Студопедия Главная Случайная страница Обратная связь

Разделы: Автомобили Астрономия Биология География Дом и сад Другие языки Другое Информатика История Культура Литература Логика Математика Медицина Металлургия Механика Образование Охрана труда Педагогика Политика Право Психология Религия Риторика Социология Спорт Строительство Технология Туризм Физика Философия Финансы Химия Черчение Экология Экономика Электроника

Исторические предпосылки возникновения эргономики




Собственно Э возникла несколько десятилетий тому назад, однако можно считать, что ее истоки восходят ко временам первобытного общества, которое научилось сознательно изго­товлять орудия, придавая им удобную для опред. работы форму и расширяя тем самым возможности чел. органов. Уже со времени второй межледниковой эпохи, как показывают археологические находки, критериями оценки вносимых изменений в орудия труда с целью их улучшения служили удобство приме­нения и соразмерность с естественными органами человека. В доисторические времена, отмечает Б. Шеккел, удобство и точное соответствие орудий труда потребностям человека были вопросом жизни и смерти, т.к. если он изготовил плохое оружие и не мог достаточно эффективно его применять, на свете очень скоро становилось одним плохим конструктором меньше. Дж.М. Кристенсен также относит предпосылки возникновения профессии эргономиста ко временам первобытного человека, чем законно могут гордиться, считает амер. ученый, специа­листы в области Э. «Специально отобранные камни, костяные ложки, простейшие орудия и посуда явились результатом специфических осознанных реакций на взаимодействия между че­ловеком и средой... Разница между первобытной эпохой и нашим временем заключается гл. образом в степени сложности. Эта сложность, – подчеркивает ученый, – является основанием для существования Э».

Орудия труда совершенствовались в процессе практической деятельности многих поколений. Поэтому многие старинные инстру­менты по конструкции и форме отвечают современным требова­ниям. «Серп для жнеца – это смычок, – писал художник К.С. Пет­ров-Водкин, – в нем все должно быть пригнано в размере и весе для работника. Хорошие серпы на базаре не покупались. У нас в городке было несколько кузнецов специалистов, знавших секре­ты кругления лезвия, нарезки и накала стали».

До опред. периода и степень совершенства тех. объектов определялась эмпирическим путем, т.к. практическое использование процессов и материалов природы опередило фор­мулирование осн. законов, в соответствии с которыми люди добивались необходимых тех. решений. Еще в середине 70-х годов прошлого столетия в создании станков безраздельно царствовали традиция, опыт, глазомер. Техника парового двигателя на полвека опередила его теорию.

Не только искусные ремесленники отдаленных времен, но и многие инженеры-конструкторы наших дней интуитивно и в меру полученного практическим путем знания законов психофизиологии проектируют машины, удобные в эксплуатации и легко управляе­мые. Так, рулевое управление первых несовершенных в конструк­тивном отношении летательных аппаратов соответствовало логике движений пилота и гарантировало от ошибок в критических ситу­ациях. Чтобы набрать высоту, летчик тянул ручку «на себя», а при посадке «отдавал ручку от себя». Однако на современном этапе НТП многие вопросы взаимодей­ствия человека и техники уже невозможно решать только на осно­ве здравого смысла, опыта и интуиции.

Обращение к анализу исторических предпосылок возникновения Э позволило в последнее время выявить целый ряд фактов и положений, которые ранее не могли быть введены в систему историко-научных знаний. Термин «эргономия» предложен в 1857 г. польским естество­испытателем Войтехом Ястшембовским, который опубликовал в еженедельнике «Природа и промышленность» статью под наз­ванием «Очерки по эргономии, или науке о труде, основанной на закономерностях науки о природе». Работа представляет теорети­ческое исследование, в котором предпринята попытка построить модель трудовой деятельности (ТД) человека, базирующуюся на зако­нах естествознания.

Первые шаги в научном изучении ТД обыч­но связывают с именем Ф. Тейлора и относят к периоду образова­ния крупного капиталистического машинного производства, в усло­виях которого, как писал К. Маркс, «уничтожается более сложный труд, охватывающий разл. виды деятельности, и на место этого более сложного труда ставится простой машинный труд. Под простым машинным трудом мы понимаем те вспомогательные операции, которые должен выполнять человек, обслуживающий рабочую машину».

Создавая одну из первых научно обоснованных систем эксплуа­тации наемного труда, Ф. Тейлор проводит экспериментальные исследования простого машинного труда, результаты которых используются при его рационализации. Руководствуясь при проведении этих исследований принципами технологического детерминизма, в соответствии с которыми рабочий рассматривается в качестве одного из элементов технологической системы производ­ства Ф. Тейлор обосновывает необходимость разделения трудовых функций работающих на элементарные операции и стандартизи­рованные движения. «Нивелирование роли работника ведет к тому, что на первый план выдвигается рациональная структура произ­водства. Это объективное обстоятельство дает повод рационали­стически истолковывать производственный процесс, рассматривать систему «человек–машина» лишь как систему машин, абстрагировано от самого человека».

