когда коп поверил в сверхъестественное, он подозревал, что оно притаилось за каждым углом. Иногда он даже его замечал и звонил Тони.

Что ты скажешь о создании в шесть сантиметров ростом, способном откусить кусок бампера?

Что?

Кажется, я заметил его на стоянке с конфискованными машинами. Может, даже не одно.

Тони в конце концов узнал голос, повернулся на другой бок, прищурился на часы и пробурчал:

Сейчас три утра.

Какая разница? Неужели эти твари появляются только между полуночью и рассветом? Кто они такие?

Откуда, черт возьми, мне знать?

Коп, который был тогда еще Элсоном, а не Джеком, понизил голос, чтобы никто его не услышал:

Но ты же волшебник.

Да, волшебник, а не база данных ночных страшилищ.

Значит, ты мне не скажешь?

— Блин, сейчас три утра!

— Почему ты все время это повторяешь?

— Потому что сейчас три утра, — вздохнул Тони.

В обычном мире Джек уже охладел бы к такой теме или отвлекся бы на другую.

— Группа туристов заметила снежного человека близ Хоуна[2], — сказал Тони. — Скорее всего, не настоящего, — поспешно добавил он, — Нами уже никто не интересуется. — Фостер заметил тень, мелькнувшую на краю освещенной съемочной площадки, и возвел глаза к небу, — Кроме вас и его.

«Да, Кевина Гровза. Нашего собственного журналиста из желтой газетенки».

К счастью, после происшествия в доме Мэйсон вылез на первый план. Для него существовал только он сам. К несчастью, Кевин Гровз, видимо, услышал некоторые правдивые факты, почти погребенные под «эго» звезды сериала.

К огромному разочарованию репортера, после того как были даны официальные показания — а три смерти при загадочных обстоятельствах вынуждали стражей порядка взять таковые, — никто больше не хотел обсуждать случившееся. Люди будто бы почти стыдились своего участия в паранормальном событии. Все знали, какого рода личности обычно бывают замешаны в таких делах. В глазах широкой публики дома с привидениями находились строчкой ниже пришельцев, берущих анальные пробы, и чуть выше тысячелетних детенышей ящериц. Не сговариваясь, люди решили объяснять все, что только можно, рациональными причинами и не признаваться в остальном.

В результате Кевин Гровз продолжал тщетно рыскать у павильона звукозаписи, и киношники регулярно выдворяли его с натурных съемок.

Но нежелание говорить вовсе не означало, что кто-то и вправду забыл о случившемся. Все избегали определенного участка на съемочной площадке в течение пятнадцати минут после одиннадцати — как утра, так и вечера. К способностям Тони коллеги прибегали, если это могло сэкономить несколько минут или долларов. Телевизионщики ежедневно сталкивались с сюрреализмом, а потому без труда справились с лишней парой подобных моментов.

Помогло и то, что в августе Тони был просто помощником режиссера, человеком, находящимся в самом низу тотемного столба, поэтому от его странностей было несложно отмахнуться.

— На твоем месте я не стал бы так просто закрывать глаза на мистера Гровза, — заметил Джек, дожевывая овсяное печенье с изюмом — Мэйсон Рид красовался вовсю, но не забывай: не все сказанное о твоих поступках в ту ночь затерялось в его тени.

— Да, я обладаю безбрежной, невероятной мощью, — вздохнул Тони.

— Ты разговариваешь с мертвыми.

— Ну и что? Еще я болтаю со своей машиной и банкоматом.

— Покойники беседуют с тобой.

— Вы никогда не смотрели «Путешествие в неизведанное»?[3]Его показывали по телику шесть-семь раз на дню. Похоже, мертвые разговаривают со всеми.

— Ты… — Джек махнул рукой.

Тони приподнял бровь, что придало незаконченному предложению констебля некую двусмысленность.

Коп фыркнул, отказываясь на это клюнуть, и продолжил:

— Упоминалось слово «волшебник».

— А еще «массовые галлюцинации» и «утечка газа». Вам не кажется, что я нашел бы себе занятие получше, чем торчать возле места проведения ремонтных работ в час ночи, если бы был таким могучим волшебником?

— И оставить шоу-бизнес?

Джек стряхнул с куртки крошки печенья и улыбнулся. Золотистая щетина блеснула в свете уличного фонаря. Его улыбка заставила парня нервничать, чего и добивался констебль. Осознание этого не помогало Фостеру.

