Студопедия Главная Случайная страница Обратная связь

Разделы: Автомобили Астрономия Биология География Дом и сад Другие языки Другое Информатика История Культура Литература Логика Математика Медицина Металлургия Механика Образование Охрана труда Педагогика Политика Право Психология Религия Риторика Социология Спорт Строительство Технология Туризм Физика Философия Финансы Химия Черчение Экология Экономика Электроника

Х. Свет и тьма. Ошибки переводчиковдорого обошлись человечеству.А





Ошибки переводчиковдорого обошлись человечеству.А. В. Суворов говорил точно: ученье —свет, неученье —тьма.Русские слова цвет и цвести А. Ф. Гильфердинг сопоставил с санскритским çvit = быть белым, блестеть.[dccclxxxvii] Я вывожу слово свет из латинского civitas, гражданство.[dccclxxxviii]В. И. Даль: «Свет стоит до тьмы, а тьма до свету[dccclxxxix]». Борьба света и тьмы (англ. time), добра и зла, это борьба мира и войны. О ее вечности рассуждал еще Гераклит.[dcccxc]

Русское слово тьма[dcccxci] выводится из греч. τάγμα, обозначавшего первоначально «строй; отряд войска, полк», позднее, в римское время, — «легион»[dcccxcii], ταγματάρχης, ταγματάρχος, — «начальник тагмы».[dcccxciii]Дион Кассий пишет, что и сами римляне называли легионы греческим словом тагма.[dcccxciv] Зосим, использовавший для написания своего труда источники IV в., делит всю римскую пехоту на τάγματα, состоящие из ромеев (τάγματαΡωμαίων) и такие же отряды, состоящие из варваров бородатых (τάγματα βαρβάρων).[dcccxcv]Таких орд-лагерей-тагмв Маргиане к 40 г. до н. э. было как минимум две. Парфянские стряпчие царских винохранилищ донесли до нас имена их начальников. Для десятого (’pḥwny) и двенадцатого (m’h) дней каждого месяца отмечены поступления вина от начальников тагм (tgmdr), носящих парфянские имена Frabaxtak[dcccxcvi] и Parfarn[dcccxcvii].[dcccxcviii] Титул tgmdr = tagm(a)dār, впервые появившийся в иранских языках тогда, состоял из двух частей. В первой — tagma, заимствование из греческого τάγμα; во второй — парфянское –dār «имеющий, начальствующий».[617] В середине IV в. это значение слова τάγμαвоспринималось устаревшим. Созомен утверждает, что римские легионы (τάγματα) в современную ему эпоху стали называться числами (ἀριθμοί)[dcccxcix].[cm] Иша в рассказах апостолов перегонял злых духов с именем τάγμα из некого человека в свиней.

Широко известно изображение из буддийского монастыря в Хадда (Афганистан, I–III вв. н. э.). На ней бритые и покрытые тогами мужчины.[cmi] Тога или ее подобие и ныне непременная часть убора буддистских монахов во множестве школ.[cmii]Иногда тога уступала место мечу.[cmiii] Основатель Кушанского царства Куджула Кадфиз сверг правителя Большого Юэчжи, бывшего главой племени тохаров (лат. togati, русск. татары),[cmiv] несомненно самого многочисленного среди юэчжей.[cmv]

Характер (греч. χαρακτήρ, черта, знак, примета) борьбы Куджулы Кадфиза проясняет установленный факт (данность): в собственно кушанских памятниках название «тохары» не встречается, тогда как в античных, индийских, тибетских и китайских источниках упоминаются именно «тохары», а не «кушаны». Полемика между оптиматами и популярами (optimates и populares) в революционном Риме продолжалась и на Востоке.

Русские потомки переняли у римских родоначальников не только Отечество, гражданство, сталь, печь, деревню, но и военное дело.[cmvi]Общепризнана в современном мире непобедимость русских, деревенских (лат. rus — деревня), в войне. Приведение одной только библиографии (перечня книг) по русской и советской военной истории могло бы составить подобный том. Военное дело у русских сугубо мужская наука. Как троллил русский классик Козьма Прутков:

Не для какой-нибудь Анюты

Из пушек делают салюты.

«Уши оттирай снегом, труса лечи опасностью», — говорил темник[618] А. В. Суворов, советуя: «Сам погибай, а товарища выручай». Его другие знаменитые слова теперь можно также понимать глубже: «Орлы русские облетели орлов римских».

Русское слово совет является однокоренным слову свет. Название Страна Советов имело глубокий смысл, ныне потерянный (есть русское пожелание: совет да любовь! См. также свита и свиток). В итоге понятие совет по созвучию смешали с совком, лопатой.[619] Переиначивание совета в совок неслучайно. В военном ТРЛ большую роль играла и играет лопата.

Русские непрерывно воюют много веков. Со слов своих господ писцы правильно записали происхождение праотца русских Януса: от отца Ану[620] и матери Ки[621].[cmvii] В шумерских записях у них не было отца, а мать Рима имела имя Намму (лат. nomen-numen, русск. слово-слава). О славе поется в старой русской походной песне:

Солдатушки, бравы ребятушки,

Где же ваша слава?

