РЕШЕНИЕ, ИЗМЕНИВШЕЕ ИСТОРИЮ

Английское правительство заменило Хатчи-сона, назначив губернатором Массачусетса Гейджа. Одним из первых поступков нового губернатора было решение от­править посланника к Сэмюэлю Адамсу и потребовать пре­кращения сопротивления под страхом суровых кар.

Мы лучше поймем происшедшее, если процитируем раз­говор между полковником Фентоном (посыльным Гейджа) и Адамсом.

Полковник Фентон: «Мне поручено губернатором Гейд-жем заверить вас, мистер Адаме, что губернатор намерен предоставить вам такие привилегии, которые вполне вас удовлетворят (попытка подкупить Адамса), при условии, что вы прекратите сопротивление мерам правительства.

Губернатор советует вам, сэр, не гневить дальше его вели­чество. Ваше поведение позволяет подвести вас под закон Генриха VIII. Согласно этому закону человек может быть по решению губернатора провинции отправлен в Англию для суда по обвинению в государственной измене. Изменив свой политический курс, вы не только получите большие личные преимущества, но и заключите мир с королем».

Сэмюэль Адаме мог принять одно из двух решений. Он мог прекратить сопротивление и воспользоваться выгодной взяткой или продолжить сопротивление, рискуя быть пове­шенным!

Очевидно, пришло время принятия немедленного реше­ния — решения, которое вполне могло стоить ему жизни. Адаме взял с полковника Фентона обещание, что тот пере­даст губернатору ответ буквально в тех словах, которые ус­лышит.

Ответ Адамса: «Передайте губернатору Гейджу, что я давно уже заключил мир с Королем Всех Королей. Никакие лич­ные соображения не могут заставить меня отказаться от спра­ведливого дела моей страны. Передайте также губернатору Гейджу, что Сэмюэль Адаме советует ему больше не оскор­блять чувства рассерженного народа».

Получив ядовитый ответ Адамса, губернатор Гейдж рас­свирепел и издал прокламацию, в которой говорилось: «Име­нем его величества я предлагаю и обещаю милостивое про­щение всем, кто сложит оружие и вернется к мирной жиз­ни. Обещание не касается Сэмюэля Адамса и Джона Хэн-кока, чьи преступления настолько чудовищны, что заслу­живают только сурового наказания».

Адаме и Хэнкок попали в трудное положение. Угроза рассерженного губернатора заставила их принять еще одно решение, не менее опасное. Они спешно созвали тайное со­вещание своих наиболее стойких последователей. Как только совещание началось, Адаме закрыл дверь, положил ключ в карман и сообщил присутствующим, что должен быть созван конгресс колонистов. И никто не покинет комнату, пока не будет принято решение о созыве такого конгресса.

Все были возбуждены. Одни взвешивали последствия та­кого радикализма. Другие серьезно сомневались в мудрости столь определенного решения, бросавшего прямой вызов английской короне. Но с ними в комнате находились два человека, неподвластные страху и не признававшие возмож­ности поражения: Хэнкок и Адаме. И под их влиянием все согласились, что Комитет корреспондентов должен созвать Первый Континентальный Конгресс в Филадельфии 5 сен­тября 1774 года.

Запомните эту дату. Она важнее 4 июля 1776 года Если бы не было принято решение о созыве Континентального Конг­ресса, не было бы и подписания Декларации независимости.

Но еще до первого заседания нового Конгресса другой лидер в иной части страны опубликовал свой «Общий обзор прав Британской Америки». Это был Томас Джеф-ферсон в провинции Вирджиния, и у него были такие же напряженные отношения с лордом Данмором (предста­вителем короны в Вирджинии), как у Хэнкока и Адамса с их губернатором.

Вскоре после опубликования этого документа Джеф-ферсон получил сообщение, что он обвиняется в государ­ственной измене. И тогда один из коллег Джефферсона Патрик Генри, произнес фразу, которая навсегда останет­ся классической: «Если это измена, то давайте все изме­нять как можно больше\»

И вот именно такие люди, не обладая ни властью, ни военной силой, ни деньгами, обдумывали будущее коло­ний, начиная с открытия Первого Континентального Кон­гресса, и делали это в течение двух лет, пока 7 июля 1776 года Ричард Генри Ли не обратился к Ассамблее со следу­ющим предложением:

«Джентльмены, я предлагаю, чтобы эти Объединенные Колонии отныне были свободными и независимыми Штата­ми, чтобы они отказались от всякой верности Британской короне и чтобы политические контакты между ними и госу­дарством Великобритания полностью прекратились».