Чем компенсируется отсутствие родоплеменных групп у народов вполне
развитых, находящихся на стадии классового общества? Наличие классовой
структуры и классовая борьба в рабовладельческом, феодальном и
капиталистическом обществе-факты, установленные и не подлежащие пересмотру.
Следовательно, деление на классы функционально не может быть аналогичным
делению на племена. И действительно, параллельно делению общества на классы
мы обнаруживаем деление этносов на группы, отнюдь не совпадающие с
классовыми. Условно их можно назвать "корпорациями", но это слово
соответствует понятию лишь в первом приближении и будет впоследствии
заменено.
Например, в феодальной Европе внутри одного этноса, скажем французского,
господствующий класс состоял из разных корпораций: 1) феодалов в прямом
смысле слова, т.е. держателей ленов, связанных с короной вассальной
присягой; 2) рыцарей, объединенных в ордена; 3) нотаблей, составляющих
аппарат королевской власти (Nobless des robes); 4) высшего духовенства; 5)
ученых, например профессоров Сорбонны; 6) городского патрициата, который
сам делится по территориальному признаку, и т.д. Можно, в зависимости от
принятой степени приближения, выделить больше или меньше групп, но при этом
надо обязательно учитывать еще принадлежность к партиям, например
арманьякской и бургундской в начале XV в.
Иногда у читателей возникает соблазн отождествить указанные группы с
сословиями, понимая под последними социальные группы. Но надо быть точным:
социальные подразделения - это классы, а сословия - подразделения
административные, так как они в средние века "не приобретали... особого
значения в политическом мире, а обозначали самих себя"[10].
Те же группы, которые описаны здесь, даже не сословия в полном смысле
слова, а общины, являющиеся "предпосылками производства"[11]. Как варианты
профессиональных общин могут фигурировать и родовые общины - разросшиеся
семьи[12]. Поэтому К. Маркс называл историю Средневековья зоологической,
отмечая, что "корпорации" этого типа пополнялись бастардами, не имевшими
никаких прав по закону, но добивавшимися их энергией и семейными
связями[13]. Особенно крупную роль играли бастарды после Столетней войны.
Так, бастард Дюнуа считался первым рыцарем Франции и был графом.
По отношению же к народным массам такое разделение применимо в еще большей
степени, так как каждая феодальная провинция носила тогда ярко выраженный
индивидуальный характер. Например, руанцы в XII в. проявили вражду к
Филиппу II Августу, освободившему их от англичан, а марсельцы, узнав о
пленении Людовика IX в Египте, пели "Te Deum", надеясь избавиться от
"сиров"[14]. В буржуазном обществе мы наблюдаем уже не те корпорации, но
принцип остается неизменным. Внутри этносов и помимо классов есть для
каждой особи люди "своего" и "не своего" круга. Но по отношению к иноземным
экспансиям все эти группы выступали как единое целое - французы.
То, что "корпорации", как мы их назвали условно, неизмеримо менее стойки и
длительны, чем родоплеменные группировки, бесспорно, но ведь и последние не
вечны. Значит, разница между теми и другими не принципиальна. Сходство же в
том, что они несут одинаковую нагрузку, поддерживая единство этноса путем
внутреннего разделения функций (см. с. 104).
И самое важное и любопытное - это то, что при своем возникновении
"корпорации" отличаются друг от друга лишь нюансами психологии, но со
временем различия углубляются и кристаллизуются, переходя в обычаи и
обряды, т.е. в явления, изучаемые этнографами. Например, старославянский
поцелуйный обряд трансформировался в России и Польше в целование руки
замужним дамам и сохранился у поместного дворянства, но исчез из быта
других сословий.
А. М. Горький, наблюдавший в крупных городах Поволжья быт мещан и
интеллигентов-разночинцев, констатирует такие глубокие различия, что
прелагает рассматривать эти недавно сложившиеся группы населения, как
"разные племена" [15]. В том смысле, в котором он употребляет это понятие
(имея в виду различия в быте, нравах, представлениях), он прав, и
наблюдение его плодотворно. В наше время эти различия почти стерлись. Они
были характерны для короткого периода - около 80 лет, но мы уже говорили,
что продолжительность явления не влияет на принципиальную сторону дела.