Наша слава — Русская держава,

Вот где наша слава.[cmviii]

В. Румынский заметил, что «корень “слав-” сродни санскритскому sarva- (всё) и латинскому salv- (salvus); современные европейские slave, Sklave, esclave происходят непосредственно от греч. σκλάβος (военнопленный), тогда как слово “славянин” писалось в то же время как σκλαβηνός. Этноним *slavêneсхож с балтославянским*slav- звать, продолжающемуся в общеславянском slovo, слово, sluti, слыть, быть тем, о котором говорят, slava, слава, хвала, а также латышском slava, слава, хвала, литовском šlove, слава, хвала».[cmix]

Давшее русские слово, слава и славянин латинское salvus = целый, непорочный, целомудренный.В. В. Бартольд связывал потерю памяти славянами и русскими с принятием ими из Византии греческого обряда благочестия — христианства.[cmx] Дошло до того, что даже простое латинское слово religio, в русском языке перестало иметь ясный перевод.[cmxi] Меж тем у Вергилия religio значит благочестие, буквально — перевязь, присяга (Тогу носили неопоясанной. Приняв военную присягу, римляне носили пояс. В Месопотамии как мужчины, так и женщины до самой смерти не снимали с талии надевавшегося на голое тело шнурка или перевязи (dīdā, лат. dedi, дал, дала).[cmxii]).

В записях благочестивых хурритов у бога Ану был отец. Его звали Алалу — Крылатый в кубе (лат. Ala * ala).[cmxiii] Это имя дошло в еврейском Элохи́м[cmxiv] и арабском Аллах, Илах[cmxv] в Коране,[cmxvi] русский путешественник Афанасий Никитин писал его как Олло, ср. с якутск. Олонхо.[cmxvii]

Имя Алалу было увековечено в названии города писцов Алалах[cmxviii] в нынешней Сирии,[cmxix] между землей хурритов Митанни (от лат. mitto[622], посылаю) и Средиземным морем.[cmxx] Сирийцы — это народ толмачей,[cmxxi] название города — говорящее.

Звукоподражательное имя города Алалах[cmxxii] соответствует английскому blah-blah-blah, русским трололо и траляля, — ТРЛ. Алалу — Trollion, Бог, крылатая молва, лат. Fama — божество с крыльями и тысячью глаз, которыми все видит, и тысячью голосов, которыми все провозглашает. Земля родила ее в отместку богам за победу их над ее детьми-гигантами (шумерс. игиги), чтоб она всюду рассказывала о неблаговидных проделках богов. О ней хорошо троллил в «Энеиде» Вергилий:

Зла проворней Молвы не найти на свете иного:

Крепнет в движенье она, набирает силы в полете,

Жмется робко сперва, но потом вырастает до неба,

Ходит сама по земле, голова же прячется в тучах.

Мать-Земля, на богов разгневавшись, следом за Кеем

И Энкеладом[623] Молву, как преданья гласят, породила,

Ног быстротой ее наделив и резвостью крыльев.

Сколько перьев на ней, чудовищной, страшной, огромной,

Столько же глаз из-под них глядят неусыпно и столько ж

Чутких ушей у нее, языков и уст говорливых.[cmxxiii]

Блаженный Августин ругал учеников пророка Мани[624]— манихеев — за то, что они вместо Пасхи (Масленницы) празднуют праздник Бёмы (из Fama), наставляя, что в марте месяце следовало бы почитать Марса.[cmxxiv] Бёма — это место для произнесения речей, греч. βῆμα, трон судьи, алтарь; слово похоже на русск. вымя.На Востоке божество поменяло свой пол с женского на мужской, что повлекло за собой и полярную смену его привычек для иудеев, арабов и других племен:

Прежде, в минувшие годы,

Был Алалу на небе царем.

Алалу сидел на престоле,

Что даже бог Ану могучий,

Что прочих богов превосходит,

Склоняясь у ног его низко,

Стоял перед ним, словно кравчий,

И чашу[625] держал для питья.[cmxxv]

По значению имя Слово-слава = Аллах, евр. Элохим (ср. русск. хвала). В живой русской речи слово и понятие «слава» имеет неопределенный род. Но еще распространены мужские имена с его корнем: Святослав, Ярослав, Вячеслав, Станислав и т. д.[626] Иначе говоря, славяне — это люди Аллаха, подобно тому, как слово муслим означает «предавший себя Славе». Забывчивость переводчиков привела к начатому с Крестовых походов в XI вв.многовековому кровопролитию, весь бездушный ужас которого воплотился в сказках о Дракуле (Змее)[627] и современных новостях.

Русские, великороссы, занимают среди славян особое место, их прозвище также говорящее.Военных в Риме называли russati (красные).[cmxxvi]Словоrussati(руссáти) до сего дня живо в русских словах русаки, русские, красны русичи.Свои артельные щиты русы предпочитали покрывать красным, делая их червлёными[628].[cmxxvii] Парчовые кафтаны носили ватаги древнерусских дружинников.[cmxxviii] Красные сермяги носили в артелях стрельцы.[cmxxix]

Глагол рубать (лат. ruber, красный, русск. рубаха) в русской армии означает вкушение, поглощение пищи, жрачку.[cmxxx] Красные кафтаны носили бойцы Великобритании,[cmxxxi]красны мундиры военных Бухарского эмирата на картинах Туркестанской серии (1867–1873) В. В. Верещагина.[cmxxxii]Советская братва носила в 1990-х красные пиджаки.

Красные мундиры остались только в парадной форме военнослужащих. Их убрало с поля боя скорострельное оружие вроде пулеметов, чтобы осложнить жизнь стрелкам. Однако в 700 г. от основания Рима, когда в армию должны были забрить Вергилия и ушла в свой поход армия Марка Красса, красные рубахи таскали все римские пехотинцы. У «Гиббона[cmxxxiii] в примечаниях один Римский писатель III в. (кажется около 280 гг.) упоминает о Руссах, Russi, как союзниках Саков, Saci, безпокоивших Империю».[cmxxxiv]

Любопытен перевод на русский язык слова «исла́м» [al-ɪsˈlæːm], которое в арабском понимается как «предание себя Богу», «покорность», «подчинение» (законам Аллаха). В арабском это отглагольное существительное, образованное от глагола سلم [s-l-m], который,в свою очередь, произошел от имени Суллы и в славянских языках соответствует глаголу от имени Красса — красить-грозить. По-русски ислам — это гроза-краса, буквально — сила.