Продолжая работы, начатые Ф. Тейлором, Ф. Гилбрет выдви­гает идею универсальных микродвижений (терблигов), из комбинации которых в разл. сочетаниях и в разл. после­довательности должна состоять любая операция. Трудовые функции предельно упрощаются на заводах Г. Форда. В рамках системы Ф. Тейлора зарождается и практически реализуется в капиталистическом производстве концепция «инженерного проек­тирования» методов работы. Важную роль в формировании этой концепции сыграли труды Ф. Гилбрета, где обоснована необходи­мость перехода от изучения метода работы после ее начала к его изучению до начала работы, т.е. к проектированию процесса. В работах Ф. Тейлора содержится мысль о том, что макси­мальная подгонка человека к машине предполагает и соответст­вующее ее проектирование. По технико-экономическим причинам принцип, согласно которому орудия труда должны соответствовать физ. организации работника, был реализован на практике Ф. Тейлором лишь на примере конструирования простейших ору­дий труда – лопат разл. размеров и форм.

Тейлоризм с его предельно механистическим подходом к изу­чению ТД человека имеет много общего с формировавшимся приблизительно в то же самое время бихеви­оризмом, в основе которого лежит понимание поведения, деятель­ности человека как механического сочетания элементарных реакций на воздействия внешней среды.

Определение рациональных перерывов в работе как способ борьбы с утомлением – один из принципов, выявленный Ф. Тейло­ром чисто эмпирически. Однако принцип этот не оградил систему Ф. Тейлора от проблемы борьбы с утомлением, которую капита­листическая система организации труда обостряла до предела. В конце XIX и начале XX в. в Германии, Англии, США и др. странах организуются спец. гигиенические и физиологичес­кие лаборатории, кафедры и институты, сотрудники которых изу­чают влияние на организм человека трудовых процессов и окру­жающей его производственной среды.

Первая мировая война и связанное с ней быстрое развитие военной промышленности привели к тому, что в результате интен­сификации труда и удлинения рабочего дня до 13–14 часов перенапряжение рабочих и быстро развивающееся утомление достигли крайних пределов. С утомлением было связано резкое увеличение количества травм на производстве. Положение было настолько серьезным, что вынудило образовать в Англии в 1915 г. Комитет по изучению здоровья рабочих, занятых в военной про­мышленности. С этим Комитетом, в состав которого входило не­сколько лиц со спец. подготовкой в области физиологии и психологии, связывают в Англии первое организационное втор­жение специалистов этого профиля в промышленность. После войны комитет был преобразован в Совет по изучению здоровья промышленных рабочих, исследования для которого проводили физиологи, психологи, врачи и инженеры. Эти специалисты, во многих случаях работавшие совместно, проявили интерес к ши­рокому кругу проблем, начиная с изучения рабочей позы и кончая использованием функциональной музыки на производстве. Неко­торые из этих исследований можно с полным правом назвать меж­дисциплинарными.

Тех. прогресс и развитие производства поставили на повестку дня проблему проф. отбора, т.е. выбора лиц, от которых можно ожидать с наибольшей вероятностью успешного выполнения опред. работы. Попытки в этом от­ношении с применением совершенно произвольных приемов пред­принимал Ф. Тейлор. Одни из первых работ по определению проф. пригодности выполнил накануне первой мировой войны Г. Мюнстерберг.

К этому же времени относится возникновение психотехники, задачей которой явилось приложение психологии к решению прак­тических вопросов, в основном связанных с ТД. На первом этапе развития психотехники центральное место в ней заняли проблемы проф. отбора. В даль­нейшем в задачи психотехники включалось решение таких вопро­сов, как проф. обучение, рационализация труда, борьба с проф. утомлением и несчастными случаями, приспособление человека к машине и машины к человеку, психо­логия воздействия средствами плаката, рекламы, кино и т.п. По своему содержанию и методам психотехника в значительной части совпадает с психологией труда.

В психологии труда как таковой и в психотехнике появлялись идеи комплексного подхода к изучению и рационализации ТД. Они намечались уже в предложенном Ф. Гизе раз­личении психотехники объекта и психотехники субъекта. Первая связана с поисками средств для наилучшего приспособления объективных производственных факторов к психол. свойствам человека, а вторая – с приспособлением психических свойств человека к опред. объективным условиям и требо­ваниям профессии.

