ФИЛОСОФИЯ ЭПОХИ ВОЗРОЖДЕНИЯ
НИКОЛАЙ КУЗАНСКИЙ Николай Куэанский (настоящая фамилия Кребс, прозван Кузанским по месту своего рождения в селении Куза в Южной Германии, 1401—1464) — теолог, философ и крупный ученый своего века (особенно в области математики, астрономии и географии). Учился в Гейдельбергском, Падуанском и Кельнском университетах. В 1430 г. стал священнослужителем, а в 1448 г. был назначен кардиналом римско-католической церкви и стал одним ив виднейших ее руководителей. Вместе с тем Кузанец был близок гуманистической культуре, дружен с Ло-ренцо Балла и другими гуманистами. Написал большое количество богословских и философских произведений (в первых нередко содержатся и философские идеи, а философские нередко трактуют теологические темы). Важнейшими среди философ-' ско-теологических произведений Кузанца являются: трактат «Об ученом незнании» (1440), состоящий из трех-книг, вслед за которым было написано небольшое произведение «О предположениях». Затем последовали «Об искании бога», «Апология ученого незнания» (1449), четыре диалога, объединенных общим названием «Простец» (1450), из них^два первых были названы «Простец о мудрости», а третий — «Простец об уме». В настоящем издании печатаются отрывки из первого, наиболее значительного произведения Кузанца по изданию: Николай Куаанский. Избранные философские сочинения (М., 1937). По этому же изданию публикуются затем отрывки из его сочинения «Об уме». В подборе текстов принимала участие 3. А. Тажуризина.
ОБ УЧЕНОМ НЕЗНАНИИ КНИГА ПЕРВАЯ глава I КАКИМ ОБРАЗОМ «ЗНАТЬ» ЗНАЧИТ «НЕ ЗНАТЬ»? Мы видим, что по божьей милости все в природе содержит в себе самопроизвольное стремление существовать лучше, поскольку это допускают естественные условия. [...] Здоровый и свободный разум, стремящийся ненасытно, в силу врожденного ему искания, постигнуть истину, познает ее, крепко охватывая любовными объятиями. [...] Всякое исследование основано на сравнении и пользуется средством сопоставлений. [...] Всякое искание состоит в легком или трудном сравнительном сопоставлении, и вот почему бесконечное, которое ускользает как бесконечное от всякой пропорции, — неизвестно. Пропорция, выражающая согласованность в чем-нибудь, с одной стороны, и разобщенность — с другой, не может быть понята без помощи числа [...]. Так и Пифагор настойчиво утверждал, что все установлено и понято на основе чисел. Уточнение сочетаний в материальных предметах и точное применение известного и неизвестного настолько выше человеческого разумения, что Сократ полагал, что ничего не знает, кроме своего незнания. Равным образом мудрейший Соломон утверждал, что все вещи труднопостижимы и что язык не может их объяснить. [...] Человек, объятый самым пламенным рвением, может достичь более высокого совершенства в мудрости в том лишь случае, если будет оставаться весьма ученым даже в самом незнании, составляющем его свойство, и тем станет ученее, чем лучше будет знать, что он ничего не знает. С этой целью я предпринял труд — кратко изложить мысли об ученом незнании.
|
