Студопедия Главная Случайная страница Обратная связь

Разделы: Автомобили Астрономия Биология География Дом и сад Другие языки Другое Информатика История Культура Литература Логика Математика Медицина Металлургия Механика Образование Охрана труда Педагогика Политика Право Психология Религия Риторика Социология Спорт Строительство Технология Туризм Физика Философия Финансы Химия Черчение Экология Экономика Электроника

ГЛАВА 38




Выйдя от него, я тут же побежала на задний двор и принялась мерить шагами дорожку вдоль пруда, сгорая от нетерпения. Я ещё ни разу не гуляла в этой части Ашеррадена, как-то не пришлось, и теперь отметила, насколько это место живописно. Если садовый лабиринт перед домом был тщательно ухожен (так, что казалось, ножницы Двэйна только-только касались их), то этот уголок казался вотчиной дикой природы. Конечно, и здесь можно было разглядеть руку работников замка: кусты и деревца выстроились вдоль тропинки, а не залезали на неё; на поверхности воды не плавали листья — наверняка Двэйн вылавливает их большим красным сачком, с которым я видела его на днях. Да и сама дорожка была очищена от мусора и травы. И тем не менее здесь не чувствовалось принуждения над природой, стремления придать ей идеально отточенные геометрические формы.

На противоположной стороне рос каштан, а за ним, немного в глубине, виднелись кроны кряжистых буков. Обогнув половину водоёма, я собиралась повернуть обратно, когда услышала чей-то смех, радостный и прямо-таки захлебывающийся. Прислушавшись, я узнала голос Микаэля. Это меня озадачило. Ещё ни разу я не слышала, чтобы он так самозабвенно смеялся. Я двинулась в том направлении, озираясь по сторонам. В этот час он должен был быть с Беулой, но я не заметила её поблизости, как не слышала и её голоса. Похоже, негодник снова от неё сбежал.

На дорожке его не оказалось, и я решила, что он спрятался в зарослях у самой воды. Рассердившись, я прибавила шагу. Вскоре к смеху прибавились новые непонятные звуки. По мере того как я шла, они усиливались, всё больше напоминая визг. Но доносились они не со стороны пруда, а, как ни странно, от каштана. Проходя мимо дерева, я заметила среди ветвей движение. Что-то живое дергалось и раскачивалось в паре футов над землёй, издавая тот самый пронзительный визг. Приглядевшись, я различила кошку. Она висела, привязанная за хвост к самой нижней ветке, как какой-то страшный плод. В тщетных попытках освободиться, она молотила лапками воздух и пронзительно верещала.

Я поспешила к несчастному животному, не зная, как подступиться к узлу. При виде меня кошка завопила ещё истошнее. Тогда я совершила глупость, попытавшись взять её на руки, но она совершенно обезумела от страха и боли и с рычанием вцепилась в меня когтями. Рукава платья послужили мне хорошей защитой, избавив от глубочайших порезов, но превратились при этом в совершенную лапшу.

Наконец кое-как мне удалось расслабить узел и отвязать веревку от ветки. Едва я это сделала, как кошка вырвалась у меня из рук и, прежде чем я успела что-то сделать, умчалась в кусты. Верёвка волочилась за ней по земле.

Так вот, значит, что вызывает у маленького мучителя приступы веселья! Я вдруг вспомнила щенка с размозжённой головой на руках у Двэйна и его рассказ о прочих подобных находках.

Кипя от ярости, я бросилась обратно к пруду. Стоило раздвинуть ветви, и я сразу увидела Микаэля. Он сидел на бревнышке, у самой воды. В руках у него что-то трепыхалось. При виде меня он выкинул пленника в воду и бросился наутёк. Это что-то плюхнулось в пруд и принялось отчаянно барахтаться.

— Микаэль! — позвала я. — Немедленно вернись! Сейчас же, слышишь!

Но он, разумеется, и не подумал послушаться. Я побежала за ним, но вскоре была вынуждена остановиться, чтобы отдышаться. А его фигурка уже мелькнула на другой стороне пруда, возле дома. Он на миг обернулся и одарил меня злорадной улыбкой, а потом скрылся за углом.

Я поспешила к тому месту, где его нашла, и пошарила глазами по пруду. Долго искать не пришлось: недалеко от берега в воде билась лягушка. К спинке был ловко привязан камень, буквально пригвоздивший её к месту. Сначала я попыталась дотянуться до неё веткой, но безрезультатно. Тогда я стянула чулки, башмаки и, приподняв подол, зашла в воду. Она оказалась просто ледяной. Сцепив зубы, я сделала несколько шагов и подхватила брыкающуюся лягушку.