Русские — это народ военных, племя кшатриев. Причину предпочтения русскими греческого благочестия (христианства) вместо учения пророка Магомета (ислам) связывают с нежеланием отказываться от спиртного. В «Повести временных лет» Нестора (вторая пол. XI — нач. XII в.) повествуется о том, как киевский князь Владимир Святославович, или Владимир Святой (ум. 1015) выбирал веру для Руси. От принятия мусульманства, которое запрещало употребление вина, он отказался: «Руси есть веселие пити, не можем без того быти».

Княжеское объяснение не так просто, как кажется. Для брахманов спиртное и убийства запретны. Для кшатриев отказ от спиртного осложняется тем, что его умеренное употребление является для воинов непременным признаком, своеобразным возмещением за то, что им приходится делать на бойне.«Пьянство в России играет еще особую социальную роль. Оно приукрашивает убожество бытия и сближает духовно людей, которые в трезвом виде не протянули бы друг другу руки. Пьянство есть свет души, универсальный врач всех духовных страданий, компенсация за неудачи, имитация величия... Это, можно сказать, фактическая национальная религия».[cmxxxv]

Серы (человеки), их родня и союзники (люди)[629] долго не забывали подробностей убийства языкового (речевого) воплощения своей Славы в слове (у нынешних мусульман его роль играет пророк Магомет) Бога. На Бога (пророка Аллаха) в наименьшей степени распространялась истина, выраженная Ф. И. Тютчевым: «Мысль изречённая есть ложь». Бог славянской памяти мылся в бане. Мошиах евангелий катался на осле и в бане не парился. Чистоту восточные славяне считают признаком в основном не телесным (это относится и к бритью, и к ношению бороды), а нравственным (т. е. и речевым, языковым).

Русские называют все нечистое словом поганый. Нечистыми считаются собаки, кошки, мыши и т. п. Русский никогда не станет есть из посуды, из которой лакала собака или кошка; если собака обнюхала какую-либо пищу, ее уже не едят. Среди всех восточных славян самой большой и даже болезненной чистоплотностью отличаются севернорусские.[cmxxxvi]Непременное омовение мусульманам установил перед общением с Аллахом и пророк Мухаммед.

После переворота Диоклетиана европейцы надолго прекратили еженедельное основательное мытье своего тела. «Cредневековая Европа бань не знала, по крайней мере, до XIII-го века... Русские (я имею в виду, конечно, и украинцев, и белорусов, и татар, и башкир, и жителей Кавказа и Средней Азии) солдаты, даже находясь в окопах, умудрялись мастерить из пустых железных бочек импровизированные бани и прожарки белья от насекомых. В это же самое время немцы, находясь от русских солдат буквально в одной сотне шагов, обрастали грязью и кишели вшами. Пленение восьмидесяти тысяч немецких солдат под Сталинградом явилось для них, воистину, сущим благом. Иначе — насекомые бы загрызли».[cmxxxvii]

В мужицкой речи таких нечистых[cmxxxviii] именуют чушками (лат. sus, свинья[630]) и пидорами (лат. pedor, грязь, муть; pudor, стыд, срам).[cmxxxix] О засильи грязнуль сетовал А. В. Суворов: «Нет вшивее пруссаков. Лаузер, или вшивень, назывался их плащ; в штильгаузе и возле будки без заразы не пройдешь, а головной их вонью вам подарят обморок. Мы от гадины были чисты, и первая докука ныне солдат — штиблеты: гной ногам, за артельные телеги идут на половинное жалованье. Карейные казармы, где ночью запирать будут, — тюрьма… В слезах мы немцы».[cmxl]

«Чистая жизнь есть бытие», — утверждал Гегель, «мы знаем, что истинное бытие в единстве смерти и жизни, уничтожения и созидания, наслаждения и страдания и что несчастие мира в разъединенности всего этого, вызванной медлительностью круговорота»[cmxli].[cmxlii]В мирное время после наступления смерти тело умершего при любых обстоятельствах омывается пока оно полностью не остыло. Умерший должен предстать пред Богом в чистоте.На войне смерть встречается чаще, чем во время мира, омовение погибшего не всегда представляется возможным для боевых товарищей, и эта невозможность является для них постыдным позором. Об этом хорошо написал К. Симонов:

Опять мы отходим, товарищ,

Опять проиграли мы бой,

Кровавое солнце позора

Заходит у нас за спиной.

Мы мертвым глаза не закрыли,

Придется нам вдовам сказать,

Что мы не успели, забыли

Последнюю почесть отдать.

Не в честных солдатских могилах —

Лежат они прямо в пыли.

Но, мертвых отдав поруганью,

Зато мы — живыми пришли!

Не правда ль, мы так и расскажем

Их вдовам и их матерям:

Мы бросили их на дороге,

Зарыть было некогда нам.[cmxliii]

От имени погибшего без вести боевого товарища написал несколько строк А. Т. Твардовский. В них мало радости:

Я убит подо Ржевом,

В безымянном болоте,

В пятой роте,

На левом,

При жестоком налете.

Я не слышал разрыва

И не видел той вспышки, —

Точно в пропасть с обрыва —

И ни дна, ни покрышки.