— Пойду перемолвлюсь словечком с мистером Гровзом.

— Я не могу вас остановить.

— А ты не такой идиот, каким выглядишь.

Ответить: «Вы тоже» было бы непростительной глупостью. Поэтому Тони прикусил язык, когда офицер полиции зашагал к репортеру.

— Снято! Хорошо, эта сцена закончена!

«Тони! — прозвучал в наушнике голос Адама. — Приведи Падму».

Во время разговора с Джеком Фостер почти дошел до трейлера, в котором размещались гримерная и костюмерная.

Он сунулся в открытую дверь и обнаружил в трейлере только Падму Сатайе, жертву недели. Ее уже приготовили к съемкам. Она сидела в гримировочном кресле, рассеянно покачивала ногой в остроносой туфельке и читала роман Элизабет Фипрой. Тони заметил, что книга называется «Бушующее море любви» — одно из старых произведений.

— Падма, для вашей сцены все готово.

Она что-то рассеянно пробормотала в ответ, почитала еще секунду, заложила страничку обрывком салфетки и закрыла книгу.

— Боюсь, у меня дурное пристрастие к дрянным бульварным романчикам, — извиняющимся тоном сказала женщина и встала.

— Кто говорит, что они дрянные?

— Да почти все.

— Не я.

— Но вас не ловили на месте преступления, за чтением одного из них.

— Я прочел пару.

— Вы такой романтичный парень эпохи нью-эйдж[4]. — Запекшаяся кровь помешала ей широко улыбнуться.

Тони пожал плечами, отошел в сторону и позволил даме пройти.

Он читал эти книги, потому что за псевдонимом Элизабет Фицрой скрывался Генри Фицрой, незаконнорожденный сын Генриха Восьмого, некогда герцог Ричмондский и Сомерсетский, вампир и один из бывших любовников Тони.

В некотором роде бывший.

А в некотором — нет.

В характере Генри Фицроя, принца людей, князя тьмы, имелись черты собственника. Он всегда будет считать, что Тони принадлежит ему.

По большей части Фостера это устраивало. Ему нравилось поддерживать дружеские отношения со всеми бывшими. Дьявол, он постоянно виделся с Зевом на работе. Они все еще порой куда-нибудь выбирались. Всего пару месяцев назад Тони предупредил бы вампира о ночных съемках, чтобы провести вместе немного времени, но после событий в доме с привидениями их отношения стали чуть более прохладными.

С тех пор как стало очевидно, что у Генри появилась некая связь с Честером Бейном.

Ладно, откровенно говоря, их отношения не сами стали такими. Это Фостер их охладил.

Ему не нравилось, что Фицрой становился частью его дневной жизни. Может, парень и принадлежал вампиру, но этот сериал, эта работа были собственностью Тони Фостера. Генри мог бы просто отвалить и не связываться с его боссом.

Юноше хотелось бы набраться мужества и спросить Чи-Би, общается ли тот с Фицроем до сих пор.

Следуя по улице за Падмой, Тони заметил возле съемочной площадки гримера Эверетта, у ног которого стоял галлон фальшивой крови. Рядом с ним Элисон Ларкин из костюмерной рисовала в воздухе наряды. Каждый ее жест грозил выплеснуть кофе из чашки. Насколько Фостеру было известно, она ни разу не пролила ни капли. Он отметил, где находились главный механик, осветители, звукооператоры... Основная часть его работы заключалась в том, чтобы знать, кто где, и в случае необходимости найти кого угодно.

«Джек и Кевии Гровз ушли с места съемок. Наверное, не вместе. Надо на это надеяться. Если только Джек не арестовал репортера за то, что тот болтался здесь, замышляя преступление...

Нет. Все равно Джек знает слишком много. Я не хочу подпускать к нему репортера хотя бы на минутку, даже если бы все это время Кевин провел в наручниках, используемых не для забавы».

— Люди, давайте пошевелимся! — Голос Адама привел съемочную группу в движение. — Мы получили эту улицу всего на одну ночь, а у второй группы[5]дел еще по горло!

Падма устроилась на тротуаре и засмеялась над какими-то словами Ли. Мэйсон слегка хлопнул его по руке. Питер расставил двух актеров по местам, Адам выкрикнул:

— Тишина!

Съемки возобновились.

Раймонд Дарк и Джеймс Тэйлор Грант уставились на тело, только что рухнувшее им под ноги.

