Стереотип поведения этноса столь же динамичен, как и сам этнос. Обряды,
обычаи и нормы взаимоотношений меняются то медленно и постепенно, то очень
быстро. Взглянем, например, на Англию. Разве можно узнать потомка свирепого
сакса, убивавшего кельтских ребятишек, в веселом браконьере Робин Гуде или
стрелке из "Белого отряда", а его прямого потомка - в матросе-корсаре
Фрэнсиса Дрейка или в "железнобоком" солдате Кромвеля? А их наследник -
клерк лондонского Сити, то аккуратный и чопорный в викторианскую эпоху, то
длинноволосый декадент и наркоман XX века? А ведь Англия всегда была
страной консервативной. Что же говорить о других этносах, на облик которых
влияет не только внутреннее развитие, но и посторонние воздействия -
культурные заимствования, завоевания, влекущие за собой принудительные
изменения обычаев, и, наконец, экономические нажимы, меняющие род занятий и
насильственно регулирующие потребности этноса[23]?
Говоря о стереотипе поведения этноса, мы обязаны всегда указать эпоху, о
которой идет речь. И не следует думать, что так называемые "дикие" или
"примитивные" племена более "консервативны", нежели цивилизованные нации.
Это мнение возникло исключительно вследствие малой изученности индейцев,
африканцев и сибирских народов. Достаточно было организовать в Канаде
продажу водки, а на Таити - консервов, и сразу же менялся стереотип
поведения дакотов и полинезийцев, причем редко к лучшему. Однако во всех
случаях изменения шли своим путем, на базе уже сложившихся навыков и
представлений. В этом - неповторимость любого этногенетического процесса, а
также причина того, что процессы этногенеза никогда не копируют друг друга.
Правда, закономерность есть и тут, надо только уметь ее найти.
Примеров можно привести любое количество, в том числе и в отношении
стандартов поведения, касающихся юридических, экономических, социальных,
бытовых, религиозных и прочих взаимоотношений, сколь бы сложны они ни были,
что и является основным принципом поддержания внутриэтнической структуры. В
аспекте гуманитарных наук описанное явление известно как традиция и
модификация социальных взаимоотношений, а в плане наук естественных оно,
столь же закономерно, трактуется как стереотип поведения, варьирующий в
локальных зонах и видовых популяциях. Второй аспект хотя и непривычен, но,
как мы увидим позже, плодотворен.
Итак, этнос - коллектив особей, выделяющий себя из всех прочих коллективов.
Этнос более или менее устойчив, хотя возникает и исчезает в историческом
времени. Нет ни одного реального признака для определения этноса,
применимого ко всем известным нам случаям. Язык, происхождение, обычаи,
материальная культура, идеология иногда являются определяющими моментами, а
иногда - нет. Вынести за скобки мы можем только одно-признание каждой
особью: "Мы такие-то, а все прочие другие". Поскольку это явление
универсально, можно предположить, что оно отражает некую физическую или
биологическую реальность, которая и является для нас искомой величиной.
Интерпретировать эту "величину" можно только путем анализа возникновения и
исчезновения этносов и установления принципиальных различий этносов между
собою. Чтобы выявить их различия, необходимо последовательное описание
стереотипа поведения тех или иных этносов. Однако надо помнить, что
поведение этноса меняется в зависимости от его возраста, который удобно
отсчитывать от момента выхода этноса на историческую арену. Поэтому
необходимо ввести в анализ способ фиксации этнодинамики, дабы перейти к
определению понятия "этнос" во втором приближении. Таковым будем
психологический момент, с одной стороны, свойственный всем людям без
исключения, а с другой - достаточно вариабельный, чтобы служить индикатором
этнической динамики: отношение этноса как целостности к категории времени.