И во всем этом мире

До конца его дней —

Ни петлички,

Ни лычки

С гимнастерки моей.[cmxliv]

В кириллическом счислении Древней Руси[cmxlv] был легион (неведий): малый счёт — сто тысяч (105); великий счёт — миллион миллионов (1012), буква Ѧ (аз) обводилась в кружок из точек.[cmxlvi] Числовое обозначение воинских частей было принято и в РККА СССР (СА). Бритоголовость входит в моду среди нач- и комсостава РККА перед II Мировой войной, когда будущая война стала для них очевидной.

Презрение к смерти русских военных столь же известно, сколь и самурайское японское. О нем от противного троллил Г. Т. Береговой:[cmxlvii]«Хуже глупости на войне только трусость. Она, пожалуй, опасней вдвойне. Тут уж не помочь ни советом, ни примером, ни угрозами. Трусость пожирает все: опыт, чувство ответственности, здравый смысл. И жизнь — тоже. На фронте трус ее теряет, нередко оставляя после себя окружающим лишь грязь из подлости и предательства... Среди летчиков если и попадаются иногда трусы, то иного рода. Темноты или зубной боли они обычно не страшатся; они лишь остервенело цепляются за свою жизнь, не ставя ни в грош чужую. Но подлое это свойство мало кого из них спасает».[cmxlviii]

Опытный тролль чует слабости противника. Трусость каждый переживает по-своему. Безразличие к своей шкуре приходит с пониманием бремени. Согласно представлениям тибетского буддизма, сохранившее многое из margaeritu невернувшихся в Рим потомков Энея-Януса, путь, через который сознание покидает тело живого существа, определяет место его следующего рождения. Возможны следующие девять путей:

1. Через анус — новое рождение будет в мире ада;

2. Через детородный член — новое рождение будет в мире животных;

3. Через рот — новое рождение будет в мире голодных духов;

4. Через нос — новое рождение будет в мирах людей и духов;

5. Через пупок — новое рождение будет в мире богов мира желания;

6. Через уши — новое рождение будет в мире полубогов;

7. Через глаза — новое рождение будет в мире богов мира форм;

8. Через верхнюю часть головы (на четыре ширины пальца выше линии роста волос) — новое рождение будет среди богов мира без форм.

9. Через самую макушку головы — новое рождение будет в Западном Раю будды Амитабхи, либо в Восточном Раю будды Акшобхьи, либо в небесах Тушита, либо в одном из других высших миров.[cmxlix]

В сердцевине учения предшественника убитого Бога славян и пророка Мухаммеда — Мани — лежат рассуждения о двоичности мира, в котором Сияние борется с Зиянием, посягнушим на него. Уничтожение материального мира Мани связывает с Солнцем.

В современной науке описан случай, когда все живое на Земле одномоментно может оказаться под губительным воздействием солнечного сияния. В троллинге ученых он именуется переполюсовкой планеты, сопровождаемой исчезновением магнитного поля Земли («эффект Джанибекова», обоснованный в 1775 г. теоремой вращения Л. Эйлера). Не исключено, что вскоре после смерти Мани такая переполюсовка имела место. Она сопровождалась грандиозными наводнениями и другими неприятностями в восточной части Евразии и Америке. Временной промежуток между переполюсовками Земли нуждается в уточнении.

Язык или речь — дело тонкое.[631] Чистый перевод с языка на язык — дело непростое. Точный перевод дает решающий перевес в ТРЛ. В евангелиях о Мошиахе-Христе главный герой разъяснял и прояснял последователям имя Бога, произнося его по-арамейски: Yah, Yao, Ya;[632] апостолы записали имя на греческом: ego, его верно перевели русские переводчики: Аз, Я, Ѩ, Ѩѯъ. В итальянском это Io, в английском — I, немецком Ich. Русским мужчинам напоминают о глубоком смысле слова Я в Вооруженных силах: «Я, гражданин Союза Советских Социалистических Республик, вступая в ряды Вооруженных Сил СССР, принимаю присягу и торжественно клянусь быть честным, храбрым, дисциплинированным, бдительным воином, строго хранить военную и государственную тайну, соблюдать Конституцию СССР и советские законы, беспрекословно выполнять все воинские уставы и приказы командиров и начальников.

Я клянусь добросовестно изучать военное дело, всемерно беречь военное и народное имущество и до последнего дыхания быть преданным своему народу, своей Советской Родине и Советскому правительству.

Я всегда готов по приказу Советского правительства выступить на защиту моей Родины — Союза Советских Социалистических Республик и, как воин Вооруженных Сил, я клянусь защищать ее мужественно, умело, с достоинством и честью, не щадя своей крови и самой жизни для достижения полной победы над врагами.

Если же я нарушу эту мою торжественную присягу, то пусть меня постигнет суровая кара советского закона, всеобщая ненависть и презрение трудящихся».[cml]

 

Вывод

А. И. Зайцев заметил, что в англо-американской традиции поведение в обществе определяется двумя видами чувств. Первый называют shame-culture (нарушитель должен испытывать стыд), второй —guilt-culture(нарушитель должен чувствовать вину).[cmli] Иначе говоря, есть два вида обществ, в одном поведение составляющих его членов определяет совесть, в другом, —сознание берет верх над совестью составляющих его личностей и индивидуальностей. Не только русские речь и язык за прошедший век показали, как происходит мена одного вида чувств, управляющих общественным поведением, на другой. В этой книге составитель постарался рассказать о случившемся как можно нагляднее, обделив своим вниманием язык общества, поведением в котором управляет совесть.