Да и не только они.

Тони мельком взглянул на крышу.

Оттуда наблюдало за происходящим еще какое-то существо...

«Прекрасно!

У меня как будто имеется гейдар[6]на сверхъестественное».

— Значит, теперь мне надо остерегаться, потому что я игрок?

Это был один из его последних разговоров с Генри. Он состоялся перед тем, как Тони перестал отвечать на звонки вампира.

— А кем я был раньше?

— Жертвой. — Глаза Генри приобрели легкий серебристый оттенок — верный признак того, что охотник подобрался к поверхности. — Но их много. У тебя был шанс затеряться в толпе. Теперь ты выделяешься.

Тони чуть было не выдал в ответ какое-нибудь глупое клише. Мол, я думал, что не являюсь для вас просто едой.

Он придушил в себе истерику, но огрызнулся:

— Не говорю, что не ценю вашу помощь, но я сам заботился о себе с четырнадцати лет.

— Ты выживал...

— Да! А я о чем? Пока вы не начали водить меня за член, я прекрасно с этим справлялся.

— Все изменилось.

— Это дает вам право выпить остаток моей жизни?

— Что?

На этом разговор заглох. Но если сейчас Тони ощущал на крыше сверхъестественного наблюдателя, то, скорее всего, сверху его опекал князь тьмы, заботливая наседка Генри. Да, Фостер не рассказа! вампиру о съемках, но теперь у того появились новые контакты в шоу-бизнесе.

Тони вскинул средний палец туда, откуда исходило это ощущение.

 

— «Чи-Би продакшнс», чем могу вам помочь? Угу. Угу. — Эми, зажав трубку между плечом и подбородком, правой рукой что-то царапала в блокноте, а левой махнула парню, — Простите, это невозможно.

Она продолжала беседу. Фостер подошел к столу и заметил, что сегодня ее ногти не просто покрывал обычный черный лак. На каждом был приклеен крошечный ярко-белый череп.

— Слушайте! — Эми методично зачеркнула все, что написала раньше, — Почему бы мне просто не соединить вас с нашим менеджером? Хорошо. Оставайтесь на линии, — Она нажата кнопку удержания звонка, повесила трубку и нахмурилась, — Ты что тут делаешь? Сегодня ночью тебе положено быть во второй группе.

— Чи-Би хотел меня видеть. — Тони огляделся в поисках менеджера офиса. — Разве тебе не надо найти Рейчел Чоу?

— Зачем?

Он кивнул на телефон, Эми фыркнула и заявила:

— Сегодня ее здесь нет. Бестолочь, которая сейчас позвонила, может оставаться на линии, пока она не вернется. Мне плевать.

— Мило, — Тони взял ее руку и присмотрелся к ногтям, — Черепа светятся в темноте?

— Угу.

— Волосы тоже?

Лицо Эми обрамляли белые прядки. На фоне остальных, матово-черных волос они казались зеленоватыми.

— Я тебя умоляю! Это было бы слишком броско. — Женщина опустила веки, запрокинула лицо. — А вот тени — да.

Фостер гадал, почему волосы, светящиеся в темноте, должны выглядеть эффектнее, чем такие же тени и черепа.

Он наклонился, чтобы вглядеться повнимательней, и вдруг услышал:

— Не делай этого, Эми. Данный тип заставит тебя смотреть старые черно-белые фильмы.

— Ты о чем? — возмущенно спросил Тони, обернувшись.

— У нее был такой вид, будто она собралась связать себя нездоровыми обязательствами. — Дверь монтажной закрылась, и Зев зашагал через офис.

— Еще чего. И что плохого в черно-белых фильмах?

Эми подалась вправо и посмотрела на музыкального редактора. Тот ухмыльнулся в темную бороду и сказал ей:

— Он все время ставит их на паузу, чтобы прокомментировать постановку сцен.

— Он шутит? — поинтересовалась Эми, вырвав руку из пальцев Тони.

— Нет, но...

— Чувак, ты должен усерднее работать над тем, чтобы у тебя появилась личная жизнь.

— Она у меня была, — Фостер кивнул в сторону Зева. — Но он со мной порвал.

— Да? Какой сюрприз. — Зеро сунул руки в карманы джинсов, повернулся к парню и задумчиво нахмурился: — Я думал, ты сегодня ночью во второй группе?

— Так и есть.

— Чи-Би хочет его видеть. — В голосе Эми угадывался намек на последнюю просьбу, предсмертную трапезу и соборование перед казнью.

