Философия и частные науки

Философия как целое составляет поэтому подлинно единую науку, но она может также рассматриваться как целое, состоя­щее из нескольких особых наук. Философская энциклопедия от­личается от других обычных энциклопедий тем, что последние представляют собой агрегат наук, соединенных случайным и эмпирическим образом, агрегат наук, среди которых есть и та­кие, которые только носят название науки, а на самом деле есть голое собрание сведений. Так как науки включаются в этот агре­гат лишь внешним образом, то их единство есть внешнее един­ство, расположение в определенном порядке. Поэтому, да еще и потому, что материал наук носит случайный характер, этот поря­док должен оставаться всего лишь попыткой и постоянно обна­руживать свою неудовлетворительность. Итак, в философской энциклопедии не могут найти себе места: 1) простые агрегаты сведений, каковыми, например, является филология. Кроме того, в нее не могут входить 2) науки, в основании которых лежит только произвол, как, например, геральдика; науки последнего рода насквозь позитивны; 3) другие виды наук, которые также называются позитивными, но, однако, имеют рациональное ос­нование и начало. Только эта рациональная сторона наук принад­лежит философии, тогда как другая, позитивная сторона оста­ется исключительно их собственным достоянием. Позитивное в науках имеет различный характер: 1) рациональное само по себе начало науки переходит в случайное вследствие того, что всеоб­щее низводится в область эмпирической единичности и действи­тельности. В этом царстве изменчивости и случайности понятие не имеет силы, а могут иметь силу лишь основания. Юриспру­денция, например, или система прямых и косвенных налогов требуют окончательных, точных решений, лежащих вне пределов в-себе-и-для-себя определенного понятия, и поэтому они остав­ляют широкое место для определений, которые могут быть теми или иными в зависимости от выбранного основания, и, таким образом, не обладают окончательной достоверностью. Точно так же идея природы, взятой в ее единичности, блуждает в царстве случайностей; естественная история, география, медицина и т. д. приходят к определениям существования, к видам и различиям, которые зависят от внешнего случая и произвола, а не от разума. История также принадлежит к этому разряду наук, поскольку ее

сущность составляет идея, а ее явления случайны и принадлежат царству произвола. 2) Науки позитивны так же и постольку, по­скольку они не знают, что их определения конечны и не показы­вают перехода этих определений в более высокую сферу, а берут их просто как наличные. В этих науках перед нами выступает конечность формы, точно так же как в науках первого рода — конечность материала. С этой конечностью формы связана 3) ко­нечность основания познания, каковое основание есть отчасти ре-зонирование, отчасти чувство, вера, авторитет других, вообще авторитет внутреннего и внешнего созерцания. Сюда принадле­жит также та философия, которая кладет в свое основание антро­пологию, факты сознания, внутреннее созерцание или внешний опыт.[4)] Может, однако, случиться, что лишь форма научного изложения эмпирична, а вдумчивое созерцание организует то, что суть лишь явления так, как это соответствует внутреннему движению понятия. Такие эмпирические науки характеризуются тем, что благодаря противоположению друг другу многообразия сопоставляемых явлений внешние, случайные условия опускают­ся, в результате чего перед умственным взором выступает всеоб­щее. Осмысленная экспериментальная физика, история и т. д. начертят, таким образом, рациональную науку природы, челове­ческих событий и дел в виде образа, являющегося внешним изоб­ражением понятия.