Карьера и власть

Паранойяльный человек планирует свое продвижение по жизни. И если кто-то стоит на его пути, он интригами, вероломством, убийствами, подлогами или даже честным путем убирает соперников.

■ Ричард III Глостер в фильме «Башня смерти» сделал себе стеклянный шкаф, поместил там кукольные изображения всех, кто стоял у него на пути к трону, и по мере их устранения выбрасывал очередную куколку.

Карьера паранойяльной личности зигзагообразна. Эпилептоид — тот неуклонно поднимается по ступенькам без каких-либо катаклизмов. А паранойяльный может и низко пасть и высоко взлететь, а может долго стоять на одной ступеньке. Его обычно не пускают вперед другие, конкуренты.

Паранойяльный — всегда неординарен, он нонконформист. Это о нем поэтические строки Павла Когана:

Я с детства не любил овал.

Я с детства угол рисовал!

По отношению к власти паранойяльный чаще всего диссидент, он в оппозиции, если сам не у власти. И, будучи в оппозиции, он обычно не поступается принципами, не отступает от своих оппозиционных идей. Поэтому в своем продвижении по служебной лестнице встречает сильное сопротивление, может и застрять надолго. Но паранойяльный рвется к власти. Он очень активен. В непосредственной близости от победы в борьбе за власть он может лукавить, интриговать, пренебречь договором. Когда запах власти слишком силен, он устраивает революции, дворцовые перевороты, присоединяется к группировкам, раскалывает их, возглавляет один из осколков бывшей группировки. Будучи у власти в своей группе, партии или фракции и чувствуя оппозицию изнутри, он набирает извне «опричников», которые помогают ему избавиться от оппонентов и подавить пока еще преданных ему, но склонных к инакомыслию людей. Все эти действия позволяют ему достичь власти в учреждении, на предприятии, в городе, в штате, в области, в стране — особенно на крутых макросоциальных виражах. Но, как говорил

Анатоль Франс, если для достижения власти есть десятки способов, то для ее удержания нет ни одного. Может быть, Франс сатирически это слегка и преувеличил — но только слегка. Паранойяльного, достигшего власти, часто, очень часто низвергают. Он падает, а потом поднимается (если его не уничтожают физически) и снова начинает борьбу за продвижение.

Типичное поведение для паранойяльного — прийти «в чужой монастырь со своим уставом». Ведь создавать свое — дело долгое, трудное. Поэтому паранойяльный склонен внедриться в готовые организационные структуры, вытеснить лидеров-отцов, возглавить уже созданную ими структуру.

Власть других людей над собой он в крайнем случае терпит, но до поры до времени. Как только появляется возможность самому взять власть, он ее берет, не гнушаясь психологическим давлением или даже вооруженным насилием.

Паранойяльный обожает командовать, управлять, он любит власть и в этом сходен с эпилептоидом, только его властолюбие более рьяное. Но, в отличие от эпилептоида, он совершенно не умеет и не хочет подчиняться сам, он не терпит, чтобы им управляли. Он навязывает свои взгляды и программы партиям, навязывает новое государственное устройство или хотя бы его детали, свои законопроекты, новые традиции, символику.

Он дает массу распоряжений.

■ Но если у эпилептоида распоряжения четкие и непротиворечивые, то у паранойяльного они часто сбивчивые, и не всегда поймешь, то ли «казнить нельзя, помиловать», то ли «казнить, нельзя помиловать». А если спросишь, как, мол, понимать его распоряжение, то нарвешься на гнев: что ли сам не можешь разобраться?

Паранойяльный любит, чтобы люди каялись перед ним и клялись в верности — это тоже атрибутика власти. Сталин устраивал целые политические спектакли с покаянием.

Нравится паранойяльному и чинопочитание. Встав у власти, даже неформальной, даже только внутри небольшой группы, он требует соблюдения субординации, устанавливает порядок приема людей. Питает слабость к лести, хотя и не всегда на нее поддается. Чинопочитание паранойяльный любит, впрочем, лишь по отношению к себе, но сам не почитает вышестоящих.