Опасности географического положения. Насколько безопасна Европа?
Насколько безопасна Европа? Настолько же небезопасна – можно было бы сказать – насколько это соответствует рискам ее географического положения, и настолько же безопасна, как позволяет ей ее потенциал устрашения. Опасности географического положения не подлежат изменениям, а достигнутым потенциалом устрашения могут распоряжаться сами европейцы по своему усмотрению. Кто не разбрасывается, не распыляет свои «агрессии», но подчиняется военной дисциплине, кому воля доказать свою силу и честь дает в руки оружие, тот даже в самом рискованном положении может выжить и защитить свою свободу. Поэтому безопасность это сначала вопрос соседства и только потом – соответствующей этому соседству вооруженности. Союзы могут временно заменить такую вооруженность, но никогда не заменят ее на длительный срок. На длительный срок у каждой страны есть всегда армия, которую эта страна заслуживает – либо своя, либо чужая. Своя – как однажды заметил один финский военный писатель – лучше. Следовательно, кроме геополитического ответа поставленный вопрос требует дать еще и психологический ответ. Дать оба ответа для Европы, это означает поставить ее потенциал устрашения в соответствие с силой ее воли по отношению к себе самой. Меру угрозы можно легко считать с географической карты. Европа не может отодвинуться ни от близкой России, ни от Атлантики. Поэтому только фактор «положение» представляет собой постоянную величину в основании решаемого здесь уравнения. Европа вызывает желания не только у европейцев. Она лежит в остром углу между Средиземным морем и Атлантикой, блокирует все доступы евразийской земельной массы к этому океану и контролирует доступ к Индийскому океану. Поэтому ее безопасность зависит от того, сама ли она является хозяином этих путей или ими владеют чужие силы. Третьей возможности здесь нет. Тот, кто сможет, тот овладеет европейскими побережьями и станет пользоваться преимуществами, которые те могут предложить всем соседям – африканцам, азиатам или американцам. К тому же Европа связана не только через свое широкое сарматское предполье с афро-азиатской сушей, но, кроме того, еще тремя двойными предмостными укреплениями (см. схему). Помимо исключения любой атомной угрозы ее безопасность требует, таким образом, надежного контроля того предполья и еще трех предмостных укреплений – скандинавского атлантического и малоазиатского – а также контроля северной Атлантики, Средиземного и Красного морей. Из трех предмостных укреплений наиболее небезопасны как северное, скандинавское, так и юго-восточное, малоазиатское, а юго-западное, атлантическое, только лишь на собственной – испанской – стороне находится в европейской руке. Более трети европейского полуострова подчинено силе внешней власти; оставшаяся часть золотыми цепями прикована к воле заокеанских финансовых олигархов. К опасностям положения Европы при этом нужно прибавить еще – гораздо более тяжелые – опасности ее зависимости. Сегодня Европа – это больше не суверенный субконтинент. Субконтинент наведения мостов
Малая Азия, Скандинавия, Британские острова, а также Северная Африка к северу от Атласа – это продолжения европейского полуострова по ту сторону вокруг окружающих их морских проливов. Напротив, Испания, апеннинская Италия и северо- и западноэгейские страны являются продолжениями Передней Азии и Африки на европейской земле. Посреди этих пяти мостовых ландшафтов лежит, никем из них не потревоженная, еще как часть европейской активной зоны, однако как закрытая в себя область южнонемецкая трапеция. Расположенная между Вогезами и Богемским лесом, Альпами и немецкими Средними горами, она состоит из экономических районов верхних течений Рейна и Дуная (вместе с участком от Ааре вплоть до Эннса к северу до Северного моря – не как Дунай на восток, к Черному морю – стремящимся притокам и представляет собой наряду с тремя другими (Богемия, Моравия и долина Дуная) четвертый, самый западный и в то же время самый внутренний из четырех больших европейских внутренних ландшафтов.
|