В 20–30-е годы интенсивно развиваются физиология, психо­логия и гигиена труда, а результаты соответствующих исследований получают широкое применение в производстве. В ходе этого накапливались знания об отд. аспектах ТД человека и факторах, ее определяющих. Принципы технологического детерминизма в подходе к изучению трудовой деятельности, а точнее трудовых функций «частичного человека» в крупном машинном производстве, определяли направ­ленность соответствующих исследований. Физиология труда, био­механика, психология труда и целый ряд др. дисциплин реша­ют задачи приспособления человека к машине. Осуществляются отбор, приспособление, тренировка человека к соответствующим технологическим процессам, орудиям и машинам. «Человек в сис­теме «человек–машина», – писал А.Н. Леонтьев, – необходимо подчиняется машине, приспосабливается к ней. Даже когда вопрос исследования формулируется в терминах «приспособления машины к человеку», то это выражает собой лишь частную задачу внутри той же общей проблемы подчинения человека машине. По суще­ству, это вопрос о том, какие особенности человека должны учи­тываться при создании машины для того, чтобы человек мог ее обслужить».

В 20-е годы XX в. зарождается индустриальная социология, возникновение которой связывают с проведенным под руководст­вом Э. Мэйо известного хоторнского эксперимента на предприя­тиях амер. электротехнической компании «Вестерн элект­рик». Новые условия производства, качественно изменившаяся рабочая сила, считал Мэйо, настоятельно требуют переноса цент­ра тяжести в использовании рабочей силы с экономических на моральные и психол. стимулы. Начав с критики тейлориз­ма, Э. Мэйо и не мыслил об отмене или замене этой системы, а лишь пытался «гуманизировать» ее методы (Организации произ­водства, придать им «благопристойную форму», имея в виду при этом повышение производительности труда, укрепление суще­ствующей организационной структуры и сглаживание внутренних противоречий в системе капиталистической организации. Этим целям служат теория и практика чел. отношений, в ходе формирования которых вместе с тем было привлечено внимание к изучению факторов и стимулов положительного и отрицатель­ного отношения к труду работников промышленного предприятия, закономерностей формирования трудовых коллективов и влияния коллектива на личность и т.д. С именем Э. Мэйо связывается новый подход к проблемам оптимального использования трудовых ресурсов. «Основным полем деятельности «психосоциологии» стали отношения «рабочий коллектив – система производственной тех­ники», заменившие в ходе развития технологической интеграции автоматизированного производства систему «человек–машина».

В 30-е годы экспериментальные исследования психологии групп и мотивации осуществляет Курт Левин, основатель теории груп­повой динамики. Изучением психол. взаимоотношений людей в малых группах занимается Дж. Морено, используя для этих целей социометрические тесты. «Отныне психологи в промыш­ленности начинают пристально следить за тем, что происходит в группе, выявляют взаимоотношения между ее участниками, при­чины низкой производительности, взгляды, настроения, проявления недовольства, распределения ролей между членами группы, их восприятие друг друга и своего лидера, их отношения к нанима­телю и поведение вне предприятия... Они предлагают меры по созданию нужной соц.-психол. атмосферы».

В 20–30-е годы предприниматели ряда стран и прежде всего США проявляют повышенный интерес к методам психол. воздействия на рабочих. В США в 1921 г. создается даже спец. компания под названием «Психол. корпора­ция». «Когда легко мобилизуемые резервы рабочего времени исчерпаны, капитал вынужден переходить к новым методам управ­ления, учитывающим ЧФ в не меньшей, а позд­нее и в большей степени, чем фактор технический и материальный. Сохранение старых методов управления, связанных с тейлориз­мом, ведет к гигантским и все возрастающим потерям, возникаю­щим вследствие игнорирования ЧФ в произ­водстве».

Действительное и полное развертывание творческих сил трудящихся в производстве и др. сферах общественной жизни стало возможным только после победы Великой Октябрьской социалистической революции, которая ознаменовала коренное изменение в характере труда. В условиях величайшей в истории человечества смены труда подневольного трудом на себя одной из главных, коренных и злободневных задач всей общественной жизни первого социалистического государства стала задача учить­ся работать. Советские ученые приступили к исследованию чело­века освобожденного труда как новой исторической фигуры и использованию средств науки с целью рационального построения его деятельности.

Предлагая объявить конкурс на учебник по НОТ, В.И. Ленин считал, что за основу такого учебника можно взять книгу П. Керженцева «НОТ». Книга эта включала в себя три части: 1) изучение человека с т.зр. максималь­ной эффективности его работы, т.е. изучение субъективного мо­мента труда; 2) изучение и приспособление материальной обста­новки труда, орудий и пр.; 3) изучение рациональных методов организации труда, т.е. взаимоотношений между субъективными и объективными моментами работы. По этой программе и начала разворачиваться научно-практическая работа в нашей стране. Вопрос об изучении ТД человека предста­вителями разных наук, в каждой из которых она рассматривается под опред. углом зрения, подвергся серьезному обсужде­нию в 1921 г. на первой Всероссийской инициативной конференции по НОТ и производства. На этой конференции с докладом по осн. проблемам психологии, Физиологии и гигиены труда выступил академик В.М. Бехтерев. Критикуя систему Ф. Тейлора, Бехтерев сформулировал принци­пиально новый подход к проблеме, полностью отвечавший духу ленинских идей. «Не в тейлоризации труда все дело, – говорил В.М. Бехтерев, – не в ней окончательный идеал проблемы труда, а в таком осуществлении самого труда, который бы давал макси­мум производительности при оптимуме или максимуме здоровья, при отсутствии не только переутомления, но и при гарантии пол­ного здоровья и развития личности трудящихся».

