Общественный и политический строй Южной Аравии

В середине II тысячелетия до н. э. из южноарабской языковой и племенной общности началось выделение крупных племенных союзов: минейского, катабанского, сабейского. В конце II — начале I тысячелетия до н. э. в результате развития производительных сил стали меняться производственные отношения. На территории древнего Йемена возникли классовые раннерабовладельческие общества. Наметился рост имущественного не­равенства, выделились знатные роды, которые постепенно сосредоточили в своих руках политическую власть. Образовались такие социальные группы, как жречество и купечество.

Главное средство производства — земля находилась в собственности сельских и городских общин, которые регулировали водоснабжение, осуществляли передел между общинниками, владевшими участками земли, выплачивавшими налоги и выполнявшими повинности в пользу государства, храмов, общинной администра­ции. Основной хозяйственной ячейкой была большая патриархальная семья (или большесемейная община). Она могла владеть не только общинным участком земли, но приобретать другую землю, получать ее по наследству, осваивать новые участки, устраивая на них оросительные сооружения: орошенная земля переходила в собст­венность того, кто «оживил» ее. Постепенно знатные семьи добивались изъятия своих владений из системы общинного передела, заводили на них доходное хозяйство. Семьи различались по имущественному положению, и даже внутри семьи было заметно неравенство ее членов.

Особую категорию земель составляли весьма обширные храмовые владения. Много земли было в руках государства, и этот фонд пополнялся за счет завоеваний, конфискаций, принудительной скупки земли. Весьма значительным был личный фонд земель правителя и его рода. На государственных землях работало покоренное насе-

ление, выполнявшее целый ряд повинностей и являвшееся, по существу, государственными рабами. Эти земли часто отдавались в условное владение обедневшим семьям свободных колонистов вместе с рабами. В храмовых владениях работали в порядке выполнения повинностей свободные люди, лица, посвященные тому или иному божеству, и храмовые рабы.

Рабы в основном рекрутировались из числа военнопленных, приобретались путем купли-продажи, обычно из других областей древневосточного мира (из Газы, Египта и др.). Долговое рабство было распространено слабо. Документы говорят о наличии рабов в частных и храмовых хозяйствах, в хозяйстве правителя и его рода. В больших патриархальных семьях они приравнивались к младшим членам семьи. Рабы, принадлежавшие правителю, могли иногда возвыситься, занять привилегированное положение среди себе подобных, выполнять административные функции. Но какое бы положение ни занимал раб, при упоминании его имени никогда не называлось имя его отца и рода, ибо это было признаком свободного человека. Древнейеменское общество было раннерабовладельческим, сохранившим, однако, родоплеменной уклад и традиции, с постепенно развивавшейся тенденцией к социальному расслоению, увеличению роли рабства.

Процесс формирования раннеклассового общества привел к превращению племенных союзов в государство. В условиях Аравии медленный ход этого процесса способствовал не радикальному разрушению политических институтов родоплеменного строя, а их приспособлению к новым порядкам классового общества, их трансфор­мации из племенных в государственные органы. Систему политического устройства южноаравийских государств можно показать на примере Сабейского царства.

Оно состояло из 6 «племен», из которых три принадлежали к числу привилегированных, а три других занимали подчиненное положение. Каждое племя делилось на крупные ветви, последние — на более мелкие, а они, в свою очередь, — на отдельные роды. Племена управлялись вождями — кабирами, происходившими из знатных родов и образовывавшими коллегиальный орган.

Возможно, в племенах были и советы старейшин.

Привилегированные племена выбирали из представителей знатных родов на определенный срок (в Сабе — на 7 лет, в Катабане —на 2 года и т. д.) эпонимов — важных должностных лиц государства, выполнявших жреческие обязанности, связанные с культом верховного бога Астара, осуществлявших также астрономические, астрологические, календарные наблюдения и некоторые хозяйственные функции по организации земле- и водопользования. По эпонимам датировались государственные и частноправовые документы, велось летосчисление. Эпонимы вступали в должность в возрасте 30 лет и по истечении срока полномочий входили в совет старейшин.

Высшими должностными лицами, обладавшими исполнительной властью и осуществлявшими управление Сабейским государством, были до III—II вв. до н. э. мукаррибы. В их функции входили хозяйственная, главным образом строительная, деятельность, сакральные обязанности (совершение жертвоприношений, устройство ритуальных трапез и др.), государственная деятельность (периодическое возобновление племенных союзов, издание государственных документов, юридических актов, установление границ городских территорий, частных владений и т. д.). Должность мукаррибов была наследственной.

Во время войны мукаррибы могли присваивать себе функции предводительства ополчением, и тогда они получали на время титул «малик» — царь. Постепенно мукаррибы сосредоточили в своих руках прерогативы царской власти, и в конце I тысячелетия до н. э. их должность фактически превратилась в царскую.

Верховным органом Сабейского государства был совет старейшин. В него входили муккариб и представители всех 6 сабейских «племен», причем непривилегированные племена имели право лишь на половинное представительство. Совет старейшин имел сакральные, судебные и законодательные функции и административно-хозяйственные. Примерно аналогичное устройство имели и другие южноаравийские государства.

Постепенно в южноаравийских госу-