Состояние бодрствования

Любая деятельность организма протекает на фоне определенной активности мозговых структур, которая зависит от комплекса обстоятельств: времени су­ток, предшествующей деятельности, включенности мотивационных процес­сов и т. д. Эта фоновая деятельность называется функциональным состоянием. Традиционно исследователи выделяли два основных функциональных состояния организма — сон и активное бодрствование. Уже в названии “ак­тивное бодрствование” заключено противопоставление бодрствования (ак­тивного приспособления к внешнему миру) — сну (периоду отдыха).

Предполагалось, что эти функциональные состояния различаются по уров­ню активации мозга, причем подра­зумевалось, что сон обусловлен его снижением, а бодрствование — нара­станием. Однако с того момента, ког­да стало очевидным, что сон — осо­бое функциональное состояние со свойственным только ему специфи­ческим рисунком активности мозго­вых структур (от самых низких значе­ний до весьма значительных), такое прямолинейное разделение этих со­стояний по величине уровня актива­ции стало некорректным.

Психофизиологический анализ сна будет предложен в главе 9, здесь же рассматриваются те физиологичес­кие процессы, которые лежат в осно­ве состояния бодрствования и тесным образом переплетаются с восприяти­ем, вниманием, памятью, обучением, эмоциональным отношением и т. д.

Состояние бодрствования — это результат активного приспособления

организма к изменяющимся услови­ям существования; он зависит от уме­ния человека фиксировать внешние и внутренние сигналы (восприятие), от его желаний (мотивационная сфера), от задач и целей, которые он опреде­ляет для себя (познавательная сфера) и от его возможностей перемещаться (двигательная сфера) (рис. 8.1). Все эти процессы, протекая на фоне со­стояния бодрствования, сами активно участвуют в его изменении.

Бодрствование не является уни­тарным состоянием. Ребенок, лежа наблюдающий за букашкой, ученый, сидящий за компьютером, бегун, уча­ствующий в Олимпийских играх, — все они находятся в состоянии бодр­ствования. Человек может быть бод­рым и внимательным или расслаб­ленным и рассеяным, и в зависимос­ти от этого будет меняться эффектив­ность конкретной деятельности, вы­полняемой в этот момент (рис. 8.2).

В наиболее ранней концепции состояние бодрствования описывалось как континуум активации (Блок, 1970), т. е. в виде непрерывного ряда состояний активности — от комы (состояние обездвиженности при отсутствии сознания) до аффекта (крайняя степень эмоционального переживания). Предполага­лось, что пассивный покой имеет электрофизиологические корреляты в виде регулярного альфа-ритма на ЭЭГ. Активное, настороженное бодрствование, внимание коррелирует с исчезновением альфа-ритма и появлением низко­вольтной быстрой активности (Линдели, 1960) (см. гл. 2).

Можно вычленить два типа процесса активации: общее повышение уровня активности мозговых структур и частное изменение активности в отдельных об­ластях коры или подкорковых структурах, связанных с процессами внимания.

Последнее рассматривается как кратковременный процесс активации, вхо­дящий в систему ориентировочной реакции. Выделены и изучены электро-энцсфалографические компоненты реакции активации и ориентировочной реакции, такие как десинхронизация, проявляющаяся в виде угнетения аль­фа-ритма на ЭЭГ, доминирования высокочастотной активности и реакции пробуждения — arousal — (переход от медленной ритмики к высокоамплитуд­ным колебаниям в виде альфа-волн) (Илюхина, 1988). Механизмы внимания будут проанализированы в 10 главе.

Исследования П.К. Анохина (1968) опровергли существование единой активационной системы и обнаружили, что в основе различных видов по­ведения (пищевого, оборонительного и др.) лежат разные активационные

процессы. В настоящее время выделяют две основные активирующие < мы. Первая обусловлена функционированием ретикулярной формации ствола мозга, префронтальных и премоторных отделов левого полушария; вторая — септогиппокампальных структур.

На поведенческом уровне работа первой фиксируется в виде сдвигов об­щего уровня активности индивидуума, второй — как изменение его эмоци­онально-личностной сферы (Хомская, 1999).