Однако не прояснить этот вопрос было бы досадной несправедливостью. Восполнить пробел могут рассуждения о знаке и слове, языке и письме, ученого представителя shame-culture, китайского филолога Люй Шу-сяна из его «Очерка грамматики китайского языка», ставшего доступным читателям во время бурного размножения в науке о языке адептов психолингвистики. Перевод мыслей Люй Шу-сяна, сохранивших в себе античную простоту и свежесть, был сделан Ю. В. Пламой, Е. В. Пузицким, Ю. В. Рождественским, Н. В. Солнцевой, В. М. Солнцевым и выверен И. М. Ошаниным:

«Что такое язык? Язык — это наша устная речь. Речь — самое обыкновенное явление нашей повседневной жизни, столь же обыкновенное, как ходьба. Люди очень редко не пользуются речью, если у них есть что сказать. Некоторые стремятся говорить, даже когда в этом нет необходимости. Однако пользуется ли человек речью, когда он один? Нет, в одиночестве он не разговаривает. Если это иногда и случается, мы говорим, что человек «разговаривает сам с собой», видя в этом как будто что-то необычное… Проще сказать, мы говорим лишь тогда, когда кто-нибудь нас слушает. Тогда мы либо разговариваем или сообщаем какую-либо новость (например: «Сегодня нерабочий день»); либо высказываем какое-нибудь соображение (например: «Послушай, мы можем пойти в кафе Ухоуцы напиться чаю»); либо требуем, чтобы собеседник произвел какое-нибудь действие (например: Вэнь Цай, на этот раз тебе быть хозяином»); либо, наконец, выражаем какие-нибудь чувства (например: «Ай-да он!»). Итак, мы пользуемся речью лишь тогда, когда нам надо сообщить другим наши мысли и чувства.

Однако речь наша ограничена в двух отношениях: в пространстве и во времени. Эти ограничения могут быть преодолены письменностью. Если ты учишься в школе, у тебя вышли деньги, и надо, чтобы тебе выслали денег, —ты должен написать домой, поскольку родственники не могут услышать твой голос, то есть, ты должен прибегнуть к помощи письма. Еще пример. Ты купил часы. Часовой магазин гарантирует исправную работу механизма и бесплатный ремонт в случае его поломки в течение года. В удостоверение этого выдается гарантия, то есть опять-таки письменный текст.

В большинстве случаев назначение письменного текста — сообщить что-либо на расстоянии, и для потомков такие тексты могут сохраниться лишь случайно. Бывают, однако, и тексты, основной целью которых является передача чего-либо потомкам. Возьмем, например, философов или поэтов. Первые облекают свои мысли в письменную форму, вторые выражают свои чувства в стихах и песнях. Они предназначают свои сочинения не только для современников, но надеются и через столетия быть понятыми еще большим количеством людей.

Вообще говоря, письмо — это лишь заменитель языка, это запись устной речи. Поэтому обычно письменный язык в известной мере совпадает с устной речью. Это верно, но такое совпадение не может быть совершенным: ведь процесс говорения идет одновременно с процессом мышления, вто время как письменный язык фиксирует уже обдуманное.Письменный язык поэтому отличается большей стройностью.

Почти полностью совпадает с обычным разговорным языком язык пьес: если этого нет, пьеса хорошей быть не может. Дальше всего от устной речи отстоит язык научно-публицистических текстов. Последние не могут быть такими легкими и вольными, как обыкновенная устная речь. В силу тесной связи, существующей, как мы говорили, между устной речью и письменным языком, оба эти аспекта языка обозначаются во многих языках одним и тем же словом, например, словом language в английском языке. Лишь при необходимости указать на различия между устным и письменным языком к этому слову прибавляют еще определение: «устный» или же «письменный» язык.

В китайском языке этого нет: в нем всегда различали «устный язык»юй и «письмо»вэнь».[cmlii]

Примером понимания на китайский лад слова как понятийного знака (греч. ἱερογλύφος, священная черта) дают преображения римского сокращенияSPQRв языках образованных рабов и малограмотных господ.[633]Греки переосмыслили его в своих романах как Спарта (Σπάρτη), в современном русском языке оно живет в словах спор и сбор,[cmliii]а в языке англосаксов дало название развлечения для джентльменов[634] спорт (sport).

За полвека после выхода книжки Люй Шу-сяна в китайском ученом языке тоже произошли значительные изменения, отразившие шизофреническое разделение речи и языка. Поэтому выводы, вытекающие из рассказанного в этой книжке, не относятся только к погибающему языку великороссов.

Ответственным государственным лицам необходимо материализовать во всех ветвях государственной власти завет Конфуция об исправлении имен.Пожелание Николая II и завет В. И. Ульянова-Ленина об Очистке русского языка необходимо исполнить.Человечество, люди, должны узнать правду о своих ошибках, порожденных речью, откусившей у языка отцов хвост.

 

Ω. Дополнения (Supplementa)[635] для самостоятельного изучения(В тенетах научных мудротрусскоязычных философов, психолингвистов, психиатров, психотерапевтов и психологов)

Для поучительнойпроработки приведенных примеров и изрядного овладения способами мета(пара)научной рефлексии (лингвопсихистики-психолингвистики) учащемуся необходимы словари древнегреческого, латинского, английского и, реже, французского и немецкого языков. Целью упражнений является перевод отрывков с психолингвистического арго на русский литературный язык, понятный выпускнику самой средней среднеобразовательной школы.

