Изменения в уголовном праве

УК РСФСР. Уголовный кодекс, состоявший из двух частей, общей и особенной (всего 227 статей), вступил в действие с июня 1922 г. Под пре­ступлением в нем понималось «всякое общественно-опасное действие или бездействие, угрожающее основам советского строя и правопорядку, уста­новленному рабоче-крестьянской властью на переходный к коммунистиче­скому строю период времени».

Как и прежде, суд должен был руководствоваться «социалистическим правосознанием», а назначая наказание, преследовать цели: предупрежде­ния новых правонарушений, приспособления нарушителя к условиям об­щежития. Кодекс предусматривал широкое применение принципа анало­гии, исходя из «наиболее сходных по важности и роду преступлений».

Система преступлений включала в себя преступления государственные, против порядка управления, хозяйственные, имущественные, воинские и др. Сохранялась дифференциация преступлений но степени их социально-экономической опасности, вводилось такое понятие, как «экономическая контрреволюция». В феврале 1927 г. ЦИК СССР принял «Положение о государственных (контрреволюционных) и особо опасных преступлениях против порядка управления». В нем давалось весьма широкое определение к/р преступления (всего 14 составов), которые будут положены затем в основу пресловутой 58-й статьи. Особое место среди них занимало «вредительство», под чем понимался «подрыв государственной промыш­ленности, транспорта, торговли, денежного обращения или кредитной системы, а равно кооперации». Недонесение о готовящихся преступлениях также влекло уголовное наказание.

С 1927 г. стал действовать и «Закон о реквизициях и конфискациях иму­щества, применяемых в административном и уголовном порядке», определивший подробный перечень предметов, которые могли изыматься в госу­дарственную казну. Закон строго карал взяточничество как вид экономи­ческой преступности. Однако некоторые составы преступлений в УК были переквалифицированы. Если ранее «спекуляцией» признавалась почти всякая форма частной торговли, то теперь, с допуском последней, призна­ком спекуляции стали «сговор с целью повышения цен», злостный невы­пуск товаров на рынок или скупка-сбыт товаров, запрещённых к продаже. Из прежнего понятия «спекуляция» выделились новые составы: контра­банда, нарушение торговых монополий, фальсификация товаров, ростов­щичество.

Судебная практика зафиксировала несколько форм уклонения от нало­гов: по сговору, сокрытие источников доходов под чужой вывеской и за подставным лицом, использование «двойной бухгалтерии», организация «лжекооперативов». Под маркой борьбы с «лжекооперативами» в услови­ях отказа от нэпа будут разгромлены в конце 1920-х гг. и все подлинные кооперативы.

Система наказаний учитывала, во-первых, степень тяжести и характер самого преступления, а во-вторых, степень социальной опасности самого преступника. В зависимости от этих обстоятельств он мог быть подверг­нут разным наказаниям, от внушения до тюремного заключения со стро­гой изоляцией или без нее. Между ними, как и ранее, стояли общественное порицание, принудительное изучение курса политграмоты, запрет на за­нятие должности, штрафы, принудительные работы без содержания под стражей. Предусматривалось изгнание из пределов РСФСР. Исключи­тельной мерой «социальной защиты» (так стали называть меры наказания с постановления ЦИК СССР от 1924 г.) оставался расстрел.

В 1921 г. в России появилась новая отрасль – «исправительно-трудовое право». Специальный декрет СНК от 28 ноября «Об использовании труда заключенных в местах лишении свободы и отбывающих принудительные ра­боты без лишения свободы» признал труд и целью наказания, и мерой пе­ревоспитания. В 1924 г. появился «Исправительно-трудовой кодекс», пре­дусматривающий создание сети «трудовых сельскохозяйственных, ремес­ленных и фабричных колоний и переходных исправительно-трудовых до­мов». В них подлежали перевоспитанию трудом, главным образом, пред­ставители эксплуататорских классов. Для заключенных из «трудящихся», в отличие от первых, два дня работы засчитывались за три.