— Зачем?

— Не знаю, — пожал плечами Тони.

Все дружно повернулись к закрытой двери кабинета босса. Исцарапанное дерево молчало.

— Он просто обсуждает с Дэниелом последний трюк, — пробормотала Эми.

— Его исполняет не Дэниел.

— Ух ты! Просто не представляю себе, почему это так. Он весьма убедительно изобразил бы миниатюрную, но роскошную индианку!

— Невысокий рост доставил бы ему пару проблем, — задумчиво произнес Зев и поднял ладонь на два метра над полом.

Дэниел был дублером-каскадером и Мэйсона, и Ли, кроме того — координатором трюков, которые выполняли некоторые приглашенные таланты.

— Если сценарий серии пишет Фрэнк, то нам всегда приходится нанимать каскадершу. Почему?.. — задался вопросом Тони.

Они повернулись к загону, как все называли комнату сценаристов. Из-за закрытой двери было слышно, как кто-то манерно читал вслух какой-то текст.

Зев нахмурился и предположил:

— Может, он считает, что сумеет назначить свидание женщине, привыкшей рисковать жизнью?

— Фрэнк на свидании? — Эми содрогнулась, — Мое сознание только что побываю в очень жутком месте.

В последовавшей неловкой тишине Тони услышал маниакальный хохот. Он забеспокоился бы, если бы не знал, что смеялся один из сценаристов.

— Не в конкретном жутком месте, — быстро поправилась Эми.

Потом они с Зевом повернулись и посмотрели на Фостера.

Эта женщина была исключением из общего правила, гласившего, что все, кто побывал в доме с привидениями, игнорируют случившееся. Зев, как бывший любовник Тони, имел определенные права и привилегии, учитывая общие воспоминания и взорвавшиеся пивные бутылки[7].

— Итак... — Эми поддела краешек черепа и с надеждой подняла глаза на Фостера. — Ты видел мертвецов в последнее время?

Тони чуть было не засек Генри, наблюдавшего за ним прошлой ночью. Но Фицрой был не мертвым, а просто по-другому живым, поэтому в счет не шел.

— Нет.

— Но ты расскажешь, если кого-нибудь увидишь?

Краем глаза Тони видел музыкального редактора, качающего головой так энергично, что ермолка съехала набок.

— Конечно, обещаю.

Тут Зев вздохнул.

 

— Брианна о вас спрашивала.

— Ваша дочка? Правда?

Судя по выражению лица Чи-Би, эти вопросы прозвучали так глупо, как и подозревал Тони. Брианна спрашивала о нем почти каждый раз, когда говорила с отцом.

— Мм, в каком контексте?

Чи-Би прищурился и откинулся назад. Кожаное офисное кресло зловеще заскрипело под его тяжестью.

— А вы как думаете, мистер Фостер?

— Босс, клянусь, я никогда не говорил ей, что она волшебница!

— Это я уже слышал и повторяю: верю вам. — Чи-Би переплел пальцы толщиной со здоровенные сардельки, — Однако у Брианны другое мнение. Поэтому я полагаю, что пора сделать следующий шаг.

Тони повторил последние слова Честера, откашлялся и попробовал снова, уже на октаву ниже:

— Следующий шаг?

— Да.

«Нет».

Фостер не собирался обучать чародейству младшую дочь Чи-Би. Во-первых, волшебник — это скорее талант, чем мастерство. Брианна оказалась чувствительной к сверхъестественному, но Тони понятия не имел, является ли это признаком таланта. Если уж на то пошло, он даже не знал, что это такое. Во-вторых, Фостер сам еще только учился колдовать. Честно говоря, это получалось у него весьма погано. Пузырьки чистящей жидкости и один взбешенный гость-официант служили тому неопровержимым доказательством. В-третьих, дать именно этой восьмилетней девчонке доступ к настоящей силе было бы все равно что... Тони мысленно шарахнулся от нескольких выражений и остановился на следующем: «Верх безответственности». Никто, включая ее отца, даже сейчас не мог контролировать эту малолетку. В-четвертых, Тони предпочел бы, чтобы ему под ногти загнали зубочистки.

