А теперь рассмотрим с нашей точки зрения поведение Ганнибала во время 2-й
Пунической войны. Фамилия Барка была одной из богатейших в Карфагене. Отец
Ганнибала Гамилькар приумножил свои богатства, подчинив Нумидию и Испанию,
где его сын Ганнибал фактически был царем. Война с Римом не сулила
Ганнибалу никаких выгод. Наоборот, риск был крайне велик. С точки зрения
личных интересов Ганнибала, война была ему не нужна, но она была неизбежна
для его отчизны - Карфагена. Ведь если бы шальная стрела попала в грудь
карфагенского полководца, то его смерть не компенсировала бы никакая
военная добыча, тем более что в деньгах он не нуждался. Но, может быть, он
выполнял волю своих сограждан?! Нет, они не просили его воевать, в решающий
момент отказались прислать подкрепление и ненавидели его со всей страстью,
на которую способен обыватель, чувствующий, что надо что-то сделать не для
себя, а для общего дела. В этих случаях субпассионарий сразу начинает
искать повод, который позволил бы ему уклониться от любых обязанностей.
Конечно, это отнюдь не дальновидно, но ведь люди не всегда
предусмотрительны, что и ведет к гибельным последствиям. Короче говоря,
ради личной выгоды Ганнибал должен был сидеть в своем Гадесе и
развлекаться; карфагенские старейшины должны были бы всеми силами
поддерживать своего полководца; нумидийские всадники - дезертировать, чтобы
не гибнуть за ненавистных финикийских колонизаторов; испанские пращники -
восстать и вернуть свободу. А все было наоборот! И из-за случившегося
исчезла богатая пуническая литература Карфагена. Были выпаханы и заброшены
долины в ущельях Атласа, ибо на эту страну пала обязанность снабжать
миллионный Рим хлебом. Свободолюбивые берберы, спасаясь от жестоких римлян,
отошли на юг, и их стада вытоптали еще зеленевшие равнины Западной Сахары,
которая стала превращаться в каменистую пустыню. Ведь во времена Ганнибала
в Северной Сахаре текли реки, бродили слоны, паслись лошади, а через две
тысячи лет антропогенных воздействий римских и арабских завоевателей всю
эту богатую фауну заменил один верблюд.
Но если мы захотим найти причину таких грандиозных изменений в этнографии и
физической географии, то ясно: на пассионарность фамилии Барка навалилась
тяжелым грузом субпассионарность карфагенских обывателей. Именно она
привело их сначала к проигранной войне, потом к гибели в стенах осажденного
Карфагена, потом, как следствие, повлекла покорение Нумидии, за чем
последовало уничтожение ландшафта.
А могло бы быть иначе? Конечно! Своевременная помощь Ганнибалу означала
разрушение Рима, освобождение самнитов и цизальпинских галлов, остановку
гиперболизованной, искуственной урбанизации и, следовательно, сохранение
буковых и дубовых лесов на Апеннинах, виноградников вокруг Капуи и Тарента,
этрусских городков в долине Арно. Были бы на долгое время спасены богатства
Галлии и сокровища искусства Эллады, но не было бы ни Аппиевой дороги, ни
терм Каракаллы, ни латинского языка в школах эпох грядущих. Однако развитие
производственных отношений шло бы и в этой ситуации своим путем. На место
изживающего себя античного раболадения пришел бы феодализм, пусть чуть
раньше или позже. Пассионарные подъемы и спады не влияют на социальное
развитие человечества, если понимать под последним смену
общественно-экономических формаций. Да и как может эмоция изменять что-либо
в стихии сознания - разума? И сейчас мы увидим, почему это так.