 

Глава из статьи "Психолингвистика"[cmliv]

Патопсихолингвистика изучает патологические отклонения в формировании и протекании речевых процессов в условиях несформированности или распада личности. К речевой патологии относятся: 1) нарушения процессов, обусловленных действием высших психических функций (при психопатиях и акцентуациях); 2) речевые нарушения, вызванные локальными поражениями мозга (моторная и сенсорная афазия); 3) речевые нарушения, связанные с дисфункцией сенсорных систем (например, речь слепых, глухих и глухонемых); 4) нарушения, связанные с умственной отсталостью; 5) нарушения речи, связанные с затруднениями в реализации моторной программы (заикание, дисфония, брадилалия, тахилалия, дислалия, ринолалия, дизартрия).

В рамках патопсихолингвистики можно выделить психиатрическую лингвистику. Выявленные и описанные на материале нормы (художественные тексты) и патологии (реальная речь психических больных) словари акцентуированных личностей могут внести большой вклад в построение личностных тезаурусов. В отличие от общеязыкового тезауруса, тезаурус языка акцентуированной личности организован по правилам, определяемым искаженной картиной мира, существующей в сознании акцентуированной личности. На основании эмоционально-смысловой доминанты текста, можно говорить о картинах мира «светлых» (паранойяльных), «тёмных» (эпилептоидных), «печальных» (депрессивных), «весёлых» (маниакальных) и «красивых» (истероидных). При этом речь идёт не столько об индивидуальном сознании автора, сколько об общих закономерностях проявления акцентуированного сознания в языке и речи. В этой своей части психолингвистика близка психиатрическому литературоведению и патографии литературного творчества.

 

Из психолингвистического исследования «Слово в лексиконе человека» А. А. Залевской[cmlv]

Признание ассоциативной природы любых проявлений того, что принято называть значением слова, ведет к трактовке значения как процесса соотнесения идентифицируемой словоформы с некоторой совокупностью единиц глубинного яруса лексикона, отражающей многогранный опыт взаимодействий индивида с окружающим его миром. Отсюда слово в лексиконе человека представляет собой результат, продукт такого соотношения. Подобная трактовка специфики обсуждаемых явлений с позиций носителя лексикона хорошо согласуется с мнением о том, что слово имеет значение не само по себе, а только в силу того, что оно возбуждает определенные психические образы в сознании индивида.

На важность исследования значения как процесса неоднократно указывает А. А. Леонтьев. Вслед за Л. С. Выготским А. А. Леонтьев подчеркивает, что «значение как психологический феномен есть не вещь, но процесс, не система или совокупность вещей, но динамическая иерархия процессов»; поскольку же, по Выготскому, «значение есть путь от мысли к слову», психологическую структуру значения следует искать «во внутренней структуре иерархии процессов психофизиологического порождения речевого высказывания» (Леонтьев А. А., 1971, с. 10–11[cmlvi]).[636] Использование такого подхода привело в работе (Залевская, 1977[cmlvii]) к трактовке лексикона как системы кодов и кодовых переходов и к гипотезе многоярусной структуры лексикона, а также к предположению, что глубинный ярус должен включать ряд подъярусов, отражающих продукты разных этапов процессов дифференцирования и генерализации (см. выше гл. 2). Теперь наше внимание будет сконцентрировано на иной стороне той же проблемы — на процессах соотнесения единиц поверхностного уровня с единицами глубинного яруса лексикона как условия осознания идентифицируемых индивидов слов (подробно этот вопрос обсуждался в публикации Залевская, 1981[cmlviii]).

Следует прежде всего отметить, что актуализация значения исходного слова может быть боее или менее эксплицированной. Так, в ходе свободного ассоциативного эксперимента с двуязычными испытуемыми без ограничения языка реакции (т. е когда испытуемым разрешалось давать реакцию на том языке, на котором она пришла ему в голову) перевод слова-стимула на родной язык нередко фигурирует в качестве ассоциата (например, YOUNG—молодой) или легко прослеживается в качестве промежуточной ступени между исходным словом и ассоциатом, ср.: DOG (собака) —злая;WORD (слово) —о полку Игореве (см. детальный анализ примеров в работе: Залевская, 1978б[cmlix]).

 

§1. Вероятностная организация прошлого опыта у больных шизофренией: обзор литературных данныхиз Глава III. Исследования субъективного прогноза у больных шизофрениейизмонографии[637]Р. М. Фрумкиной, А. П. Василевич, П. Ф. Андрукович и Е. И. Герганова «Прогноз в речевой деятельности»[cmlx]

Шизофрения, несомненно, является патологическим состоянием, для которого характерна дезадаптация поведения. Откуда возникло представлены о том, что дезадаптация поведения у больных шизофренией так или иначе связана (а, быть может, и обусловлена) с нарушением способности к субъективному прогнозу? Это представление возникло как обобщение выводов, сделанных разными авторами из результатов патопсихологических экспериментов. Эти выводы в большинстве случаев формулируются так: «у больных шизофренией имеет место недостаточное или своеобразное использование прошлого опыта» (Hoch, 1966[cmlxi]); «для больных шизофренией характерен “аисторизм”» (Salzingeretal., 1966[cmlxii]); «у больных шизофренией ослаблено влияние прошлого опыта на процессы актуализации» (Богданов, 1971[cmlxiii]); «у больных шизофренией нарушено вероятностное прогнозирование» (Фейгенберг и др., 1970[cmlxiv]).

При этом подчеркивается, что выявляемые в эксперименте особенности дезадаптивного поведения больных не имеют отношения к нарушению собственно функций памяти. Это соответствует клиническим представлениям о том, что память при шизофрении является сохранной и тем самым, если бы оказалось, что при шизофрении действительно нарушена способность к субъективному прогнозу, то это заведомо нельзя было бы объяснить утратой памяти как таковой. Напомним, что в терминах предложенной выше модели субъективного прогноза могут быть обусловлены: (а) нарушением работы блока Память (сюда относится как ситуация, когда сведения о вероятностях из Памяти вообще не поступают[cmlxv], так и ситуация, когда имеющиеся в Памяти сведения о вероятностях оказываются неадекватными); б) нарушением работы Блоков прогноза.