Он уже открыл было рот, чтобы выложить все это, не считая последнего довода, поскольку было бы неумно подавать боссу такие идеи, как Чи-Би продолжил:

— У меня есть друг, который компилирует для PBS[8]мини-серии, посвященные Месяцу черной истории[9]. Поэтому я попросил его об одолжении, и он дал моей бывшей жене крупную роль. Она забирает с собой обеих девочек в Южную Каролину. Съемки заканчиваются в двадцатых числах декабря. К тому времени вы должны принять окончательное решение.

Пауза затянулась.

— У вас что-то еще? — поинтересовался Честер.

«Например, нашествие из другого мира или скопление злых сил?»

— Э-э, нет.

— Хорошо.

 

— Окончательное решение. Вот, значит, как!

Тони помедлил. Одна его рука лежала на двери, ведущей на стоянку. Он застыл, потому что внезапно вспомнил мать, сидящую за кухонным столом и накручивающую волосы на похожие на косточки разноцветные валики. Домашняя перманентная завивка. Средство для этого окончательного решения жутко воняло. Он это помнил, потому что оно называлось «Тониз». Мать, бывало, дразнила его, предлагала стать парикмахером.

Позже, примерно тогда, когда сын достиг зрелости, его отец перестал считать шутки насчет парикмахера смешными. Он предпочитал игнорировать отчаянно гетеросексуальную роль Уоррена Битти в «Шампуне»[10].

Папаша давно перестал быть проблемой для Тони. Они не разговаривали уже лет десять.

А вот отец Брианны...

Дверь рывком исчезла из-под его руки. Тони качнулся вперед и врезался во что-то плотное, оказавшееся на его пути к стоянке.

Такое столкновение было знакомо Фостеру, как и черная кожаная куртка, в которую он вцепился обеими руками.

— Ли!.. — Тони сделал два быстрых шага назад и посмотрел на свои руки, все еще вытянутые.

«Ну да. Надо выпустить чужую куртку».

— Тони.

Всего одну секунду Фостер не был уверен в том, что Николас скажет дальше. Именно столько времени ему казалось, что на сегодня шоу закончилось, пора начаться реальности.

Через этот миг Ли снова натянул дружескую маску и спросил:

— Ты в порядке? Я не знал, что там кто-то стоит.

— Что ж, откуда тебе было знать? Вообще-то дверь не прозрачная, да и зрение у тебя не рентгеновское. — «Ты не мог ляпнуть что-нибудь другое, чтобы не казаться полным идиотом?» — Я как раз собрался уезжать.

— Конечно. Ты же сегодня ночью был во второй группе.

«Похоже, все об этом знают. Неужели мое расписание теперь вывешивается на всеобщее обозрение?»

Ли вынул шлем из-под левой руки, сунул под правую, но не сдвинулся с места.

— Итак, ты был здесь для того, чтобы...

— Встретиться с Чи-Би.

— Хорошо. В смысле, все прошло нормально?

— Да. Наверное. Мы все еще обсуждаем, как вела себя Брианна в...

«Вот черт! Никогда не говори про дом с привидениями в присутствии Ли!..»

— В том доме? — Актерская маска соскользнула с лица Николаса.

«Только если он не упомянет про него первым».

— Да. В том доме.

Ли на мгновение закрыл глаза. Густые ресницы легли на щеки, как бахрома на театральном занавесе, только темнее, не золотистая и без кисточек. Тони понял, что мысленно бессвязно что-то лопотал, но не смог остановиться.

«Мы не оставались наедине, так близко после... пребывания в том доме».

Мгновение парень надеялся на то, что Ли сейчас откроет глаза. Его актерская маска исчезнет, и они смогут разобраться с тем, что тогда случилось.

Николас должен был сделать первый шаг, потому что именно он рисковал карьерой. Это его лицо было напечатано на футболках. Их раскупали девочки-подростки и сорокалетние женщины, которым следовало бы вести себя осмотрительней. Тони недавно стал ассистентом режиссера. В профессиональном смысле всем было на него плевать.

Мгновение прошло. Ли открыл глаза и начал:

— Было здорово наткнуться на тебя и все такое, но мне надо в... — Он свел темные брови и взмахнул рукой, в которой не держал шлем.

— В гардеробную?

— Да, — Улыбка актера оказалась фальшивой, пусть и хорошо сыгранной. — Иногда меня подводит память.

— Старость — не радость, — Тони изобразил на лице то же самое.

— Да. — Улыбка Ли осталась прежней, но сожаление в голосе выглядело настоящим, — Наверное, ты прав.

