Студопедия Главная Случайная страница Обратная связь

Разделы: Автомобили Астрономия Биология География Дом и сад Другие языки Другое Информатика История Культура Литература Логика Математика Медицина Металлургия Механика Образование Охрана труда Педагогика Политика Право Психология Религия Риторика Социология Спорт Строительство Технология Туризм Физика Философия Финансы Химия Черчение Экология Экономика Электроника

Массовая психология




 

Массовая психология как продукт специфической общно­сти людей. В отличие от такого социально-психологического явления, как дух времени или психология эпохи, отражающего лишь общность психического состояния очень разных групп людей, которые могут и не состоять друг с другом в непосред­ственном контакте и от которых не требуется проявление об­щности в их реальном поведении, массовая психология людей характеризуется столь высокой динамичностью их психичес­кого состояния, которое склонно обязательно проявляться в их совместном действии.

Психология масс имеет свой характер, как его имеет и психология народа. Однако в отличие от последнего характер массового поведения не несет на себе никакой печати индиви­дуальности в отличие от специфики в характере того или ино­го народа. Характер массовой психологии и поведения людей в высшей степени стандартизирован.

Массовая психология сохраняет свою способность проявле­ния и подчиненность своим универсальным механизмам поведе­ния и общения (заражения, подражания, внушения, моды и т. д.) вне зависимости от ее принадлежности к той или иной террито­рии, государству или народу. В этом одна из причин особой живучести массовой психологии

Вместе с тем, несмотря на все возможное многообразие проявлений массовой психологии, есть нечто общее во всем том, что принято относить к этому феномену.

Это общее связано как с характером массового психичес­кого состояния и поведения людей, со спецификой социально-психологических механизмов их массового действия и общения, так и с той ролью, которую совместная активность больших социальных общностей способна оказывать и оказывает на от­дельного индивида.

Очевидна, например, достаточно выраженная в явлениях массовой психологии тенденция к взаимному уподоблению, уни­фикации поведения людей, их деперсонификации, а соответственно и к снижению уровня индивидуального самосознания и ответственности

Так, в отличие от психологии народа, имеющего свое лицо и обладающего той или иной степенью индивидуальности, уни­кальности и неповторимости, массовая психология как специ­фическое явление представляет собой, как правило, некое неперсонифицированное образование

Массовая психология как психическое состояние и пове­дение многих людей под влиянием тех или иных обстоятельств несет на себе печать не столько субъективности, сколько ситуативности.

Специфика массовой психологии как продукта и прояв­ления аморфной общности людей состоит в способности после­дней растворять в себе всякое индивидуальное, личностное начало, если это не лидер массового политического или рели­гиозного движения, не идеолог и не символ или кумир массово­го поветрия, увлечения или моды

К числу уникальных особенностей массовой психологии следует отнести и ее безусловную податливость таким зако­номерностям и механизмам (заражение, подражание, мода), ко­торые ориентированы в своем воздействии скорее на чувства, эмоции и бессознательные реакции человека, чем на его разум, рассудок и сознание

Из этого же следует и свойственная массам предрасполо­женность к немедленному действию, которая связана как с их повышенной эмоциональностью, так и с неотделенностью их психического состояния от активных форм его проявления.

На эту особенность массовой психологии обращал вни­мание А И Герцен "Массы, — писал он, — полны тайных вле­чений, полны страстных порывов, у них мысль не разъединилась с фантазией, у них она не остается по нашему теорией, она у них тотчас переходит в действие" [19, с 60]

Названные выше общие особенности массовой психоло­гии очень сближают ее с одним из ее наиболее ярких проявле­ний — толпой.

Формы массовой психологии. Массовая психология имеет многообразные формы своего проявления Это могут быть массовые социокультурные, политические, религиозные, нацио­нальные или спортивные движения, массовые выступления тех или иных классов или профессиональных групп людей. Массовый характер могут носить и перемещения людей в пространстве, вызванные как природными (землетрясение, извержение вулкана потоп, ураган и т д.), так и социальными катаклизмами (война, голод, авария на атомной станции и т. д.) Массовыми могут быть и движения людей, побуждаемых теми или иными интересами материально-экономического характера (например, золотая лиxopaдка начала XX века в Америке) или вызванные целым комплексом социальных факторов: экономических, политических и духовных С этим связана, например, психология миграции. Печать массовой психологии всегда несет на себе и поведение людей в толпе Наконец, все более массовый характер приобретает психология как материального, так и духовного потребления, связанная с индустриализацией, стандартизацией, научно-техническим прогрес­сом и распространением влияния средств массовой информации.

