Аналогия со сном

 

Вы не могли бы рассказать немного подробнее о концепции сна. Мне кажется, Рамеш говорит, что все это сон – люди, собравшиеся в этой комнате, – сон, и все же есть различие между моим состоянием бодрствования и состоянием сна. Например, я решил быть сегодня здесь, и я здесь. Но к тому, что происходит в состоянии сна, я не имею никакого отношения. Я считаю, что различие в этом. Можно ли сделать такое различие, и существует ли такое различие, или, может быть, все это один большой сон, происходящий в разное время суток?

 

Эта аналогия со сном – просто аналогия. Рамеш не говорит, что этот мир буквально является сном. Он говорит только, что это подобно вашему «личному» ночному сну, ввиду того что он не имеет независимой основы, отличной от видящего сон. В данном случае видящий сон – это Сознание. Можно сказать, что вселенная, в которой мы живем, – это сон Сознания, что все это – лишь видимость в Сознании. Например, в вашем ночном сне есть горы, и если бы там был геолог, у которого в этом сне были бы инструменты, с помощью которых он мог бы определить возраст тех гор из сна, то он бы выяснил, что этим горам 800 миллионов лет. Так что в контексте сна есть гора, возраст которой 800 миллионов лет, а вы спали всего полчаса! Так откуда там могла взяться гора, которой 800 миллионов лет?! В контексте вашего сна такой проблемы не существует. Так и в контексте этого сновидения‑жизни есть гора Эверест, которой миллионы лет. Есть все эти персонажи, которые взаимодействуют друг с другом, находятся в разных взаимоотношениях. Они движутся в пределах сна. Но абсолютное понимание таково, что у них нет независимого существования.

 

Можно ли сказать, что это проявление в своей основе подобно спектаклю?

 

Это божественный спектакль. Иногда это веселый спектакль. Иногда это трагический спектакль. У него есть все эти качества. Это спектакль! Лила. Танец. Мистики говорят это уже тысячи лет. Это лила! Это танец! Это танец Сознания.

 

Соотносится ли это с представлениями современной физики?

 

Вся вселенная, все, что ее составляет, концептуально, а не материально. Это то, к чему приходят все физики в нетрадиционных областях теоретической физики и квантовой механики. Я совсем не понимаю научного объяснения этого, но вся материя фактически является концептуальной. Она существует только когда воспринимается. Восприятие дает ей определение, дает ей имя и форму. Без восприятия она не существовала бы как нечто. Таким образом, вселенная оказывается тем, чем ее всегда считали мистики, – чистым Сознанием. Итак, этот орган измерения, ум, этот процесс мышления, это восприятие есть то, что придает черты этой Целостности. Эта Целостность не нарушена. Эта Целостность не разделена, пока не произведено какое‑то разделение. И это разделение должно быть произведено через какой‑либо чувствующий организм. Организм с чувствами. Так что как только появляется организм с органами чувств, который что‑то воспринимает, это восприятие создает вселенную. Или, говоря точнее, субъект восприятия и воспринимаемый объект появляются одновременно как феноменальность.

 

Я бы сказал, что вселенная создает это восприятие. Что это происходит одновременно.

 

Они возникают одновременно. Воспринимающий и воспринимаемое, субъект и объект, возникают одновременно.

 

Да, это похоже на правду. «Десять тысяч вещей» возникают одновременно.

 

Именно.

 

Но это настоящий парадокс.

 

Совершенно верно. Это парадокс. И понимание мудрецов – разгадка этого парадокса. Или, точнее, рассеивание этого парадокса. Парадоксы не разгадываются. Нельзя разгадать коан. Нельзя разгадать парадокс. Их можно только рассеять. И это рассеивание происходит через «окутывание» парадокса. Понимание окутывает парадокс, заключает его в себя.

И тогда то, что казалось двумя неразрешимыми аспектами, непримиримыми аспектами, оказывается двумя концами одной и той же палки. Так что то, что китайцы называют «десятью тысячами вещей», является выражением единого неделимого Сознания. «Десять тысяч вещей» – это не части Сознания, а, скорее, волны Сознания. Это аспекты Сознания. Это аспекты Единого, которое нельзя разбить на части. И, таким образом, они являются видимостями, кажущимися разделениями. Но видимость разделения зависит от чего‑то, что может увидеть эти различия. Без этого есть лишь Ничто.