Сёдзё-аниме, обычно хуже представленное в мире ТВ-сериалов, в этот период дало целый ряд интересных произведений именно этого формата.
Начать следует с прямого подражания «Сейлор Мун» – ТВ-сериала «Легенда об ангеле любви, Веддинг Пич» («Ай Тэнси Дэнсэцу Веддинг Пич», 1995).
Впрочем, в отличие от «СМ», этот сериал был, скорее, шагом назад. Его создатели не пытались «сконструировать» логичное объяснение происходящих в нем волшебных событий, а удовлетворились созданием чрезвычайно «прелестной» историей о четырех девушках, бизнес семей которых связан со свадебными церемониями. Поэтому богиня любви Афродита поручила им бороться с демонами, крадущими у людей любовь. В каком-то смысле этот сериал можно рассматривать как рекламу свадебного бизнеса – так много его подробностей там описывается.
ТВ-сериал «Грабитель Сен-Тейл» («Кайто Сен-Тейл», 1995-1996) по мотивам манги Мэгуми Татикавы – достаточно необычный пример жанра «махо-сёдзё».
Главная героиня в нем, как обычно, помогала окружающим, тайком пользуясь магией, однако, магией особенного свойства – магией, позволяющей магическим образом красть различные вещи. Для этого она пользовалась божественным покровительством (сериал наполнен разнообразной христианской атрибутикой). А главный герой сериала – сын полицейского, сам мечтающий стать детективом и поймать таинственного вора, в которого превращается главная героиня.
Идея о главной героине, совершающей «благие» преступления, оказалась достаточно популярна, и в дальнейшем этот сериал породил несколько подражаний.
Специфическим унисекс-аниме-сериалом из эпопеи «ГАНДАМ» стал ТВ-сериал «ГАНДАМ В – новая военная летопись» («Син Кидо Сэнки Гандам В», 1995). Пять главных героев – юных пилотов боевых роботов – нарисованы в сёдзё-стиле, и некоторые из них проявляют «бисексуальные» эмоции.
Несмотря на то, что вся эпопея в целом и этот сериал в частности, как история очередной войны, относится к сёнэн-аниме, «ГАНДАМ В» был сделан, в основном, для девушек-фэнов эпопеи.
Также нельзя не отметить ТВ-сериал «Таинственная игра» («Фусиги Юги», 1995-1996) студии «Студио Пьерро» по мотивам манги молодой мангаки Юу Ватасэ. Это мистическая история, основанная на традиционном китайском и японском фольклоре, о двух подругах, которых затягивает внутрь себя старинная китайская книга, и они становятся жрицами противостоящих друг другу богов фантастического мира, созданного автором на основе описаний Древнего Китая.
Сериал «Таинственная игра» оптимально сочетал комедийные и драматические мотивы, а также, что обычно для ТВ-сёдзё-аниме нетипично, рискованно вторгался в область сексуальных отношений, в том числе и «нетрадиционных». Здесь можно говорить о существенном прогрессе уровня сложности повествования для сёдзё-аниме и для ТВ-сериала. Как и следовало ожидать, он не был в достаточной степени популярен, и его продолжения делались уже в OVA-формате.
«Детские игрушки» («Кодомо но Омотя», 1996-1997) режиссера Акитаро Дайтипо мотивам манги Михо Обаны – это нетипичный пример сёдзё-аниме, строго ориентированного на младшую аудиторию (10-12 лет).
Обычно такого рода аниме делается о более взрослых персонажах, здесь же история первой любви главных героев излагается на примере ровесников зрителей – 12-летних детей. Фактически, здесь сочетаются традиции детского аниме, обычно неромантического, и традиции сёдзё-аниме, повествующего о первых романтических отношениях. От первого взят «сумасшедший» юмор, напоминающий средневековые фарсы, а от второго – вполне серьезное романтическое наполнение.
Эта «гремучая смесь» оказалась весьма популярной и в дальнейшем открыла дорогу целому ряду аналогичных сериалов.
Очередная, более традиционная, чем «Детские игрушки», школьная «мыльная опера» – это ТВ-сериал «Цветочки после ягодок» («Хана Ёри Данго», 1996-1997) по мотивам манги Ёко Камио.
История Цукиси Макино, девочки из бедной семьи, попавшей за свои большие способности в привилегированную школу, в которой обычно учатся только дети из богатейших семей Японии, – пример лучших традиций жанра.
Отметим, что, по сравнению с предшествующими ей героинями аналогичных сериалов, Цукиси наделена гораздо более яркой личностью и сильным характером. Именно ее готовность противостоять оскорблением со стороны избалованных одноклассников делает ее популярной и привлекает к ней внимание поклонников – ее первых «гонителей».
Наконец, этот раздел был бы неполным без ТВ-сериала режиссера Кунихико Икухары «Юная революционерка Утэна» («Сёдзё Какумэй Утэна», 1997). Впрочем, он относится к этому разделу в той же степени, как и к предыдущему – это тоже «аниме не для всех».
Одно из прозвищ этого сериала в среде фэнов – «Евангелион для девушек». Действительно, в мире сёдзё-аниме «Утэна» – столь же существенное событие, как и сериал «Евангелион нового поколения» в мире сёнэн-аниме, хотя, разумеется, их тематика и эстетика абсолютно различны.
В основе сюжета «Утэны» лежит легенда о Принце, в незапамятные времена приходившем на помощь девушкам всего мира и умершем в этих трудах (помимо сказочных источников этой легенды, нельзя не упомянуть также классическую японскую «Повесть о Гэндзи»). Главные герои сериала, в сущности, решают между собой один вопрос – кто из них сможет заменить Принца в современном мире.
Специфика же вопроса в том, что его решают между собой и парни, и девушки, а главная героиня по имени Утэна подходит к «изображению Принца» очень серьезно, в том числе и говоря о себе в мужском роде. Тем не менее, пафос сериала в том, что для исполнения функций Спасителя-Принца нужны не внешние проявления мужественности, а его внутреннее наполнение – готовность отдать свою жизнь за других.
В основе художественного мира сериала лежат две упоминавшиеся выше экранизации произведений классика сёдзё-манги Риёко Икэды – «Роза Версаля» и «Мой дорогой брат…». Из первого взята необычная для Японии барочная эстетика, а из второго – нездоровая атмосфера привилегированной школы. Несмотря на то, что действие происходит в современной Японии, наравне с сотовыми телефонами герои пользуются шпагами и мечами.
Мир сериала для сёдзё-аниме (да и для сёнэн-аниме) необычно сложен и многомерен и основан на барочно-изысканной мистике. Разобраться во всех его особенностях невозможно, так как многое не поясняется, но это-то и делает сериал привлекательным для японского зрителя, привыкшего к недосказанности – характерному элементу классической японской литературы.
В одном из своих интервью режиссер указал, что, как это ни парадоксально для произведения в европейской барочной эстетике, одной из художественных задач, которую он ставил перед собой, было привлечь внимание зрителей к японскому языку (и к японской литературе). Поэтому «Утэна» богата на цитаты и сложные литературные игры слов и смыслов, а многочисленные хоралы, использованные в ее «звуковой дорожке», ярко демонстрируют музыкальные возможности японского языка.