Ситуация, когда сведения из Памяти вообще не проступают, с точки зрения наших задач не представляет интереса. В противоположность этому плодотворным и методологически ценным был бы анализ таких состояний, при которых нарушение способности к субъективному прогнозу было бы связано не с тем, что из памяти вообще не поступают «не те» сведения, т. е., что данные о субъективных вероятностях, на которых базируется прогноз, не соответствуют объективно существующими вероятностным характеристикам внешней среды. В равной мере нас интересовал бы анализ таких состояний, при которых можно подозревать нарушение работы Блоков прогноза, т. е. ситуаций, при которых сведения о вероятности неправильно перерабатываются.

 

Из гл. VI Психолингвистика и искусственный интеллект (Проблема лингвистического обеспечения искусственного интеллекта) «Избранных трудов по психолингвистике» И. Н. Гаврилова[cmlxvi]

Что же касается творчества в речевой деятельности, то оно сводится, как правило, к эвристическому исследованию типа ситуации, типа высказывания и совмещения второго с первым — при использовании комбинаций из готовых элементов языка и речи.

Следует отметить, что «материальная символическая система», о которой пишет один из крупнейших современных американских кибернетиков, Т. Виноград [Виноград 1983[cmlxvii]], — это то же самое, что универсальный предметный код (УПК) Н. И. Жинкина, о котором он сообщил читателям «Вопросов языкознания» 20 лет назад [Жинкин 1964[cmlxviii]] и о котором снова можно прочитать в посмертном его труде [Жинкин 1982:95[cmlxix]]. Другими словами, это «язык мозга», «внутренняя речь» (не смешивать с «внутренним проговариванием»!), функционирование которых и составляет материальный субстрат нашего мышления.

В отличие от других кибернетиков, Т. Виноград понимал, приступая к созданию своего диалогового робота [Виноград 1976[cmlxx]], что имитация человеческого речевого поведения и человеческого интеллекта мыслимы лишь в том случае, если ЭВМ будет построена на тех же принципах взаимодействия мышления и языка (а не операциях с коммуникативным языком, отождествлённым с языком мозга!), какое имеет место у человека. Мы знаем, что отождествление языка и мышления привело в начале к гипотетической «теории лингвистической относительности», затем к попыткам ее экспериментального подтверждения и — параллельно — к внедрению ее в качестве основы для «лингвофилософии». [Альбрехт 1977[cmlxxi]]. В отечественной психолингвистике «теория лингвистической относительности», критиковавшаяся ранее многими отечественными языковедами, была и экспериментально опровергнута [Горелов 1977, 1980[cmlxxii]] с опорой на положения Л. С. Выготского, Н. И. Жинкина, А. Р. Лурия, А. А. Леонтьева и др. Любопытно, что Мохамед Хассан Абдулазиз (Кения), как и многие нынешние критики «теории лингвистической относительности» за рубежом, связывает альтернативную концепцию с усилиями Н. Хомского [Абдулазиз 1982[cmlxxiii]]. Следует учесть, что первая публикация Н. И. Жинкина об УПК относится еще к 1960 году [Жинкин 1960[cmlxxiv]], в связи с чем стоит только пожалеть об определенной неинформированности на фоне «информационных взрывов». Подобно человеку, робот Т. Винограда не просто манипулирует языком (английским) в очень ограниченном масштабе, а связывает вербальные инструкции от пользователя с реальной собственной практической деятельностью и комментирует ее. Он не просто «выучивает», скажем, что «геометрические тела могут быть разной формы, разного цвета, разного веса, разной величины и могут занимать разное пространственное положение» (в пределах специальной площадки, «сцены»), но и практически (с помощью телеглаза и тактильных датчиков своей «руки») выполняет инструкции по манипулированию геометрическими телами. Это значит, что данное устройство связано с внешним миром системой собственных сенсорных рецепторов («зрение», «осязание», «пространственная моторика», «гравитационное ощущение»). Слово языка, которому обучен робот, семантизированно, таким образом, не в вербальном контексте, а в невербально учитываемой ситуации, экстралингвистически. Поэтому Т. Виноград с полным правом формулирует в статье свое возражение Н. Хомскому: «Языковое употребление и мыслительная деятельность, бесспорно, оказываются в пределах сферы биологических систем (здесь автор не биологизирует ни мышления, ни языка, не отрицает их социальной природы, а имеет в виду их нейрофизиологические субстраты. — И. Г.) и приложение к ним более системно ориентированного подхода может дать объяснения, которые выведут семантику из пределов «мистерий» Хомского.[Виноград 1983:168]. Отсюда следует, что «внутренний язык представления знаний» ЭВМ диалогического назначения перспективнее всего формировать в «человеческом режиме» — «от живого созерцания», от практической деятельности (с параллельным языковым обучением) к абстрактному мышлению и снова к практике, на новом качественном уровне. В принципе — так же, как обучается ребенок родному языку или как О. Есперсен, будучи сторонником прямого (натурального) метода, предлагал обучать иностранным языкам. То, что это — не фантазия, а будущее (частично и — настоящее), подтверждается распространенностью термина «персептрон» в обозреваемой области [Хант 1978[cmlxxv]], функционированием устройств автоматического распознавания устной и письменной речи, самим роботом Т. Винограда.