 

Фостер прищурился, поглядел на крышу здания и попытался сосчитать, сколько людей стоит на краю. Сордж подал заявку на стэдикам[11], но бюджет одержат верх. Поэтому наверху должны были торчать только двое: Лия Бариетт, каскадерша, приготовившаяся падать, и Сэм Таппетт из группы страховки Дэниела. До двух сосчитать нетрудно. Тони смог бы это сделать хоть ночью, даже не разувшись. Так почему у него время от времени выходило трое? Нет, не каждый раз. Это еще имело бы смысл. Но иногда ему казалось... Нет, он был уверен в том, что видел трех человек.

«Третьим был не Генри.

Сегодня ночью — нет.

Если только Фицрой не отрастил на досуге внушительные рога и не научился сосуществовать бок о бок с простыми смертными, даже в некотором роде накладываться на них.

Добро пожаловать в удивительный мир неизведанного.

Опять дежавю.

Теперь вопрос: должен ли я что-нибудь предпринять? Если да, то что?»

Его шестое чувство не зудело, подсознание не размахивало руками и не завывало: «Опасность, Уилл Робинсон, опасность!»[12]Тони не испытывал скверных предчувствий и понятия не имел, грозит ли людям опасность или же просто сказывается его магический опыт.

«Может, все волшебники видят такое на крышах зданий?.. — Фостер посмотрел на часы, — Особенно в начале октября, ночью четверга, в двадцать три семнадцать? Вдруг я просто никогда не смотрел в нужное время туда, куда следовало?

Все-таки общее правило гласит: когда я вижу то, чего не замечают другие, ситуация быстро становится хреновой».

К сожалению, никого из второй группы не было в доме с привидениями. Да, они слышали истории об этом, но толком ничего не знали. В отличие от тех, кто был заперт в здании, эти люди не представляли себе, каково это — оказаться в ловушке и часами слушать танцевальную музыку тридцатых годов в отвратительном исполнении.

Если бы Тони сказал Пэм, режиссеру второй группы, что периодически видит на крыше полупрозрачную рогатую фигуру, то она решила бы, что в этом виноваты психотропные средства, а не сверхъестественные знамения.

Фостер не пробовал сильных наркотиков с тех пор, как Генри вытащил его с улицы. И вот что интересно: под кайфом ему никогда не мерещились здоровенные полупрозрачные рогатые парни, появляющиеся во время съемок кино.

Тони опустил глаза, когда порыв ветра распластал по его ногам грязный обрывок газеты. Вечерний прогноз погоды сообщал, что со стороны Тихого океана надвигается шторм. Ветер начал усиливаться. Он проносился по искусственным каньонам между зданий и подхватывал всевозможный мусор. Не успел парень поднять газету, как другой порыв отнес ее в сторону и прижал к большому голубому надувному мешку, на который должна была приземлиться Лия.

Если Дэниел решит, что это слишком опасно, то он наплюет на график и отменит съемку. Тони поспешил туда, где каскадер-координатор проверял, хорошо ли накачан мешок.

— Становится ветрено.

— Да.

— Четыре этажа — прилично.

— Угу. — Дэниел выпрямился, бросился на бок мешка и отскочил от него. — Вот почему это и называется падением с высоты.

— Да уж, у ветра будет больше времени, чтобы сдуть ее... — Тони осекся, когда Дэниел повернулся к нему, и тут же добавил: — Но ты уже принял это в расчет.

— Да. — Мрачное лицо с темной щетиной внезапно смягчила улыбка, — Все равно спасибо за то, что присматриваешь за происходящим. Если еще один человек будет думать о возможных проблемах, то это не повредит. — Каскадер отцепил микрофон от воротника. — Эй, Сэм, как ветер там, наверху?

— Слегка порывистый. Но не очень.

— А что думает Лия?

Во время паузы рогатая фигура появилась, исчезла и нарисовалась снова. Парню показалось, что она даже махнула рукой вместе с Лией.

— Она говорит, что прыгнет, когда ты дашь сигнал.

— Здесь, внизу, все готово. Пэм, можем начать.

«Рада слышать, — раздался в наушнике Фостера голос

режиссера второй группы, — Давайте хлопушку, и приступим!»

Тони отошел от мешка, чтобы не мешать команде Дэниела занять свои позиции. Поскольку безопасность падения с высоты на сто процентов зависела от способности каскадерши удачно приземлиться, группа присутствовала здесь главным образом на случай ее промаха. Если бы Тони предстояло прыгнуть с крыши, то он не хотел бы видеть корсет для спины, выставленный на всеобщее обозрение. Но Фостер не был Лией.

