Современная идея патриархального государства пришла из феминистской теории. Это, однако, не означает того, что у феминистов есть своя теория государства, в теории феминизма объединилось множество традиций и подходов, — соответственно здесь сложились и разные взгляды на государственную власть. Вообще же сторонники феминизма не придавали особой важности государству, предпочитая вместо этого думать о более глубоких корнях господства мужчины в обществе — корнях, растущих из семейных и экономических отношений.
Представители либерального феминизма, считающие возможным добиться равенства полов на путях постепенной перестройки общественных отношений, по сути, склоняются к плюралистическому пониманию государства. Они исходят из того, что когда женщине отказывают в юридическом и политическом равенстве, особенно, в праве голосовать, государство благоприятствует мужчине, но коль скоро государство само по себе все же нейтрально, эту ситуацию рано или поздно можно исправить. Либеральные феминисты поэтому убеждены в том, что все общественные группы (включая женщин) потенциально имеют равный доступ к государственной власти, почему и открывается возможность добиться справедливости и по-настоящему общего блага. Государство при этом воспринимается в положительном свете: считается, что его вмешательство в дела общества открывает возможность как-то решить проблему неравенства полов и укрепить положение женщины.
Существует и другое, гораздо более критичное, и даже негативистское, понимание государства, — с ним выступил радикальный феминизм, утверждающий, что государственная власть в действительности отражает куда более глубокие отношения угнетения, отношения патриархата. Здесь мы можно говорить о совпадениях между марксистскими и радикально-феминистскими взглядами на государственную власть. Обе традиции не принимают той идеи, что государство — независимо существующая структура, способная преследовать собственные интересы. В противовес этому его понимают как отражение неких «более глубоких отношений» власти в обществе, только марксизм помещает государство в экономический контекст, а радикальный феминизм — в контекст неравенства полов; в последнем случае государство представляется институтом власти мужчин в обществе. При этом, как и в марксизме, получили развитие специфически инструменталистские и структуралистские версии феминизма. Инструменталистская ветвь представляет государство чем-то вроде «агента» или «инструмента», с помощью которого мужчина преследует собственные интересы и закрепляет патриархат. За этой логикой стоит та принципиальная для феминизма позиция, что патриархат сохраняется из-за деления общества на «публичную» и «частную» сферы; подчиненное же положение женщины идет от того, что ее всегда ограничивали рамками «частных» семейных и домашних обязанностей, превращая в домохозяйку и мать, тогда как из «публичной» сферы, где делаются, собственно, и политика и экономика, она заведомо была исключена. То есть, государством заправляют мужчины, и они делают это для самих себя.
В отличие от инструменталистской версии феминизма, которая сделала предметом своего анализа государственную элиту и чиновничество, структуралистская версия стремится показать то, что государственные институты как будто встроены в более широкую патриархальную систему власти. Особый интерес при этом у радикального феминизма вызывает феномен «государства всеобщего благоденствия» — с их точки зрения, новая разновидность патриархата. Вся эта система социальной поддержки обнаруживает свою «патриархальность» в том, что происходит переход от частной зависимости женщины (где женщина как «домохозяйка» зависит от мужчин как «кормильца») к системе ее зависимости в публичной сфере, где она попадает под опеку «большого» государства. Здесь оказывается, что растет ее зависимость и как потребителя государственных услуг (от всевозможных учреждений по уходу за детьми, детских садов и всей системы социальной работы) и как наемного работника (в тех же детских садах, социальной работе и образовании). Наконец, вторжение государства в чисто женскую сферу (в воспитание детей и отдельные области здравоохранения) зачастую лишь влечет за собой новые формы зависимости женщины. Речь, в частности, идет об изменении ее роли в резервной армии труда, когда работодатели сегодня все шире привлекают женщин в качестве дешевого и не создающего каких-либо особых проблем труда.