Все практические методики скорочтения, а также специальные исследования Р. М. Фрумкиной [1970, 1971[cmlxxvi]], И. А. Зимней [1970, 1976[cmlxxvii]], Н. И. Жинкина [1970, 1982], Н. Г. Елиной [1976[cmlxxviii]], Е. М. Верещагина и В. Г. Костомарова [1983: 69, 75–79, 113–161[cmlxxix]] показали, что весьма многое из того, что лингвисты часто приписывают тексту (в плане его содержательности, цельности, связности на содержательном уровне), в нем не содержится. Несколько упрощая, можно сказать, что после обнаружения «подтекста» (не в тексте), «затекста» (вне текста), «предтекста» (вне текста) и «контекста» (частично вне текста) собственно текст придется рассматривать лишь как некую последовательность графических или звуковых сигналов, отсылающих реципиентов в область внетекстового. Вполне убедительно А. И. Новиков показал, что областью семантики текста следует считать денотативный уровень его организации, но эта организация раскрывается реципиенту лишь в процессе декодирования текста, в процессе его понимания (с опорой на экстралингвистические знания). Поэтому денотат «нельзя считать экстралингвистической единицей». Смысл текста также «не бывает полностью лингвистическим, … так как опирается не столько на языковое знание, сколько на соотношение предметов действительности, составляющих сферу обозначаемого...

 

Из Заключения книги П. Б.Ганнушкина «Клиника психопатий: их статика, динамика, систематика»[638]

…Очень мало нами разработан вопрос о содержании шока, травмы и о выявлении в связи с этим содержанием определенных свойств психопатической личности. Вопрос о типе реакции в связи с определенной травмой, о типе развития в связи с определенными, одинаковыми по содержанию повторными шоками — этот вопрос почти совершенно не исследован, а между тем важность его для решения целого ряда вопросов не требует дальнейших разъяснений.

Наша работа не может претендовать на роль системы психопатий; это лишь очерки по клинике психопатий, очерки психиатра, в значительной мере воспитанного на практике большой больничной психиатрии. Всего материала мы не охватили; план и метод работы остались невыдержанными; отдельные части оказались непропорциональными друг другу; сплошь и рядом мы вынуждены были идти не от почвы к синдрому, а от синдрома к почве. Мы должны признать, что умышленно не касались ряда подробностей; главными мы считали не детали, а общие установки, общие тенденции. Эти последние, думается нам, все же достаточно ясны из нашего изложения. Главной целью нашей работы было систематизировать и расценить оказывающийся в распоряжении клинициста психиатра материал. Этот материал разрознен и обычно обозначается такими общими терминами: неврозы, невропатии, психогении, дегенерация, психопатии. Мы стремились показать, что каждому клиническому явлению из этой области должно принадлежать определенное место в одной общей системе; этой системы конституциональных психопатий, мы, конечно, не дали, но необходимость в ней ясна.

Мы не касались общих теорий и не делали общих построений; целого ряда общих проблем мы умышленно не затрагивали. Мы полностью принимаем упрек в эмпиризме, он диктовался нам боязнью, боязнью вполне определенной — оторваться от клиники и сказать больше того, что сумеешь обосновать. Мы не будем на этом останавливаться, ради иллюстрации мы упоминаем, хотя бы о брошенной в специальной литературе фразе: каждый психопат есть органик; если от этой фразы потребовать точного смысла и содержания, то с таким же правом и основанием можно сказать: каждый человек есть органик. Не думаем, что мы выиграем что-нибудь от таких общих формул.

Значение всех этих недостатков мы сами вовсе не склонны преуменьшать. Нашей главной задачей было взять всю проблему клиники психопатий целиком и наметить основные части, основные звенья изучения этой проблемы.

Наша работа — клиническая, со всеми недостатками узко клинического толкования предмета, толкования, быть может, особенно малопродуктивного в том отделе психиатрии, который трактует так называемые конституциональные психопатии. Представленная нами динамика психопатии есть динамика сугубо индивидуальная, индивидуально клиническая, – правда, с возможно широким использованием факторов быта и социальной среды; уже из чисто клинического изучения проблемы ясно — это нами не раз подчеркнуто — что степень, сила, жизненное проявление (не тип) конституциональных психопатий зависят от внешних факторов в полном объеме этого слова. В нашей работе, однако, совершенно отсутствует историческая динамика психопатий; иными словами, нами совершенно не затронут и даже не поставлен вопрос о том, какие типы психопатий и в какой степени выявляются в тот или иной отрезок времени, в ту или другую эпоху. Правда, в наших клинических занятиях мы делали попытки сопоставить условия, характер того или другого периода времени с распространением и выявлением за то же время отдельных типов психопатий (шизоидов, эпилептоидов, параноиков); мы пытались искать во внешних условиях жизни причины определенной качественной психопатизации населения, причины выявления шизоидов, эпилептоидов, параноиков. Эти попытки остались только попытками и не получили сколько нибудь четкого оформления, — для этого нужны многочисленные дополнительные исследования. Такого рода исследования еще более подкрепили бы то положение, что жизненная сила конституциональных психопатий зависит от социальной среды в широком смысле этого слова. Можно определенно сказать, что правильно организованная социальная среда будет заглушать выявление и рост психопатий; можно с полным основанием думать, что социалистическое устройство жизни с его новым бытом, с его новой организацией труда, с новой социальной средой будет препятствовать выявлению психопатий и явится залогом создания нового человека.

 







Дата добавления: 2015-10-19; просмотров: 337. Нарушение авторских прав; Мы поможем в написании вашей работы!

Studopedia.info - Студопедия - 2014-2022 год . (0.076 сек.) русская версия | украинская версия