ЖИЗНЕННОГО ЦИКЛА ЛИЧНОСТИ

Из юшги: Социальная идентификация личности / Отв. редактор В. А. Ядов. М.: Ин-т социологии РАН, 1993. С. 107-123

1. НЕКОТОРЫЕ ТЕОРЕТИЧЕСКИЕ ПРЕДПОСЫЛКИ

<...> За свою жизнь человек проходит несколько этапов биологического и социального развития: детство, юность, зрелость и старость. И если в детстве, юности и даже в зрелости изменения протекают по восходящей линии, к старости и в старости биологические процессы идут по нисходящей. Уже в возрасте 20 —30 лет в человеческом организме возникают инволюционные процессы, которые геронтологи определяют, как длительный биологический процесс, наступающий задолго до старости и неизбежно приводящий к ограничению адаптационных возможностей организма.

Основой классификации отдельных периодов жизненного цикла человека является признание противоречивого единства биологического и социального. Соответственно изменениям биологического

состояния человека и происходят изменения его социально-психологических характеристик, причем последние оказывают воздействие и на процессы физиолигического старения, сдерживая или ускоряя его.

<...> В теории Ш. Бюллер и К. Бюллер рассматриваются отрезки кривой жизненного цикла как набор наиболее характерных для определенного возраста событий, социальных ролей. Например, в молодые годы человек получает образование, служит в армии, ходит на свидания, вступает в брак, начинает делать карьеру и так далее. Таким же образом описаны и другие интервалы жизненного цикла. Эти психологи считали, что для многих людей жизнь является проектом, а самооценка зависит от того, насколько осуществляются цели, поставленные им ранее. Сопоставляя психологическую кривую с биологической кривой жизненного цикла, они пришли к заключению, что те люди, для которых очень важен физический статус (артисты, спортсмены), имеют психологическую кривую, тесно связанную с биологической. У занятых интеллектуальной деятельностью (профессора университетов, врачи) психологическая кривая отг тает от физической. Эти авторы также отмечали, что в тот момент жизни,

когда должно произойти сужение сферы мотивации, в качестве защитного механизма возникает мысль о том, что человек живет в своих детях (учениках), у которых происходит расширение сферы мотивации (Buhler Ch., 1951).

Р. Кюлен и Б. Ньюгартен попытались построить концепцию мотивации, основанную на анализе возрастных возможностей личности (Kuhlcn R. G., 1968). Они предложили две модели мотивации, характерные для различных возрастных периодов жизни. Первая модель для молодого и зрелого возраста (20 —50 лет), когда человеку сопутствует достижение целей и успех. В этот период жизни происходит расширение сферы потребностей, а вместе с ней и сферы мотивации. У молодых людей наблюдается активное стремление добиться цели, ориентация на достижение успеха в карьере, экономической обеспеченности. Формируется потребность «быть впереди». Вторая модель — для человека, в пожилом и преклонном возрасте. В этот период жизни происходит изменение сферы потребностей, а вместе с ней и сферы мотивации. У старых людей ухудшается здоровье, они становятся менее энергичными и начинают «перемешаться» от более значительных и успешных ролей к менее значительным и успешным. Если в молодые годы для психологического равновесия личности необходима активная деятельность, то в старом возрасте у большинства людей это равновесие сопровождается, пассивностью, мотивацией «к отставке», которая является средством избежать страха в предчувствии социального отвержения. У старых людей мера тревоги в значительной степени зависит от самооценки.

В работе Р. Кюлена было показано, что ответы на такие вопросы, как: «Когда человек достигает зрелого возраста?»; «Когда он находится в расцвете сил?»; «Когда он более уверен в себе?» — зависят не только от стадии жизненного цикла, но и от положения в системе социально-слоевой стратификации. Чем выше был общественный статус опрашиваемых, тем чаще в ответах указывался более старший возраст (Kuhlcn R. G., 1968, 133).

Очевидно, что в кризисных условиях закономерности, установленные для относительно стабильных обществ, должны корректироваться. В частности, как показано в исследовании Н. Ф. Наумовой, существенно видоизменяется временная компонента жизненных планов и проекций поведения (Наумова Н. Ф., 1990). Прошлое становится подчас прямым указанием на поведение в настоящем или отвергается (это всеобщая особенность анемического состояния, то есть утрата способности опираться на прошлый опыт в условиях ломки системы ценностных ориентиров), будущее неопределенно. Человек сокращает временные интервалы

жизненных планов, живет «сегодняшним днем». Все это не может не отражаться и на особенностях идентификаций в возрастных когортах.