Политическое сознание

Поскольку политическое сознание, подобно большинству других форм общественного сознания, имеет два уровня - психологический и идеологический, возможны два соответствующих определения. Первое из них (широкое) наряду с сущностными признаками идеологического отражения действительности призвано включить в себя и атрибуты психологического. И тогда мы можем сказать, что политическое сознание - это совокупность чувств, устойчивых настроений, традиций, идей и цельных теоретических систем, отражающих коренные интересы больших социальных групп, их отношение друг к другу и к политическим институтам общества.Если из этого, определения исключить связанное с чувственным познанием политического бытия общества, то фактически речь будет идти о политической идеологии.

Однако в этом случае наше знание политического сознания общества будет далеко не полным, а некоторые чрезвычайно важные моменты останутся за пределами нашего понимания. Скажем, можно ли до конца понять причины сегодняшних межнациональных конфликтов, не принимая во внимание те устойчивые антипатии (или, наоборот, симпатии), которые существуют у одного этноса по отношению к другому? Можно ли не учитывать политические настроения масс, проектируя и осуществляя общественно значимые реформы? Настроения масс, равно как и указанные симпатии и антипатии, да и все традиции и привычки прошлого — феномен объективный, с которым государство, партии и политическая практика в целом не могут не считаться.

Политическое сознание отличается от других форм общественного сознания не только специфическим объектом отражения (политическое бытие общества), но и более конкретно выраженным субъектом познания. Конечно, в политическом сознании общества известное место занимают и категории, отражающие общецивилизационные политические ценности (демократия, разделение властей, гражданское общество и т. п.), но все-таки превалируют те чувства, традиции, взгляды и теории, которые циркулируют короткое время и в более сжатом социальном пространстве.

Политическое сознание обязано своим возникновением расколу общества на большие социальные группы (богатых и бедных, которых в зависимости от исторического строя называли рабовладельцами и рабами, феодалами и крепостными, буржуазией и пролетариатом, капиталистами и наемными рабочими) с диаметрально противоположными интересами.

К тому же возникает еще один политический фактор, требующий специального анализа: появляются многонациональные государственные образования с весьма непростыми отношениями между населяющими их народами, а также не менее сложные межгосударственные отношения. И если в массах все эти политические явления фиксируются, прежде всего, в определенных чувствах, настроениях и социально-психологических установках, то мыслители (идеологи) воспроизводят их уже в виде идей и теоретических систем, носящих отпечаток определенной социальной принадлежности.

Правосознание

Раскол общества на классы сделал невозможным функционирование единых для всех нравственных правил поведения. Господствующие в экономике, а, следовательно, и в политической надстройке, классы стремятся так «урегулировать» поведение всех членов общества, чтобы удержать свое господство, придать охраняемым общественным отношениям упорядоченный и умиротворенный характер. Этим правилам государство придает обязательный характер, санкционируя их обязательность всеми имеющимися в его распоряже­нии средствами. Так появляется право — система социальных норм и отношений, охраняемых силой государства. При этом право – это не самостоятельный вид общественных отношений, скорее это та форма, в которой узаконивают себя все другие отношения — экономические, политические, семейные и т. д.

Право носит формационный характер и в том смысле, что оно отвечает интересам господствующего класса, и в том смысле, что оно отражает уровень межклассовых отношений, соотношение борющихся общественно-политических сил. Поэтому в одних исторических условиях право предстает как несмягченное и неискаженное выражение господства одного класса или социальной группы, а в других — как «дитя» их компромисса.

В то же время было бы отступлением от истины сводить характер права, правовых отношений только к их формационному смыслу, игнорируя их цивилизационный смысл. В защиту данного тезиса можно привести следующие аргументы.

Во-первых, строго говоря, право старше классового общества. Уже в условиях первобытности ощущается потребность в каких-то дополняющих мораль регуляторах и возникает так называемое обычное право, представляющее собой систему племенных обычаев. Даже в таком виде, вплетенное в мораль, оно выступает как цивилизационное средство предупреждения произвола и беспорядка, которые способны превратить общество в нечто асоциальное и анархичное.

Во-вторых, право выступает как юридическая форма осуществления всех цивилизационных функций государства и других политических институтов.

В-третьих, право в своем формировании и развитии испытывает воздействие не только экономики и политики, но и такого мощного не формационного фактора, как культура. Право не может быть выше культурного уровня общества, перепрыгивать через него. Например, как бы мы ни старались сегодня поднять повыше планку личных свобод, ее неизбежно тянет вниз недостаточная культура нашего общества.

На социально-психологическом уровне правосознание представляет собой совокупность чувств, навыков, привычек и представлений, позволяющих человеку ориентироваться в правовых нормах и на правовой основе регулировать свои отношения с другими физическими и юридическими лицами, государством и обществом в целом. Другой уровень правосознания представлен правовой идеологией. Если на психологическом уровне зримо проявляется элемент индивидуального в правосознании, то на идеологическом уровне правовая идеология предстает перед нами как теоретическое знание, выражающее правовые взгляды и интересы больших социальных групп.

Видный русский философ XX века И.А. Ильин писал: «Само собой разумеется, что всюду и всегда могут встречаться нецелесообразные или несправедливые законы, такие, которые были неудачны с самого начала, или такие, которые с течением времени утратили свою жизненную полез­ность, но закон не отменен, он должен применяться и соблюдаться, по римской формуле — «суров закон, но он закон»; это есть единственное средство поддерживать правопорядок в стране, укреплять его и не отдавать его в жертву произволу, мирской корысти и случайности. Тот, кто умеет блюсти «суровый» закон вплоть до самой его отмены, - тот предотвращает анархию и бесправие, ограждает принцип права и воспитывает право­сознание своих сограждан».