Разумеется, именно в этот момент на дорожке раздались шаги. Мистер Фарроуч вынырнул из-за поворота и замер при виде меня, стоящей по щиколотку в воде с лягушкой в руках. Я не дала ему опомниться и начала первой:

— Гордитесь собой! — воскликнула я, потрясая лягушкой. — Ученик догоняет вас семимильными шагами.

— О чём это вы? Или, вернее, о ком? — опешил он.

— О Микаэле, разумеется, — раздраженно ответила я, отвязывая камень.

— Помнится, он ваш ученик, а не мой, — заметил мистер Фарроуч.

Я наконец выпутала лягушку из верёвки и кинула обратно в пруд, подальше от берега.

— Я не учила его мучить животных.

— Как и я.

— Ах да, простите, вы ведь их сразу убиваете. Я видела, что вы сделали с вороной на днях.

Проигнорировав предложенную руку, я самостоятельно вышла на берег.

Он отвернулся, чтобы я смогла спокойно натянуть чулки и обувь, что оказалось не так-то просто из-за промокших ног.

— Я лишь добил её. Птица всё равно не выжила бы.

— Как милосердно!

— Сарказм вам не идет.

— Хотите сказать, что и это дело рук Микаэля? Почему же вы ничего не сказали графине?

Он с минуту смотрел на меня, будто не веря, что я всерьёз, а потом фыркнул.

— А вы когда-нибудь пробовали с ней говорить?

— Лучше скажите, что вам это удобно: готовые экспонаты для ваших опытов. Или будете это отрицать?

Отрицать он не стал. Просто оставил реплику без ответа. Он вообще никогда не пытался оправдаться и попросту не отвечал на вопросы, на которые не хотел отвечать.

— Послушайте, — сказал он после паузы, — мы опять неправильно начали. Все говорят, что у меня скверный характер, но они ещё не сталкивались с вами. Вы сами обратились ко мне за помощью. Так что предлагаю попробовать заново и на этот раз воздержаться от взаимных оскорблений, согласны?

Мне стало неприятно при мысли о том, что он в какой-то степени прав. Я кивнула, и его лицо чуть разгладилось. Он указал вперёд.

— Там дальше есть скамейка, если не возражаете. Я не любитель моционов.

Я двинулась в указанном направлении.

— Знак, — сурово напомнила я. — И имейте в виду: Симона знает, куда я пошла.

— Не могу похвастаться такой же надёжной страховкой, на случай, если вы что-нибудь выкинете, — усмехнулся он. — Ну что ж, гм, в знаке нет ничего особенного. Когда-то давно я случайно наткнулся на него и показал графу. Ему пришлась по вкусу идея наносить это изображение на личные вещи. Он считает, что «мельница» действительно приносит удачу. Если присмотритесь, то заметите её в замке повсюду.

Он вдруг улыбнулся.

— Не вижу ничего смешного, — сухо заметила я.

— Простите, просто вы так смешно морщите нос, полагая, что это придаёт вам суровости.

— А у вас сегодня хорошее настроение.

— Да, оно у меня всегда улучшается после того, как меня пытаются раздеть.

Я пропустила мимо ушей это замечание.

— Мы здесь не для того, чтобы обсуждать мой нос, — холодно парировала я.

— И не мою ногу, — добавил он.

— Так я и знала!

— Об этом речи не будет, — невозмутимо продолжил он, — но не потому, что здесь сокрыта какая-то зловещая тайна. Наоборот, её здесь нет. Это только моя проблема. Никакого отношения к делу мисс Лежер она не имеет.

— Помнится, вчера вам больше нравилось «милая Матильда».

Он слегка побледнел, а потом слегка покраснел, отчего прежний цвет вернулся в лицо.

— Я обещал всё объяснить и сделаю это, — тихо сказал он.

— Кстати, почему вы так резко передумали?

— Потому что я ошибся в вас. А я редко ошибаюсь в людях.

Мы как раз дошли до мраморной скамейки с тяжелым низом и ажурной спинкой — удивительно тонкая работа для такого материала. Из-за прожилок в бледном камне казалось, что она живая и сама здесь выросла.

Он с облегчением присел с одного конца, а я — с другого, отодвинувшись так далеко, как это было возможно.

— В чём именно ошиблись? — осведомилась я.

— Во многом. Например, посчитал вас любовницей графа.

Кровь бросилась мне в лицо.

— Жаль, что у меня нет ничего под рукой! — воскликнула я.

— Хорошо, что у вас нет ничего под рукой, — согласился он.

Удивительно: обычно я весьма сдержанна и вежлива даже с теми, кто мне неприятен. Но встречаются люди, которые в считаные секунды могут вывести из себя, будто жмут на секретную пружину. Вообще-то мистер Фарроуч пока был такой один.

— Хотите сказать, до меня исключений не было? — процедила я.

