Человек — высший предмет философии

Новая философия превращает человека, включая и природу как базис человека, в единственный универсальный и высший пред­мет философии, превращая, следовательно, антропологию, в том числе и физиологию, в универсальную науку.

Фейербах Л. Избр. филос. произв. В 2 т. Т. 1.

М., 1955. С. 202.

Субъектом новой философии является не Я, не абсолютный, то есть абстрактный, дух, — словом, не разум, взятый в абстрак­тном смысле, но действительное и цельное человеческое суще­ство. Реальностью, субъектом разума является только человек. Мыслит человек, а не Я, не разум. <... >

Искусство, религия, философия или наука составляют прояв­ление или раскрытие подлинной человеческой сущности. Чело­век, совершенный, настоящий человек только тот, кто обладает эстетическим или художественным, религиозным или мораль­ным, a также философским или научным смыслом. Вообще только тот человек, кто не лишен никаких существенных человеческих свойств. «Я — человек, и ничто человеческое мне не чуждо». Это высказывание, если его взять в его всеобщем и высшем смысле, является лозунгом современного философа...

Я — подлинное чувственное существо: тело входит в мою сущность; тело в полноте своего состава и есть мое Я, состав­ляет мою сущность.

Там же. С. 186, 198, 202.

Человек не есть отдельное существо, подобно животному, но существо универсальное, оно не является ограниченным и не свободным, но неограничено и свободно, потому что универсаль­ность, неограниченность и свобода неразрывно между собою свя­заны. И эта свобода не сосредоточена в какой-нибудь особой спо­собности — воле, так же как и эта универсальность не покрыва­ется особой способностью силы мысли, разума, — эта свобода, эта универсальность захватывает все его существо.

<...>

Истина — не в мышлении и не в знании, как таковом. Исти­на—в полноте человеческой жизни и существа.

Отдельный человек, как нечто обособленное, не заключает человеческой сущности в себе ни как в существе моральном, ни как в мыслящем. Человеческая сущность налицо только в обще­нии, в единстве человека с человеком, в единстве, опирающемся лишь па реальность различия между Я и Ты.

Уединенность есть конечность и ограниченность, общение есть свобода и бесконечность. Человек для себя является челове­ком в обычном смысле: человек в общении с человеком, един­ство Я и Ты есть бог.

Там же. С. 201, 203.

Новая философия коренится в истинности любви, в истинно­сти чувства. В любви, вообще в чувстве, всякий человек призна­ет истинность новой философии. Новая философия в отношении своих основ есть не что иное, как сущность чувства, возведенная до сознания; она только подтверждает в уме и при помощи ума то, что исповедуется сердцем каждого настоящего человека; она есть возведенное к уму сердце. Сердцу не нужны абстрактные, метафизические или теологические объекты, ему нужны подлин­ные, чувственные объекты и существа.

<...>

Человек отличается от животного вовсе не только одним мышлением. Скорее все его существо отлично от животного. Разумеется, тот, кто не мыслит, не есть человек, однако не пото-

му, что причина лежит в мышлении, но потому, что мышление есть неизбежный результат и свойство человеческого существа.

Там же. С. 185, 200-201.

В воле, мышлении и чувстве заключается высшая абсолют­ная сущность человека как такового и цель его существования. Человек существует, чтобы познавать, любить и хотеть. Но ка­кова цель разума? — Разум. Любви? — Любовь. Воли? — Свобо­да воли. Мы познаем, чтобы познавать, любим, чтобы любить, хотим, чтобы хотеть, то есть быть свободными. Подлинное суще­ство есть существо мыслящее, любящее, наделенное волей.

Там же. Т. 2. С. 32.

Нравственность есть не что иное, как истинная, совершенная здоровая природа человека: ошибка, порок, грех — не что иное, как искажение, несовершенство, противоречие правилу, часто на­стоящий ублюдок человеческой природы. Истинно нравственный человек нравственен не по долгу, не в силу воли — это было бы создание нравственности из ничего, — он нравственен по приро­де. Хотя он и нравственен с помощью воли, но воля не основа­ние, не источник его нравственности. Воля — это только подма­стерье, а не мастер нравственности; только акушер, а не отец добродетели; только наследник, а не предок нравственной при­роды; короче, не первая и не первоначальная, не создающая сущ­ность морали.

<...>

В действительности мораль индивидуума, мыслимого как су­ществующего самого по себе — это пустая фикция. Там, где вне Я нет никакого Ты, нет другого человека, там нет и речи о мора­ли; только общественный человек является человеком. Я семь Я только посредством тебя и с тобою. Я сознаю себя самого только потому, что ты противостоишь моему сознанию как очевидное и осязаемое Я, как другой человек. Знаю ли я, что я мужчина и что такое мужчина, если мне не противостоит женщина? Я сознаю себя самого — это значит, что прежде всего другого я сознаю, что я мужчина, если я действительно мужчина.

<...>

Если вы хотите улучшить людей, то сделайте их счастливы­ми; если же вы хотите сделать их счастливыми, то ступайте к источникам всякого счастья, всех радостей — к чувствам.

Там же. Т. 1. С. 232, 637, 617.