ЛОГИЧЕСКИЙ ПОЗИТИВИЗМ

– ранняя форма аналитической философии, одно из основных философских направлений первой половины ХХв.

Л.п. претендовал на анализ и решение актуальных философско-методологических проблем, выдвинутых в ходе научной революции начала ХХв. (см. парадигма): роли знаково-символических средств научного мышления, соотношения теоретического аппарата и эмпирического научного базиса, природы и функции математизации и формализации знания.

Противопоставляя науку философии, логические позитивисты считали, что единственно возможным знанием является лишь научное знание. Традиционные вопросы философии они объявляли бессмысленными псевдопроблемами на том основании, что те формируются с помощью терминов, которые сами являются псевдопонятиями, поскольку не поддаются проверке, – это относилось к таким основополагающим понятиям традиционной философии, как, например, свобода, бытие, субстанция, дух, материя.

Предметом философии в научной парадигме Л.п. должен был стать язык, прежде всего – язык науки как способ выражения знания, а также деятельность по анализу этого знания (ср. прагматизм) и возможности его выражения в языке. Основные идеи Л. п. систематизировались в рамках деятельности Венского логического кружка, куда входили известные философы и математики Мориц Шлик, Отто Нейрат, Фридрих Вайсман, Рудольф Карнап. Эти идеи стали особенно популярными в 1930-е гг. в кругах научной интеллигенции: сведение философии к логическому анализу языка науки, принцип верификационизма (см.), трактовка логики и математики как формальных преобразований в языке науки. В своих построениях члены Венского кружка опирались на некоторые базовые построения “Логико-философского трактата” Людвига Витгенштейна (1921).

Однако мысли Витгенштейна о языке были гораздо более глубокими и многогранными и зачастую вульгаризировались в Л.п. Витгенштейн писал: “4. 002 [...] Язык переодевает мысли. Причем настолько, что внешняя форма одежды не позволяет судить о форме облаченной в нее мысли; дело в том, что внешняя форма одежды создавалась с совершенно иными целями, отнюдь не для того, чтобы судить по ней о форме тела. [...] 4. 003 Большинство предложений и вопросов, трактуемых как философские, не ложны, а бессмысленны. Вот почему на вопросы такого рода вообще невозможно давать ответа, можно лишь устанавливать их бессмысленность.

Большинство предложений и вопросов философа коренится в нашем непонимании логики языка. [...] Неудивительно, что самые глубокие проблемы – это вообще не проблемы. 4. 0031 Вся философия – это “критика языка”. Говоря о роли философии, Витгенштейн писал: “4. 111 Философия не является одной из наук. (Слово “философия” должно обозначать нечто стоящее под или над, но не рядом с науками). 4. 112 Цель философии – логическое прояснение мысли. Философия – не учение, а деятельность. Философская работа, по существу, состоит из разъяснения. Результат философии – не “философские предложения”, а доступная ясность предложения. Мысли, обычно как бы туманные и расплывчатые, философия призвана делать ясными и отчетливыми”. И наконец: “6.53 Правильный метод философии, собственно, состоял бы в следующем: ничего не говорить, кроме того. что может быть сказано, то есть кроме высказываний науки, – следовательно, чего-то такого, что не имеет ничего общего с философией. А всякий раз, когда кто-то захотел бы высказать нечто метафизическое, доказывать ему, что он не наделил значением определенные знаки своих предложений. Этот метод не приносил бы удовлетворения собеседнику – он не чувствовал бы, что его обучают философии, – но лишь такой метод был бы безупречно правильным”.

Однако уже в конце 1930-х гг. обнаружилось, что та революция в философии, основным стержнем которой была редукция метафизики к логике, не оправдалась. Идеальный научный язык, который стремились построить логические позитивисты, оказался не только невозможным, но и ненужным. Как писал Витгенштейн позднее в “Философских исследованиях”, говорить на идеальном языке так же невозможно, как ходить по идеально гладкому льду. Классические метафизические проблемы оказались значимыми не только для осмысления человеческой жизнедеятельности, но я для анализа эпистемологических вопросов. Выяснилось, что в структуре научных теорий имеются метафизические высказывания, которые невозможно свести к “протокольным предложениям” опыта и верифицировать (см. верификационизм). Постепенно Л.п. сменяется аналитической философией(лингвистической философией), целью которой было не построение идеального языка, а анализ естественного языка, такого, каков он есть.

Лит.:

Витгенштейн Л. Логико-философский трактат // Витгенштейн Л. Философские работы. – М., 1994. – Ч. 1. Аналитическая философия: Избр. тексты. – М., 1993.

Швырев В.С., Пугачев Н.Н. Неопозитивизм // Современная западная философия: Словарь. – М., 1991.

* М *