Массовыми могут быть и различные формы досуга спортивные состязания и их созерцание, праздники и гуляния.

Разумеется, во всем многообразии проявлений массового состояния и поведения людей сказываются психологические осо­бенности, связанные с характером и условиями их активности.

Психология эмиграции, например, не тождественна пси­хологии политического или религиозного движения даже в тех случаях, когда она (т. е. эмиграция) вызвана политическими или религиозными мотивами и сопровождается соответствую­щими движениями.

Психология паники, порожденной стихийными, природны­ми катаклизмами, не тождественна психологии массового пси­хоза, вызванного реакцией зрителей и слушателей на выступления, например, рок-музыкантов и т. д.

Иными словами, в тех или иных проявлениях массовой пси­хологии всегда присутствуют в какой-то степени элементы их специфики, вызванные своеобразием предмета совместной де­ятельности, общения или поведения больших групп людей.

Так, если за психологией политического или религиозно­го движения стоит определенное умонастроение, связанное с готовностью к борьбе и конфронтацией с другими политичес­кими или религиозными предпочтениями людей, то за психоло­гией эмиграции стоит ориентация на изменение образа жизни и адаптацию к условиям иной, непривычной и чуждой социаль­ной среды.

Если психология паники является продуктом психологи­ческой неготовности людей к резкому изменению их жизнен­ной ситуации, то массовая же психология движения на поиски золота ("золотая лихорадка") — продукт внутренней готовно­сти к поиску удачи ценой любых испытаний.

Массовая психология многолика по своим проявлениям и не сводится к психологическому состоянию и поведению толпы.

Толпа — всего лишь наиболее яркое и концентрирован­ное проявление того, что свойственно большой массе людей: экзальтация, эмоциональный максимализм, внушаемость, го­товность к немедленному действию, завышенные ожидания, пре­клонение перед героем или кумиром и т. д.

В числе проявлений массовой психологии немало и таких движений, которые четко и однозначно идеологически и полити­чески ориентированы, а значит и поддаются контролю лидеров и соответствующих социальных институтов. Это религиозные и политические движения, связанные как с мировоззренческими установками, так и с особенностями социально-экономического положения больших групп людей (классов) в системе обществен­ного производства Это и различные молодежные движения, если они приобретают массовый характер

Массовая психология как предмет исследования Предме­том пристального и растущего внимания исследователей (со­циологов и социальных психологов) массовая психология становится во второй половине XIX — начале XX века, что было вызвано целой волной социально-психологических конфликтов, Движений и революций в Европе Вначале отдельные, а затем и многие социологи именно в этот период вынуждены были отойти от прежнего толкования общественной жизни, они все более склонялись к сознанию необходимости изучать исторические события, учитывая психологию массовых движений.

Одним из первых, кто раньше других обратил внимание на возрастающую мощь и силу массовых выступлений, был французский социолог и публицист Гюстав Лебон. Он говорил о крушении прежних устоев общества и о приходе новой "эры масс".

Г. Лебон склонен был даже несколько преувеличивать воз­можности влияния политической активности масс на власть. "Массы диктуют правительству его поведение, и именно к их желаниям — то оно и старается прислушаться. Не на совеща­ниях государей, а в душе толпы подготовляются теперь судь­бы наций" [20, с. 154].

Наиболее популярной у многих социологов того времени была трактовка любого массового движения как результата взаимодействия героя и толпы.

Если герой был носителем сознания, то масса или толпа способна была лишь не бессознательное, слепое и разрушитель­ное действие.

Несколько различались лишь представления о природе лидерского влияния на массы.

Г. Тард и Н. К. Михайловский считали, что важную роль во взаимодействии героя и толпы играет массовое подражание и магнетическая власть лидера над массой.

Г. Лебон же объяснял иррациональность массового по­ведения спецификой самого состояния и в целом психологии масс, огромной стихийной силой их влияния на отдельного индивида.