На выполнение человеком одноообразных, механических опе­раций в процессе работы мы смотрим, продолжил, выступая на конференции, мысль своего учителя В.Н. Мясищев, как на вре­менную меру, пока не создана соответствующая машина. «Нам представляется, – подчеркнул он, – совершенно неприемлемым стремление Тейлора сделать из человека машину».

Многогранность и сложность изучения и организации ТД с целью решения триединой задачи – повышение про­изводительности труда, сохранение здоровья и развитие личности трудящихся – требуют комплексного подхода. Идея такого подхо­да, содержавшаяся в докладах В.М. Бехтерева и В.Н. Мясищева, имела теоретические и экспериментально-методические предпосыл­ки ее реализации. Такие предпосылки формировались в созданных в разное время и руководимых В.М. Бехтеревым многочисленных НИ лабораториях и институтах. Среди них прежде всего следует назвать Психоневрологический инсти­тут и Институт по изучению мозга и психической деятельности. Своими истоками указанные предпосылки исследований уходят к идеям И.М. Сеченова, с работами которого – «Физиологические критерии для установки длины рабочего дня» (1897), «Участие нервной системы в рабочих движениях человека» (1900), «Участие органов чувств и работа рук у зрячего и слепого» (1901), «Очерк рабочих движений человека» (1901) – связывают зарождение отечественной физиологии и психологии труда.

Комплексный подход к изучению ТД явился характерной особенностью исследований, которые проводились в первые годы существования Института по изучению мозга и пси­хической деятельности, созданного в 1918 г. по решению Советско­го правительства на базе бывшего Психоневрологического инсти­тута. Изучение разл. видов ТД отвечало осн. направленности работ вновь созданного института, а именно задаче всестороннего изучения чел. личности, условий ее развития и деятельности. «Впервые в отечественной и мировой науке Бехтерев объединил деятелей разл. наук для синтетического и комплексного изучения мозга и личности в интересах воспитания, организации труда и личности человека». Уже в 1918 г. в составе Института по изучению мозга и пси­хической деятельности был организован специальный отдел про­ф. психологии, который вскоре преобразовали в отдел труда с более широкими задачами и масштабами деятельности. Сотрудники отдела проводили исследования как на заводах и фабриках, так и в лабораториях института.

В 1920 г. по просьбе Народного комиссариата труда и Воен­но-санитарного управления институт предпринял изучение ТД радиотелеграфистов и врачей. Изучение осуществлялось под руководством В.М. Бехтерева специально созданными для этих целей комиссиями, в состав которых входи­ли представители разл. научных специальностей.

Цель названных исследований состояла не только в разработке практических рекомендаций, но и в уточнении путей и форм науч­ного изучения ТД в новых соц. услови­ях. Подвергнув анализу достижения отечественной и зарубежной практики и обобщив двухгодичный опыт собственных исследова­ний, В.М. Бехтерев и его сотрудники пришли к твердому убежде­нию, что для планомерного и всестороннего изучения ТД работников разл. профессий необходимо соз­дать НИ организацию по образу и подобию Института по изучению мозга и психической деятельности, в кото­рой реализовалась бы идея единства разл. направлений ис­следования ТД.

Развивая идеи В.М. Бехтерева о комплексном изучении ТД, В.Н. Мясищев предложил создать особую науч­ную дисциплину – эргологию. Он считал целесообразным синте­зировать чел. знания с т.зр. их отношения к тру­ду и, «поскольку номенклатура есть орудие систематизации, объединить эту т.зр. единым термином эргологии, учение о работе человека». Аргументируя необходимость такой науки, В.Н. Мясищев указывал: «Выделение в особую дисципли­ну может быть обоснованно, во-1), тем, что деятельность (трудовая) не изучается в целом ни одной из су­ществующих наук, во-2), тем, что она не умещается в рамки ни одного из существующих предметов, и, в-3), потому, что этот предмет является чрезвычайно важным, в чем, кажется, не возникает сомнения».

