Начало игр в государственность республик

К концу 1943 года произошел коренной перелом в ходе войны. Союзники уже не сомневались в своей победе. Поэтому на Московской конференции министров иностранных дел стран антигитлеровской коалиции в октябре 1943 года и на Тегеранской конференции глав государств и правительств в ноябре–декабре того же года они стали обсуждать послевоенное устройство мира. В том числе было решено создать Организацию Объединенных Наций, которой предстояло взять на себя функции обеспечения коллективной безопасности.

К практическому созданию ООН великие державы приступили в 1944 году. Сразу стало ясно, что эта организация станет ареной политической борьбы между Великобританией, США и СССР. Сталин видел, что в ООН делегация СССР окажется в одиночестве или – в лучшем случае – в меньшинстве. Поэтому он внес предложение о включении в ООН советских республик как самостоятельных членов. При этом Москва ссылалась на намерение британских доминионов быть участниками организации.

Инициатива Кремля вызвала в Лондоне и Вашингтоне недоумение, ибо республики СССР в отличие от тогдашних британских доминионов (Канады, Австралии, Новой Зеландии, Южной Африки) не являлись государствами. Их нельзя было назвать даже «карикатурами на государства».

Вот тогда в Москве придумали трюк с «декоративными» атрибутами государственности для союзных республик.

Газета «Правда» 28 января 1944 года сообщила об очередном Пленуме ЦК ВКП(б), который рассмотрел предложения Совнаркома СССР по расширению прав союзных республик в сфере обороны и внешней политики. В тот же день сессия Верховного Совета СССР на основе доклада председателя Совнаркома и наркома иностранных дел В. М. Молотова приняла два закона: «Об образовании воинских формирований союзных республик» и «О предоставлении союзным республикам полномочий в области внешних отношений».

Само название этих законов казалось советским людям чем‑ то не просто небывалым, но даже почти крамольным. И не зря. Уже через несколько лет за простое упоминание о том Пленуме и той сессии, об их решениях можно было запросто угодить в концлагерь. О них не вспомнили даже в период перестройки, когда союзные республики пытались осторожно просить в Москве то, что она уже давала республикам в 1944 году. Ибо вся эта история с созданием ООН была прочно забыта к 1985 году.

Тут же мгновенно внесли изменения в Конституцию СССР и в Конституции союзных республик. В газетах и по радио эти шаги объясняли «успехами в решении национальных вопросов в СССР и торжеством ленинской национальной политики».

Однако у рядовых граждан СССР преобразование ключевых наркоматов из общесоюзных в республиканские могло вызвать только недоумение.

Во‑ первых, «очередной» Пленум ЦК ВКП(б) был вовсе не «очередным», а единственным за все годы войны (съезды партии вообще не происходили с 1940 по 1951 годы).Во‑ вторых, удивляла поразительная скорость внесения столь серьезных изменений в законодательство и в систему союзных отношений.

В‑ третьих, эти новшества противоречили сталинской политике планомерного уничтожения в республиках всего национального, которое объявлялось «сепаратистским» и «националистическим».

В‑ четвертых, это противоречило позиции самого Сталина, который при создании СССР в 1922 году категорически отверг предложение руководства Украинской ССР сохранить за республиками право на самостоятельные внешние отношения и торговлю.

Наконец, это «торжество ленинской национальной политики» и расширения прав республик никак не сочеталось с репрессиями против целых народов. Именно в 1944 году происходило массовое выселение западных украинцев и западных беларусов, прибалтов, поголовная депортация из родных мест крымских татар, чеченцев, ингушей, карачаевцев, балкарцев, сопровождавшаяся большими человеческими жертвами. Освободившиеся территории чеченцев и ингушей Сталин и Берия включили в состав своей родной Грузии, за что их по сей день почитают грузинские шовинисты.

Так что провозглашенные на Пленуме в январе 1944 года новые свободы республик СССР не означали «первый вариант СНГ». Все это было только фикцией.