Психология толпы. Характерно и отождествление массо­вого поведения с поведением толпы как наиболее ярким прояв­лением психического состояния масс.

Г. Лебон предложил концепцию психологии толпы, соглас­но которой последняя представляется собой продукт и прояв­ление некой коллективной души.

В соответствии с законом "духовного единства толпы", сформулированным Г. Лебоном, индивид независимо от его об­раза жизни и рода занятий, если он оказался в толпе, вынужден думать, чувствовать и действовать совершенно иначе, чем если бы он думал и действовал сам по себе. Он теперь думает и дей­ствует так, как ему велит состояние "коллективной души" толпы.

Толпе, по мнению Г. Лебона, свойственны такие черты как: импульсивность, изменчивость, заразительность и раздражи­тельность, легковерие и податливость внушению, даже гипно­зу, преувеличенность и односторонность чувств, нетерпимость, авторитарность и консерватизм.

Психология индивида в толпе. В толпе, таким образом, сознательная личность исчезает, при этом чувства и мысли всех участвующих в толпе приобретают одно и тоже направление.

Чувство ответственности, сдерживающее отдельного ин­дивида, совершенно исчезает в толпе. Индивид в толпе приобре­тает, благодаря только ее численности, сознание непреодолимой силы и это сознание позволят ему поддаваться таким инстинк­там, которым он никогда бы не дал волю, будь он один. В толпе же он не склонен к обузданию этих инстинктов, потому что тол­па анонимна.

Аналогичные наблюдения и описания психологических особенностей поведения толпы и самочувствия отдельного ин­дивида в толпе можно было встретить и у многих отечествен­ных социальных психологов конца XIX — начала XX века.

Это нашло отражение, как уже указывалось ранее, преж­де всего в концепции героев и толпы Н. К. Михайловского и в исследованиях В. М. Бехтеревым явлений массового внушения и общественного настроения.

О силе психологического влияния массы на отдельного ин­дивида немало сказано было и русскими писателями (А. Тол­стым, М. Горьким, И. Буниным, В. Гаршиным и др.).

Ощущение вовлеченности в массовое действие, соприча­стности и принадлежности к нему отдельного индивида, ока­завшегося его участником, очень живо передано, например, В. М. Гаршиным.

"Люди шли быстрее и быстрее, шаг становился больше, походка свободнее и тверже. Мне не нужно было приноравли­ваться к общему такту: усталость прошла, точно крылья вы­росли и несли вперед, где гремела уже музыка и раздавалось громкое "ура". Не помню улиц, по которым мы шли, не по­мню, был ли народ на этих улицах, смотрел ли на нас, помню только волнение, охватившее душу вместе с сознанием страш­ной силы массы, к которой принадлежал и которая увлекала меня. Чувствовалось, что для этой массы нет ничего невозмож­ного, что поток, с которым вместе я стремился и которого часть я составлял, не мог знать препятствий, что он все сломит, все исковеркает и уничтожит" [21, с. 170—171].

Феномен толпы не только на рубеже веков, но и во вто­рой половине XX века продолжал и продолжает привлекать к себе внимание исследователей — психологов, социологов и ис­ториков [22].

Толпа, по мнению Б. Ф. Поршнева, это иногда совершен­но случайное множество людей. Между ними может не быть никаких внутренних связей, и они становятся общностью лишь в той мере, в какой охвачены одинаковой негативной, разру­шительной эмоцией по отношению к каким-либо лицам, уста­новлениям, событиям. Словом толпу подчас делает общностью только то, что она "против", что она против "них". Несомнен­но, что это самая печальная и самая низшая, можно сказать, всего лишь исходная форма социально-психической общности [23, с. 93—94].

Однако в качестве объекта, захватившего воображение многих исследователей с наибольшей силой, она, т. е. массовая психология как толпа, была лишь в конце XIX — начале XX века главным предметом внимания.

Природа интереса исследователей к массовой психологии и различия в ее оценке. Интерес социологов, психологов и политологов к массовой психологии как и их оценка данного яв­ления не были однозначными.