При создании оптимальных условий труда необходимо учиты­вать, подчеркивал В.Н. Мясищев, весь комплекс сложных, а иног­да и противоречивых требований. Синтетическая природа проблем эргологии обусловливает необходимость их глубокой методологи­ческой проработки: «... если мы хотим труд организовать, – гово­рил В.Н. Мясищев, – то мы должны в первую очередь организо­вать изучение его: должен быть организационный центр методоло­гии работы, которая должна быть строго разработана. Этот центр и есть эргологический институт». Новизну и перспек­тивность предлагаемого подхода к изучению ТД сразу же оценил С.Г. Струмилин, который заявил, что «... конференция должна поддержать эту идею – такую коорди­нированную работу всех специалистов, занимающихся вопросами труда».

Положительно оценивая итоги работы Первой Всероссийской инициативной конференции по НОТ и про­изводства, В.М. Бехтерев поддержал мысль В.Н. Мясищева о создании спец. научной дисциплины о труде и предложил назвать ее «эргонологией», понимая под этим термином учение о законах работы. Он высказал надежду, что наука о труде полу­чит в нашей стране соответствующее развитие.

В.М. Бехтерев и его сотрудники разработали проект создания Эргологического института (Институт труда), который должен был основываться на тех же научно-организационных принципах, что и Институт по изучению мозга и психической деятельности. Более того, ученые настаивали, чтобы новый институт был создан при Институте по изучению мозга и психической деятельности, т.к. только при таком условии он мог в то время приступить к прак­тической реализации идеи о комплексном изучении ТД.

Проект нового института в 1920 г. был представлен на рас­смотрение Петроградского совета проф. союзов, ко­торый одобрил предложение о его создании. Однако в силу целого ряда объективных причин проекту не суждено было осуществить­ся.

Многие из сформулированных В.М. Бехтеревым и В.Н. Мясищевым положений не утратили своего значения и в наши дни. Идеи, развивавшиеся В.Н. Бехтеревым и его сотрудниками, на­много опережали реальные задачи и возможности того времени в области изучения и организации труда.

В 1924 г. в Петрограде изучением человека в труде занимается А.А. Ухтомский с сотрудниками, организуя для этих целей лабо­раторию и проводя исследования непосредственно на заводах. Ин­тенсивная деятельность Ухтомского в этом направлении позволила стать ему одним из создателей новой научной дисциплины – фи­зиологии труда. Выступая на XV Международном конгрессе физи­ологов (Москва, 1935), А.А. Ухтомский подчеркнул, что исследо­ваниям физиологии труда «в стране социализма принадлежит постоянное нормальное место, и поучительно видеть ее развитие здесь. Целый ряд выдающихся физиологов Союза мог быть вы­двинут нашей страной перед иностранными гостями: проф. М.Н. Шатерников, Н.А. Бернштейн, И.Л. Кан, К.X. Кекчеев, М.И. Виноградов и др.».

Созданный в 1921 г. Центральный институт труда ВЦСПС (ЦИТ) сосредоточил свои усилия на исследовании трудовых дви­жений и разработке методов рационального производственного обучения. Характеризуя науку о чел. труде как своеоб­разную трудовую технологию, А.К. Гастев рассматривал инженерный расчет и анализ в качестве важных средств изучения че­ловека в трудовом процессе. Вместе с тем он подчеркивал, что одной из осн. задач ЦИТа должно быть синтезирование всех достижений психофизиологических исследований. Разрабатывая концепцию трудовой «установки», А.К. Гастев понимал ее как способ организации движений, предваряющий, направляющий и стабилизирующий «цепи» реакций.

Развивая идеи соц. инженерии, А.К. Гастев формули­рует целый ряд положений, которые имеют явно кибернетическую направленность. Глубокая вера А.К. Гастева в неограниченные возможности творческой инженерии стимулировала работу его мысли в плане разработки идеи, созвучной современным положе­ниям о проектировании конкретных видов ТД. Однако на этом пути А.К. Гастев не избежал серьезных методо­логических просчетов, связанных, как отмечает Е.А. Климов, с отрицанием стойких инд. особенностей человека и по­ниманием ТД как пассивного продукта объек­тивной обстановки.

Перспективные подходы к изучению и управлению ТД, намеченные А.К. Гастевым, получили дальнейшее развитие и обоснование в трудах Н.А. Бернштейна, который в 20-е годы заведовал биомеханической лабораторией ЦИТа. «Идейно-научная атмосфера этого учреждения (ЦИТ), где широко развернулись междисциплинарные исследова­ния труда по новаторской гастевской программе, без сомнения воздействовала и на искания молодого Бернштейна». Представляется продуктивной попытка Н.А. Бернштейна рас­сматривать целый ряд принципиальных проблем улучшения и оптимизации ТД с позиций системно-структур­ных воззрений, которые формировались у него в процессе изучения физиологических механизмов регуляции и построения движений. И дело не только в том, что ученый употребляет сам термин «система», но прежде всего в глубоком понимании системной природы объектов, в выделении тех признаков, которые считаются центральными при определении системы: опред. целост­ность, иерархичность, отношения и связи, структура. «Про­изводственный процесс, к какому бы виду производства он ни относился, – писал Н.А. Бернштейн, – выполняется системой, сос­тоящей из: 1) орудия производства и 2) работника, обслуживаю­щего это орудие. Деятельность такой системы, очевидно, тем совершеннее, чем лучше она рассчитана в целом и чем ближе соответствие между частями системы – орудием и работником».