— Не было, — ровно отозвался он.

— Вы забыли про Матильду, — напомнила я.

— Не забыл. Она не исключение.

Я вскочила с лавки как ужаленная.

— Неправда! — крикнула я, но тут же спохватилась и с беспокойством огляделась.

Но я зря беспокоилась: мы были в этой части парка одни.

— Успокойтесь, сядьте и выслушайте.

— Как вы при мне черните Матильду?

— Я её не черню. И не обвиняю. Хотя, признаю, был зол на неё.

Трудно общаться с человеком, у которого пустые глаза. Обычно мы ориентируемся по их выражению у собеседника. Но при взгляде в его глаза мне вспоминались те черные сгустки на ноге: просто пустота, тьма, выжженные дыры.

— Хорошо, я вас слушаю.

Я скрестила руки на груди и осталась стоять. Но смотреть на него сверху вниз не получилось. Из-за моего невысокого роста, мы оказались на одном уровне.

— Первую ошибку мисс Лежер совершила в силу неопытности. Но остальные были сознательным выбором.

— Что вы подразумеваете под остальными? — я говорила ровно, стараясь не выдать обуревавших меня чувств.

— Продолжение связи, — сдержанно ответил мистер Фарроуч. — Она видела в ней то, чего там на самом деле не было. И стала проблемой.

— Но что она могла поделать?

Я задала этот вопрос, и моё сердце тут же разбилось, ибо я поняла, что поверила ему. Я по себе знала, как трудно сопротивляться графу. И моя романтичная, доверчивая и порывистая Матильда повторила судьбу бабочек, воспылавших страстью к огоньку. В голове всплыл один наш давнишний разговор.

— Когда я встречу настоящую любовь, Энни, — сказала она тогда, — я ни за что её не упущу! Я пойду на всё, слышишь! Не веришь? На всё!

В тот момент я удивилась непривычной страстности её слов, но не восприняла их всерьёз. Тогда мы, воспитанницы интерната с раздельным обучением, не надеялись встретить даже лицо противоположного пола младше семидесяти, не говоря уже о настоящей любви.

— Она посчитала, что он просто не решается всё оставить.

— А это было не так?

— Разумеется, не так.

Мистер Фарроуч помолчал и выдавил:

— Мисс Лежер была очередным развлечением.

Мне стало трудно дышать. А ещё я подумала, что и сама была на волосок от этого почетного звания. Вспомнив, с каким жаром и возмущением недавно отвергла подозрения камердинера, я почувствовала себя лицемеркой.

— Матильда была достаточно разумна, чтобы понять… — начала я.

— Она не захотела понять, — резко оборвал он. — Я знал, что в скором времени он велит её рассчитать.

— Вот так просто?

— А вы ожидали истории неземной любви и запретной страсти? — к нему вернулся язвительный тон. — За этим вам в книжную лавку, а не ко мне.

— Но вы сказали, что она уехала неожиданно.

Он помолчал.

— Это так.

— А ещё вы сказали, что она стала проблемой. Что вы имели в виду?

— Накануне… отъезда у них с графом вышла ссора.

Я похолодела, осознав, что это могло означать.

— О чём они спорили?

— Я, знаете ли, под дверью со свечкой не стоял. С этим вам, скорее, к мальчишке-лакею. Это он всё поблизости крутился, наверняка чтоб после на кухне пересказать, — проворчал мистер Фарроуч. — Но полагаю, что мисс Лежер угрожала пойти к графине.

— Представляю, каким ударом это могло стать для леди Фабианы… — мой мозг лихорадочно работал.

Неужели графиня сделала что-то с Матильдой, узнав об их связи?

Мистер Фарроуч резко встал, заставив меня отшатнуться.

— Раскройте глаза! Думаете, для неё новость привычки супруга? Но прежде девушки уезжали тихо, не поднимая шума. А мисс Лежер не хотела мириться.

— И в ту же ночь пропала, — докончила я.

Он кивнул.

— А что же остальная прислуга? Никто не задавал вопросов?

— Прежде её любили, считая другой. Но в последние недели поползли слухи, и отношение к ней резко переменилось.

Я с болью представила, как тяжело и одиноко было Матильде в этом враждебном окружении. Люди всегда жадны до осуждения. Теперь объяснилось и их нежелание вспоминать мою предшественницу.

— Вы кому-нибудь об этом рассказывали?

Его лицо сделалось холодным.

— Нет, и вы не должны.

— Но ведь Матильда исчезла после ссоры. Здесь налицо связь! — в волнении вскричала я. — Почему вы ничего не предприняли? Нужно немедленно ехать к инспектору и всё ему рассказать! — забывшись, я потянула его за край сюртука.

Он не двинулся с места.