Для многих буржуазных социологов конца XIX — начала XX века массовые, особенно революционные, движения несли в себе угрозу сложившейся системе социальных и политичес­ких отношений. Напуганные ростом массовых политических движений в Англии, Франции, Германии, а несколько позже и в России буржуазные социологи этих стран выступили с теория­ми о примитивном и даже патологическом уровне всякой тол­пы и массы. Нельзя отрицать и того факта, что не только толпа, но нередко и организованное массовое (политическое или ре­лигиозное) движение не исключало деструктивных по отноше­нию к личности и разрушительных по отношению к ранее сложившимся социальным традициям и устоям последствий.

Но нельзя также забывать и того, что идеологи и лидеры этих массовых движений давали прямо диаметрально противо­положную оценку этим явлениям как источникам прогресса и обновления.

Более того, комплиментарная позиция оценки массовой пси­хологии уходит своими корнями даже в античную философию.

Марксистский подход к массовой психологии. Естествен­но и то, что для представителей марксистской линии в социо­логии и политологии массовые движения, особенно если это касалось выступлений "низов", расценивались как показатель зрелого политического сознания и прогресса. Именно такую трактовку массовых движений, связанных с классовой борь­бой, давали Маркс, Энгельс, Плеханов, Ленин, А. Грамши, А. Лабриола и др.

Особенно очевиден интерес В. И. Ленина к психологии мас­совых политических движений. В его работах дан разносторон­ний анализ психологии революционного движения масс России начала XX века.

В. И. Ленин внимательно следил за приливами и отлива­ми политического настроения масс в период первой русской ре­волюции и после ее поражения, наблюдал за развитием революционных настроений в Европе и России, вызванных вой­ной и революционной ситуацией.

Интерес В. И. Ленина к политическому сознанию "низов" не был случайным. Он обусловливался не только теоретичес­ким признанием народных масс движущей силой историческо­го развития, но и той эпохой, которая показала действительную политическую энергию массовых движений.

Внимание В. И. Ленина к массовой психологии объясня­лось, наконец, и его политической установкой на подготовку к свершению социалистической революции, которая могла быть осуществлена только при условии формирования соответству­ющего политического настроения масс. В. И. Ленин не ошибся в том, что увидел в массах огромную и решающую политичес­кую силу, которая обеспечила победу в октябре 1917 года и последующие успехи в строительстве социализма.

Противоречивый эффект массовой психологии. Известно вместе с тем и то, что как первые же годы после октября 1917 так и последующие годы тоталитарного режима и массовых репрессий показали изнанку массовой психологии, способной проявлять себя не только как сила социального обновления, но и подавления личности, если последняя оказывалась яркой и са­мостоятельной индивидуальностью, не желавшей идти на по­воду любого мнения большинства.

На эту опасность обратили внимание уже в 1917 году рус­ские писатели Горький и Бунин. Горький говорил о том, что "лю­бимым героем русской жизни и литературы является несчастный и жалкий неудачник, герои — не удаются у нас: народ любит арестантов, когда их гонят на каторгу, и очень охотно помогает сильному человеку своей среды надеть халат и кандалы преступ­ника" [24, с. 116]. И там же: "Сильного не любят на Руси, и отча­сти поэтому сильный человек не живуч у нас".

Аномальные черты массовой психологии, особенно выпук­ло проявляются, по мнению И. Бунина, в периоды революцион­ных перемен и потрясений. "Одна из самых отличительных черт революций, — писал он, — бешеная жажда игры, лицедейства, позы, балагана. В человеке просыпается обезьяна" [25, с. 270].

Об опасности использования лишь разрушительной силы массовой психологии, не возвышенной до необходимого уров­ня культуры и готовности к осуществлению идеалов демокра­тии и социализма, предупреждали в свое время Г. В. Плеханов и Н. А. Бердяев.

 


Поможем в написании учебной работы
Поможем с курсовой, контрольной, дипломной, рефератом, отчетом по практике, научно-исследовательской и любой другой работой





Дата добавления: 2014-10-22; просмотров: 649. Нарушение авторских прав; Мы поможем в написании вашей работы!

Studopedia.info - Студопедия - 2014-2022 год . (0.034 сек.) русская версия | украинская версия
Поможем в написании
> Курсовые, контрольные, дипломные и другие работы со скидкой до 25%
3 569 лучших специалисов, готовы оказать помощь 24/7