Основываясь на достижениях биомеханики того времени, и прежде всего на результатах собственных исследований, Н.А. Бернштейн неоднократно указывал на возможность биоме­ханического расчета указанных систем, по точности не уступаю­щего инженерному расчету их механических частей. Успехи биомеханики как научной дисциплины укрепляли также веру ученого принципиальную возможность расчета системы «человек – ору­дие труда» с позиций ЧФ в целом. Термин «ЧФ» Н.А. Бернштейн употреблял в собиратель­ном значении, довольно близком по содержанию современному его значению, для обозначения психофизиологических характе­ристик человека, определяемых в конкретных условиях его взаимо­действия с орудием труда. «Почему у Hutte нет таблиц его (человека) размеров, характеристик прочности, мощности, механической конструкции. И можно ли надеяться, – заключает ученый, – на безупречную работу системы, одна из составляющих которой рассчитана по всем правилам новейшей сложной техники, а другая взята без всякого расчета и даже без всякого знания».

Оптимизация названных систем не может быть сведена только к решению задачи приспособления человека к орудию труда, ма­шине. Н.А. Бернштейн показывает ограниченность такого подхода к проблеме, который являлся традиционным и доминировал в фи­зиологии и психологии труда в 20–30-е годы. «Профотбор, – отмечал ученый, – орудие далеко не гибкое; его применимость ограничена скромным размахом естественных биологических ва­риаций. Если нельзя приспособить работника к орудию и обста­новке, – делает вывод Н.А. Бернштейн, – то следует приспособить орудие и обстановку к работнику». Принципиальные установки ученого находили воплощение в прикладных исследова­ниях, одно из которых было связано с психофизиологической реконструкцией рабочего места вагоновожатого.

Анализ положений, содержащихся в работах Н.А. Бернштейна, позволяет сделать вывод, что рассматриваемые им системы «че­ловек–орудие труда–производственная обстановка» характери­зуются как многоуровневые, что предполагает наличие взаимо­связанных, но относительно автономных уровней их изучения и оптимизации. Биомеханический подход является одним из уровней анализа и проектирования таких систем. Связывая надежды на реализацию в 30-е годы многоуровневого подхода к оптимизации указанных систем с охраной труда, Н.А. Бернштейн активно выступил против того, что она «часто становится бытовым ком­промиссом почти филантропического порядка, вместо того, чтобы лечь в основу норм и расчетов всей работающей системы в целом. Работник охраны труда, – подчеркивал ученый, – должен по-насто­ящему не вносить поправки в готовую конструкцию, сделанную без его участия, а участвовать как необходимый сотрудник в са­мом созидательном процессе».

Предпосылки комплексного подхода к изучению и оптимизации ТД формировались в 20–30-е годы в целом Ряде других исследований, прежде всего связанных с анализом сложных видов ТД. Обобщая опыт исследова­ний предшествующих лет, Н.М. Добротворский в 1930 г. следующим образом формулировал задачи изучения летного труда. «Изучение летного труда, – писал он, – распадается на ряд задач.

1. Изучение орудий производства, т.е. самолета и его оборудова­ния. Изучение орудий производства должно вестись с т.зр., с одной стороны, приспособленности их к тому человеческому материалу, которым мы располагаем, и, с др. стороны, с т.зр. подбора чел. материала, вполне соответствующе­го тем требованиям, которые предъявляют орудия производства.

2. Изучение условий летного труда. При изучении условий летного труда нам важно не безотносительное влияние этих условий, как это рассматривается в гигиене, а значение влияния этих условий, в зависимости от условий применения (форм тактического исполь­зования), дабы заранее учесть, какие люди будут наиболее под­ходящи для выполнения тех или иных боевых заданий, каким образом лучше осуществлять выполнение этих заданий, чтобы с возможно большей полнотой использовать те свойства, которыми обладает находящаяся у нас в части живая сила.

3. Изучение летно-трудовых процессов. Здесь наше внимание должно быть сосре­доточено как на характере изучаемых трудовых процессов, так и условиях, повышающих их эффективность.

4. Изучение летного состава. Эта задача имеет в виду разрешение вопросов комплек­тования воздушного флота соответственного качества живой си­лой в соответственном летном виде».

