Это Я, шагаю – в мир Социализма

 

Стихотворение более чем заурядно. Но оно интересно как иллюстрация понятного тогда всем смысла праздничного шествия. Суть его не простое перемещение в пространстве, не физическое движение, а исполнение содержательной символики и одухотворенное движение к идеалу, к коммуне. Это обстоятельство объясняет, почему праздничные процессии тогда смогли тать эффективнейшим орудием социалистической агитации и пропаганды.

И праздничный митинг, и праздничное шествие, даже будучи взятыми в чистом виде, синтезировали в себе восторг безграничной свободы, готовность к самопожертвованию, радость победы, стихию чувств и раскрепощенного воображения. С другой стороны, благодаря этим обрядовым формам экстатическое половодье чувств, эмоций и настроений облекалось в напряженные, организованные ритмы, зовущие в бой, в атаку, на стройку. Митинг и шествие облегчали раннему советскому празднику выполнять важную революционную функцию – функцию приобщения масс к участию осуществления задач социалистической революции.

Другая обрядовая форма раннего массового советского праздника – акт сожжения эмблем царского режима. Она была введена в практику 7 ноября 1918 г. Под названием «сожжение старого строя». В Москве в этот праздничный день в одиннадцати местах (в том числе и на красной площади, у лобного места) были устроены костры из сваленных в одну кучу корон, гербов, вензелей и т.п. Сожжению так же подвергались также набитые соломой чучела кулака, генерала, помещика и купца. Однако этот обряд не закрепился, и в последующих празднествах мы его не встречаем. Такая же судьба была и у другого обряда – присяги, состоявшего в ударе молотом по наковальне, который совершали вожаки рабочих праздничных колонн (Петроград, 1 мая 1919 г., Марсово поле)

 

Изобразительно – зрелищный облик раннего советского праздника.

 

Во внешнем оформлении раннего советского праздника обычно господствовал лишь один цвет – красный. Цвет крови, не имеющий ни оттенков, ни полутонов. Это вносило в изобразительно-зрелищный образ праздника некоторый колористический аскетизм и суровость. Но, с другой стороны, это же сообщало ему особую целостность и цветную монолитность. Н. Асеев в своем стихотворении точно передает впечатление от праздника, акцентируя внимание на красном цвете:

 

Красные зори,

Красный восход,

Красные речи

У красных ворот

И красный – на площади Красной

Народ.

………………………..

Краснейте же, зори,

Закат и восход,

Краснейте же, души,

У Красных ворот,

Красуйся над миром,