— Я не стану этого делать. И буду всё отрицать.

Я с отвращением отдернула пальцы и вытерла о платье. Последнее движение было бессознательным, но он заметил. Тонкие ноздри раздулись.

Мы снова неприязненно уставились друг на друга.

— Вы ведь понимаете, что речь идёт о возможном преступлении. Так почему вы покрываете графа?

— У меня есть свои причины.

— Боитесь лишиться жалованья? — буквально выплюнула я и тут же испугалась, видя, как потемнело его лицо.

Но он вдруг ответил совершенно спокойно:

— Прежний хозяин Ашеррадена был очень добр ко мне. Заменил отца, которого я никогда не знал. А с самим графом нас связывают… давние узы.

— Давние узы? Общие преступления, хотите сказать?

Он сжал кулаки, так что побелевшие костяшки чуть не проткнули кожу, и осведомился свистящим шёпотом (никогда не думала, что шёпотом можно кричать):

— Вам знакомо понятие преданность, мисс Кармель?

— Конечно! — он почти нависал надо мной, но я не отступала, глядя ему прямо в лицо. — Так же, как дружба и справедливость. А вам, наверное, очень покойно под крылышком графа. Сидите себе, чистенький, в сторонке, и вроде бы ни при чём. Можно мирно спать по ночам. Так знайте, что вы ничем не лучше! Напротив, много хуже, потому что ясно видите зло и позволяете ему твориться!

— Не говорите мне о том, что я чувствую! — прорычал он.

Я понимала, что ступаю по краю, но меня несло волной гнева и безрассудства.

— Но самое любопытное в вашем рассказе то, о чём вы умолчали! — продолжила я. — Или, думаете, я забыла, что вы говорили в бреду?

Он заготовил что-то резкое в ответ, но тут вдруг осекся и на миг потерял прежнюю уверенность.

Повисла пауза.

— Не буду скрывать, — ответил он натянуто, но спокойнее, чем можно было предположить. — Мисс Лежер яркая особа. И её… манера общения поначалу ввела меня в заблуждение.

— Вы решили, что нравитесь ей? — фыркнула я.

Едва ли я задела бы его больше, вылей я на него ушат помоев.

— Она не спешила меня разубеждать.

Я ему не поверила.

— Миниатюра! — вдруг вспомнила я. — Та, которую вы храните в книге! Её ведь написала Матильда? Как она к вам попала?

— Подарок.

— Неужели? — я сузила глаза, надеясь унять жжение ненависти в них. — А знаете, что я думаю?

— Нет, но вы, видимо, сейчас скажете. Невзирая на моё желание.

— Я думаю, Мэтти вас отвергла.

Он промолчал.

— И вы не стали с этим мириться…

— Осторожнее, мисс Кармель, — начал он.

Но мне было уже не до осторожности.

— …и её ссора с графом пришлась как нельзя кстати. Как ловко вы всё придумали. Дождались удобного момента. Кто после такого заподозрит вас?

Он перестал сдерживаться.

— Да вы просто слепая! — прошипел он мне в лицо. — Прожили всю жизнь в сахарной коробочке с розовой ленточкой и ничего не знаете даже о близких! А любить лишь добродетельных очень удобно. Главное, никаких усилий. Ещё и чувствуете себя при этом такой правильной. Так кто из нас двоих лицемер?

— Да что такому-то, как вы, может быть известно? — не отставала я.

— Такому, как я? — заорал он с перекошенным лицом. — Уроду, хотите сказать?!

— Человеку, не знакомому с муками совести!

Повисла долгая тягостная пауза.

— Что вам знать о муках.

Он развернулся и заковылял прочь.

А я осталась стоять, глядя ему вслед и ужасаясь содеянному. Гнев как рукой сняло. Что я сделала, зачем всё это ему наговорила! Я едва не застонала, сообразив, что сама же и оборвала последнюю ниточку, ведущую к Матильде, своим острым языком. Теперь можно не сомневаться, что к вечеру меня отсюда выставят.

Ну почему рядом с ним мне всегда так трудно сдержаться? Может, мистер Хэлси прав, и у нас физическая несовместимость? Но сделанного не воротишь, и я с тяжелым сердцем двинулась обратно в замок.


Поможем в написании учебной работы
Поможем с курсовой, контрольной, дипломной, рефератом, отчетом по практике, научно-исследовательской и любой другой работой





Дата добавления: 2015-08-30; просмотров: 279. Нарушение авторских прав; Мы поможем в написании вашей работы!

Studopedia.info - Студопедия - 2014-2022 год . (0.076 сек.) русская версия | украинская версия
Поможем в написании
> Курсовые, контрольные, дипломные и другие работы со скидкой до 25%
3 569 лучших специалисов, готовы оказать помощь 24/7