ЧТО ТАКОЕ ЛЮБОВЬ?

Дать определение любви - довольно сложная задача. Можно любить жену, мужа или просто близкого человека, и в то же время

любить своих детей, родителей, родственников, собак, кошек, родину, Господа, а также радугу, шоколадный пломбир и Бостонскую бейсбольную команду. И хотя мы во всех этих случаях пользуемся одним и тем же словом, тем не менее каждый раз оно означает нечто иное.

Когда речь идет о любви двоих, вероятно, наиболее простое определение любви можно найти в книге Роберта Ханлейна "Чужой в чужой стране": "Любовь - это такое состояние, когда счастье другого становится неотделимым от вашего собственного счастья". Несомненно, это именно та любовь, которую описал Шекспир в "Ромео и Джульетте", о которой поют популярные певцы и ради которой английский король Эдуард VIII отрекся от престола, чтобы жениться на той, кого он любил.

При всем многообразии любви крайне важна забота о любимом человеке. Без нее то, что принимается за любовь, может быть не более, чем проявлением желания. Например, подросток может сказать своей подружке: "Я тебя люблю" лишь затем, чтобы склонить ее к близости. В отдельных случаях, стремясь к богатству, положению в обществе или власти, человек способен имитировать любовь.

Так как и любовь, и сексуальное влечение могут быть страстными и всепоглощающими, то трудно разграничить их по интенсивности испытываемого чувства. Важно, что именно скрывается за ним. В целом же сексуальное влечение более узко направлено и его можно довольно легко удовлетворить, в то время как любовь - чувство более сложное и постоянное. При чисто сексуальном влечении элементы заботы и уважения сведены к минимуму; возможно, они и есть, но как бы отодвинуты на задний план. Стремление познать другого человека определяется только чувственным или физическим, но не духовным желанием, поэтому его и нетрудно удовлетворить. В то время как в любви, каким бы сильным ни было стремление к сексуальному единению, большую роль играет уважение к любимому человеку. Без уважения, внимания и заботы наше влечение к другому будет лишь имитацией любви. Уважение позволяет нам оценить самобытность и цельность натуры любимого и тем самым ограничивает наш эгоизм.

Эрих Фромм (классическая работа которого "Искусство любить" (1956), несомненно, повлияла на последующие исследования этой темы) первостепенное значение придавал именно вниманию и уважению. Он считал, что любовь исполнена смысла лишь тогда, когда она не препятствует полному самовыражению. Зрелую любовь Фромм определял как "союз, при котором сохраняется цельность и индивидуальность человека", и отмечал, что парадокс любви состоит в том, что два человека, "становясь одним целым, все же остаются двумя разными людьми". Говоря, что любви присуще уважение, Фромм высказывал предположение о том, что испытывает истинно любящий: "Я хочу, чтобы любимый раскрывался ради себя самого, а не для того лишь, чтобы дополнять меня".

Убежденность Фромма в том, что люди должны самореализоваться прежде, чем они полюбят "осмысленно", не учитывает того, что любовь сама по себе уже является средством самореализации. Мы полагаем, что именно любовь позволяет человеку многое узнать о себе, хотя не можем не согласиться с мнением психолога Натаниэля Брандена о том, что любовь не может быть средством самоутверж дения.

Авторы книги "Любовь как наркотик" Пиль и Бродский высказывают любопытное суждение о том, что может произойти, когда в любовных отношениях отсутствуют уважение и забота. Они считают, что такие отношения - одна из причин, приводящих людей к злоупотреблению алкоголем или наркомании. В результате "любовь" становится своего рода наркотиком.

"Когда человек тянется к другому, чтобы заполнить внутреннюю пустоту, эти отношения очень скоро становятся смыслом его или ее жизни. Они приносят ему утешение, которое резко контрастирует с окружающим его миром, он вновь и вновь обращается к ним, пока они не становятся единственным проблеском в его тяжком и беспросветном существовании. Когда для того, чтобы сделать жизнь более или менее сносной, человеку постоянно приходится прибегать к какому-либо средству, он постепенно привыкает к нему, возникает пристрастие, зависимость, какая бы видимость романтики при этом не сохранялась. Неотступный страх утраты провоцирует и неотступную тягу к объекту, дающему утешение".

(Пиль и Бродский, 1976)

Эти авторы предлагают особые критерии для разграничения любви как нормальных, обладающих потенциалом развития взаимоотношений, и любви как своего рода наркотика.

Убежден ли каждый из партнеров в собственной самоценности?

Стали ли они совершеннее благодаря возникшим отношениям? Стали ли они лучше, сильнее, привлекательнее, образованнее или одухотвореннее? Ценят ли они свои отношения именно за это?

Есть ли у них какие-либо серьезные увлечения вне их отношений, в том числе дружеские контакты?

Органичны ли для них возникшие отношения или нарушают привычный образ жизни?

Способны ли они подавить в себе чувство собственничества или ревности по отношению к успехам другого?

Являются ли любовники также и друзьями? Будут ли они нуждаться друг в друге, если перестанут быть только сексуальными партнерами?

Эти вопросы приведены вовсе не для того, чтобы указать, как надо любить. И хотя большинство влюбленных вряд ли сможет утверди-

тельно ответить на все шесть вопросов, может быть, размышление над ними поможет читателю разобраться в настоящих и будущих отношениях.

Действительно, очень трудно разграничить любовь и влюбленность. И несмотря на то что многие исследователи пытались определить границы любви, мы придерживаемся следующей точки зрения: " Единственное реальное отличие любви от влюбленности заключается в глубине испытываемого чувства и степени увлеченности другим человеком" (Уолстер и Уолстер, 1978).