В работе Н.М. Добротворского предельно четко и последо­вательно прослеживается подход к изучению и оптимизации ТД летчика, который в современных условиях называется комплексным. Здесь присутствуют все элементы такого подхода и указаны необходимые взаимосвязи между ними. Обра­щает на себя внимание глубина постижения Н.М. Добротворским взаимосвязи двух направлений исследований – приспособления человека к технике и приспособления техники к человеку. «Мы считаем,— писал он, – что требования к человеку могут быть по­ставлены только лишь после того, как самолет будет приноровлен к требованиям, предъявляемым к нему средним человеком. Мы отнюдь не склонны ставить требование, чтобы самолеты имели разнообразные конструкции соответственно разнообразию групп людей, могущих быть использованными для работы на самолете – известные ограничения должны быть в отношении человека постав­лены, но внутри этих границ самолет должен удовлетворять тем требованиям, которые предъявляются ему для полноценного ис­пользования этой средней группы людей».

Характеристики человека в той или иной степени учитывались конструкторами при создании летательных аппаратов и на заре развития авиации. Однако последовательный научно обоснованный подход к их учету, содержащийся в работе Н.М. Добротворского, далеко опережал научно-техническую мысль того времени.

В методическом отношении анализ Н.М. Добротворским ка­бины летчика и приборной доски с позиций ЧФ не утратил своего значения и в наши дни. Конкретные рекоменда­ции не противоречат современным, хотя отд. детали, обус­ловленные конструкцией летательных аппаратов и приборов того времени, представляют лишь исторический интерес.

Содержательная концепция Н.М. Добротворского о комплекс­ном подходе к изучению и оптимизации ТД летчика оказала существенное влияние на развитие соответствую­щих исследований в авиации. В свете этой концепции не кажутся случайными и неожиданными выполненные Н.В. Зимкиным и Н.А. Эппле в русле психотехнических исследований работы пo ­изучению авиационных приборов, которые с достаточным на то основанием можно отнести к первым инженерно-психологическим исследованиям.

Стремление комплексно изучать человека в труде, рассматри­вая его не только как организм, но прежде всего как личность, намечалось в некоторых разделах психологии труда. Доста­точно явно проявлялась тенденция к комплексному охвату многих, проблем изучения и рационализации ТД в пси­хотехническом движении в нашей стране в 20–30-е годы. Представляя сложное и противоречивое явление, психотехническое движение выходило за рамки лабораторных психол. исследований и смыкалось, во-1), с движением за НОТ, реконструкцию и совершенствование произ­водства, а во-2), с нарождавшимися проблемами целого комплекса медико-биологических дисциплин. Природу этих мно­госторонних связей можно лучше понять, если иметь в виду, что через толщу разл. наслоений в психотехнике под давлением практики пробивалась тенденция к психол. изучению предметной ТД. Не случайно обращалось вни­мание на синтетическую природу психол. анализа ТД, отправного пункта многих психотехнических исследований. «Только... – писал И.Н. Шпильрейн, совмещая чисто профессиографические задачи с интересами биомеханики, охраны труда и НОТа, – психол. анализ профессий при­обретает теоретико-практическую значимость. В то же время, иллюстрируя единство в многообразии отд. нотовских проб­лем, такого рода анализ вскрывает объективную ценность хотя и многопланового, но не эклектического в дурном смысле, и един­ством внутреннего содержания спаянного методического подхода к общей проблеме НОТ и производства».

Рассматривая вопрос о возможном участии психотехника в проектировании орудий труда («активного соучастника в пост­роении осн. идеи того или другого орудия труда»), а не только в осуществлении функций психофизиологического контроля и оценки уже сконструированных орудий труда, С.Г. Геллерштейн вплотную подходит к идее, созвучной современным положениям системного подхода в Э. В работах И.Н. Шпильрейна также можно обнаружить движение научной мысли в этом направ­лении. Ученый обращал внимание на перспективность тех психо­технических работ, в которых предпринимались попытки органи­ческого сочетания двух направлений исследований: 1) одновре­менного охвата всех факторов, влияющих на эффективность ТД; 2) выделения каждого фактора в отдельности я определения его влияния на эффективность ТД.

Имея в виду исследования подобного типа, С.Г. Геллерштейн писал, что психотехника в данном случае уже перестает быть собственно психотехникой, она перерастает свои границы и долж­на будет изменить свое название. Эти исследования отражали потребность в междисциплинарных исследованиях. Предваритель­ным условием эффективного участия психотехники в таких иссле­дованиях явилось решение целого ряда методологических проблем, и прежде всего проблем предметной, трудовой деятельности. В этой связи представляется существенным высказывание Л.С. Выготско­го о том, что в процессе сближения психотехники с эксперимен­тальной психологией, генетической психологией и психопатологией происходила более углубленная трактовка проблем психотехники, изменение задач и методов психотехнических исследований. На этом же пути намечалось решение важнейших теоретических проблем, которые вставали перед психотехникой. «Разрыв между двумя осн. формами психотехнического исследования, – указывал Л.С. Выготский, – между аналитическим изучением отдельных, большей частью элементарных функций, на которые разлагается обычно та или иная сложная проф. деятельность, и имитативной подделкой всей проф. деятельности в целом с максимальным приближением к действительности – должен быть заполнен с помощью изучения высших, сложных син­тетических интеллектуальных функций».

