ЛИНГВИСТИКА УСТНОЙ РЕЧИ

– область языкознания, бурно развившаяся в 1960-1970-е гг.

До этого устная речь не считалась самостоятельным лингвистическим объектом, обладающим своими нормами, а лишь противопоставлялась письменной речи как отсутствие нормы или как антинорма. В изучении устной речи решающую роль сыграли русские лингвисты. Конечно, мы будем говорить прежде всего о наиболее специфическом типе устной речи, о разговорной речи.

По наблюдениям лингвистов, нашедшим свое обобщение в итоговом сборнике “Русская разговорная речь”, три особенности внеязыковой ситуации влекут за собой использование разговорной речи: 1) неподготовленность речевого акта (см. теория речевых актов); 2) непринужденность речевого акта; 3) непосредственное участие говорящих в речевом акте. Непринужденность устной речи, ее главный компонент, создается за счет трех признаков: а) отсутствие официальных отношений между говорящими; б) отсутствие установки на сообщение, имеющее официальный характер (лекция, доклад, выступление на собрании, ответ на экзамене) (см. языковая игра); в) отсутствие условий, нарушающих неофициальность обстановки – например, многих смущал включенный магнитофон – единственный прибор, при помощи которого тогда можно было зафиксировать устную речь и создать ее необходимый архив для дальнейшего изучения.

К специфическим чертам устной разговорной речи относятся: многие элементы при устной коммуникации не имеют вербального выражения, так как они даны в самой ситуации – поэтому в отрыве от ситуации устная речь выглядит недоговоренной, жест и мимика входят как полнокровные члены акта коммуникации, в устном разговоре важнейшую роль играет интонация; велика роль неканонической, стертой фонетики. Линейное протекание устной речи без возможности вернуться назад, обусловленное спонтанным характером устной речи, также оказывает большое влияние на все ее уровни.

По количеству участников ситуация устной речи разделяется на монолог, диалог, полилог, короткий обмен репликами (при знакомстве, прощании и т.п.). Устная речь характеризуется двумя противоположными фундаментальными признаками – синкретизмом и расчлененностью.

Пример расчлененности: “Дай мне чем писать” вместо “Дай мне ручку”.

Пример синкретизма: широкое употребление слов с общим местоименным, прагматическим значением (см. прагматика, эгоцентрические слова), например штука, вещь, дело.

Пример совмещения синкретизма с расчлененностью: “Дай мне эту штуку, чем чистят карандаши”. В письменной речи было бы: “Дай мне перочинный нож”.

Устная речь звучит совершенно по-особому, если обратить на это внимание. Для нее характерны фонетические стяжения слов. Например: шас (сейчас), тыща (тысяча), наэрна (наверное), всерано (все равно), грит, грю (говорит, говорю), сказал (сказал), каэшнь (конечно), тъкскъть (так сказать).

Для синтаксиса разговорной устной речи характерны: отсутствие длинных законченных периодов; перестановка слов; повторение одних и тех же слов; нарушение правил канонического синтаксиса; отрывочность; незаконченность, когда интонация передает то, что не скажешь словами. Устная речь вообще не знает стандартного высказывания.

Когда логический позитивизм изучал язык, он, сам не осознавая этого, исходил из норм письменного языка; поскольку устная речь находилась за пределами норм, она как будто не существовала. К тому же в начале века в образованных кругах полагалось говорить, ориентируясь на нормы письменной речи, -говорить как писать. Недаром Витгенштейн в “Логико-философском трактате” рассматривает лишь один тип предложения – пропозицию в изъявительном наклонении – ему этого казалось достаточным, чтобы описать весь мир. Однако, поработав шесть лет учителем в начальных классах в глухих деревнях (см. биография), Витгенштейн пересмотрел свои взгляды на язык, и именно он первый как философ обратил внимание на тот кажущийся очевидным факт, что люди общаются не только повествовательными предложениями, но и задают вопросы. Приказывают, восклицают, кричат и плачут, неразборчиво бормочут что-нибудь, – и что все это тоже входит в человеческий язык. Отсюда и пошло витгенштейновское понятие – языковой игры как формы жизни.

Вернемся к отечественной Л.у.р. В 1978г. вышел уникальный сборник “Русская разговорная речь: Тексты”, в котором были собраны расшифровки магнитофонных записей речи городского населения. Эта книга сыграла большую стимулирующую роль в русской науке. С ней также связано много курьезов. Например, многие информанты, образованные люди, даже филологи, никогда прежде не слышавшие свою устную речь, прослушав эти магнитофонные записи, отказывались признавать ее своей: “Я такие говорю!”. Настолько их сознание было ориентировано на письменную речь как на норму. Приведем несколько примеров из этой книги. Телефонный разговор. А. Жень? Б. А? А. Ты знаешь / у нас тут открылось партийное собрание и мне надо // Поэтому я наверно поздно // Б. Ну ладно / что ж // А. Нет / ну с Кириллом // Б. Ну что с Кириллом // погуляю я / пятница уж мой день // А. Ага / Ну ладно // Б. Угу// В овощном магазине Апельсины: Три не очень больших // Штучек семь / маленькие только пожалуйста // Мне четыре покрупней дайте // Один огурчик мне / Один длинный потолще // Мне четыре покрупней дайте // Вон тот кривой взвесьте // Что-нибудь грамм на триста найдите // Капусту: Три не очень больших / Штучек семь // Мне два маленьких крепеньких // Будьте любезны / мне тот кочешок с краю// Один кочешок получше найдите пожалуйста / Но, как всегда, искусство опережало жизнь.

Если почитать внутренние монологи героев “Улисса”, “Шума и ярости”, “Школы для дураков” – см. поток сознания – то мы поймем, что то, что было неведомо лингвистам и философам, было давно осознано и художественно обработано еще в начале ХХв.

Лит.:

Русская разговорная речь. – М., 1973.

Русская разговорная речь: Тексты. – М., 1978.