— Тишина, пожалуйста, камеры пошли.

Полдюжины голосов один за другим повторили предупреждение режиссера:

— Камеры!

— Сцена девятнадцать-бэ, падение с высоты, дубль первый.

— Мотор!

Отдаленный голос Дэниела зазвучал в наушнике Тони:

«На счет "три", Лия. Раз...»

Сэм должен был повторять отсчет на крыше, выкидывая пальцы в качестве визуального сигнала.

Ветер бросил соринку в глаз Тони. Он наклонил голову и увидел, что тот же порыв собирался швырнуть на мешок десятисантиметровый кусок алюминия с угрожающе острым концом.

«Два».

Фостер понял, что если этот штырь врежется в мешок, то в нем появится не просто дырка. На такой скорости да под таким углом он сделает в мешке разрыв. Большой.

«Три».

Свист, хлопок от падения и аплодисменты заглушили звук, с которым алюминий ударился о ладонь Тони. Зазубренный обломок, скорее всего, принесло ветром со стройки. Месть экскаватора.

— Снято!

Фостер поднял голову, когда Лия сползла с мешка. Дэниел широко улыбнулся и протянул руку, чтобы поддержать ее. Падение явно было для этой дамочки пустяком, в отличие от высоких каблуков. Она тоже счастливо улыбалась, но демонстрировала меньше откровенной эйфории, чем многие другие каскадеры, с первого раза выполнившие падение с четвертого этажа.

Лия не была похожа на Падму. Она выглядела как исполнительница трюков, надевшая чужой наряд поверх защитного снаряжения.

Вот и вся магия телевидения.

Лишь спустя некоторое время Тони понял, что Лия пристально смотрит на него.

«Нет, не на меня. На кусок алюминия, который я все еще сжимаю в руке».

Она будто уловила взгляд Фостера, уставилась на него и с любопытством приподняла темную бровь.

Даже у прозрачного рогатого парня, занимавшего то же пространство, что и эта женщина, был заинтересованный вид.

 

 







Дата добавления: 2015-10-15; просмотров: 383. Нарушение авторских прав; Мы поможем в написании вашей работы!



Практические расчеты на срез и смятие При изучении темы обратите внимание на основные расчетные предпосылки и условности расчета...

Функция спроса населения на данный товар Функция спроса населения на данный товар: Qd=7-Р. Функция предложения: Qs= -5+2Р,где...

Аальтернативная стоимость. Кривая производственных возможностей В экономике Буридании есть 100 ед. труда с производительностью 4 м ткани или 2 кг мяса...

Вычисление основной дактилоскопической формулы Вычислением основной дактоформулы обычно занимается следователь. Для этого все десять пальцев разбиваются на пять пар...

ЛЕКАРСТВЕННЫЕ ФОРМЫ ДЛЯ ИНЪЕКЦИЙ К лекарственным формам для инъекций относятся водные, спиртовые и масляные растворы, суспензии, эмульсии, ново­галеновые препараты, жидкие органопрепараты и жидкие экс­тракты, а также порошки и таблетки для имплантации...

Тема 5. Организационная структура управления гостиницей 1. Виды организационно – управленческих структур. 2. Организационно – управленческая структура современного ТГК...

Методы прогнозирования национальной экономики, их особенности, классификация В настоящее время по оценке специалистов насчитывается свыше 150 различных методов прогнозирования, но на практике, в качестве основных используется около 20 методов...

Примеры решения типовых задач. Пример 1.Степень диссоциации уксусной кислоты в 0,1 М растворе равна 1,32∙10-2   Пример 1.Степень диссоциации уксусной кислоты в 0,1 М растворе равна 1,32∙10-2. Найдите константу диссоциации кислоты и значение рК. Решение. Подставим данные задачи в уравнение закона разбавления К = a2См/(1 –a) =...

Экспертная оценка как метод психологического исследования Экспертная оценка – диагностический метод измерения, с помощью которого качественные особенности психических явлений получают свое числовое выражение в форме количественных оценок...

В теории государства и права выделяют два пути возникновения государства: восточный и западный Восточный путь возникновения государства представляет собой плавный переход, перерастание первобытного общества в государство...

Studopedia.info - Студопедия - 2014-2024 год . (0.015 сек.) русская версия | украинская версия