Поиски форм и методов комплексных исследований достаточ­но интенсивно велись в 20–30-е годы в русле работ по охране труда. Формулировались принципиально новые проблемы. «Самое содержание новой техники, – писал В. Строганов, – долж­но постоянно расширяться и обогащаться. Это значит, что развитие социалистической техники должно пойти новым путем, а не теми путями, которыми оно шло и идет в настоящее время в капиталистических странах. Идеи оздоровления и безопасности труда долж­ны у нас стать органической частью развивающейся техники, а не дополнять эту технику как некий посторонний, самостоятельный привесок».

В 20–30-е годы в стране действовала широкая сеть психофи­зиологических лабораторий непосредственно на фабриках и заво­дах. Для тех лет было характерно тесное сотрудничество психо­логов, физиологов, гигиенистов труда, инженерно-технического персонала предприятий, специалистов по организации, охране труда и технике безопасности. Решение практических задач совершенствования ТД и улучшения условий труда на производстве и транспорте являлось той реальной основой, на которой укреплялись взаимосвязь и взаимодействие наук о ТД. В стране действовали лаборатории, которые проводили комплексные исследования ТД (НИ сектор отдела техники безопасности и промсанитарии Горьковского автозавода, возглавляемый К.К. Платоновым, психофизиологическая лаборатория на Москов­ском электрозаводе, возглавляемая А.Ф. Гольдбергом, и др.). В 1932 г. в резолюции конференции по психофизиологии и органи­зации труда, созванной по инициативе Всесоюзного электротехни­ческого объединения, отмечалось, что «результаты работы психофизиологических лабораторий подтверждают целесообраз­ность и своевременность постановки изучения ЧФ и его влияния на протекание трудового процесса в про­изводственной обстановке».

На этой конференции всеобщее внимание привлек доклад А.Ф. Гольдберга, т.к. в деятельности руководимой им лабо­ратории нашли отражение некоторые общие тенденции изучения ЧФ на производстве. Одной из особенностей работы лаборатории явилось то, что ее сотрудники действовали в тесном контакте с рабочими, которые были не только испытуе­мыми, но и активными участниками всех проводимых мероприя­тий. «Проведя подробный производственно-психофизиологический анализ процесса работы на агрегатах, – говорил А.Ф. Гольдберг, – детально ознакомившись с санитарно-гигиеническими условиями цехов и осн. психофизиологическими особенностями рабо­тающих на агрегатах, лаборатория дала ряд предложений, охва­тывающих рабочее место, сидение, рабочие движения, режим рабочего дня, рациональный пищевой режим и т.д.». Рассматривая исторические предпосылки возникновения Э, нельзя не отметить, что в 1926 г. в Киеве была опублико­вана статья экономиста Е.Е. Слуцкого «Изучение проблемы построения формально-праксеологических основ экономики», в ко­торой впервые в нашей стране рассматривались проблемы прак­сеологии. Автор определяет праксеологию как общую теорию успешной целеустремленной деятельности. Проблематика указан­ной дисциплины перекликается с Э. Тридцать пять лет спустя прямо указал на это Т. Котарбинский в статье «Молодые эргологические науки» (1961): «В последнее десятилетие мы стали свидетелями возникновения ряда дисциплин, предметом исследо­вания которых служат действия, операции, работа и вообще любые формы деятельности личности, умеющей что-то делать, проявлять активность. Я позволю себе назвать эти науки эргологическими, исходя от названия одной из них – эргологии».

Эргология (эргонология) не оформилась в 20–30-е годы в са­мостоятельное научное направление. Однако в это время были определены цели и задачи новой научной дисциплины, намечены осн. ее проблемы и организационные формы исследований, указаны пути практического приложения и осуществлены первые прикладные работы.

 


Поможем в написании учебной работы
Поможем с курсовой, контрольной, дипломной, рефератом, отчетом по практике, научно-исследовательской и любой другой работой





Дата добавления: 2015-10-19; просмотров: 957. Нарушение авторских прав; Мы поможем в написании вашей работы!

Studopedia.info - Студопедия - 2014-2022 год . (0.043 сек.) русская версия | украинская версия
Поможем в написании
> Курсовые, контрольные, дипломные и другие работы со скидкой до 25%
3 569 лучших специалисов, готовы оказать помощь 24/7