Студопедия Главная Случайная страница Обратная связь

Разделы: Автомобили Астрономия Биология География Дом и сад Другие языки Другое Информатика История Культура Литература Логика Математика Медицина Металлургия Механика Образование Охрана труда Педагогика Политика Право Психология Религия Риторика Социология Спорт Строительство Технология Туризм Физика Философия Финансы Химия Черчение Экология Экономика Электроника

Глава 15. "Лучше бы шёл дождь"




 

"Лучше бы шёл дождь". Яркое солнце дразнило Кхал'ак, но совсем не грело. Она стояла, выпрямившись, на носу своей баржи, не для того чтобы произвести внушительное впечатление своей командирской позой, а для лучшего обзора берега.

Баржа оттолкнула в сторону шлюпку. Она слегка подпрыгивала на волнах. Матрос умер, не выпустив руль, в его кишках торчала стрела. Смерть, вероятно, была мучительной, но по его лицу это было незаметно. Он уставился вперёд, и мухи уже исследовали его потускневшие глаза.

Под днищем баржи зашипел песок, когда она мягко коснулась берега. Женщина спрыгнула, её тёмный плащ захлопал на ветру. Её ждали два воина - капитан Нир'зан и тролль покрупнее, могучий, с большим щитом в руках. Они чётко отсалютовали и превратились в само внимание.

Она отдала честь в ответ, но с явным неудовольствием. "Вы разобрались, в чём дело?"

"Настолько, насколько это было возможно, госпожа". Нир'зан посмотрел в глубь материка. "Учтя предыдущее вторжение и рекогносцировку, мы послали двух разведчиков в бухточку к западу отсюда. Они добрались до берега вплавь, убили пару рыбаков-пандаренов и закрепились на высоте. Следуя приказам, они оставались на месте, пока не доложились. Затем разведчики отправились дальше, и всё шло по плану".

Она обвела развалины протянутой рукой. "План пошёл крахом".

"Да, госпожа".

"Почему?"

Зандаларский воин прищурился. "Сейчас не так важно, почему это случилось, госпожа. Пройдёмте".

Она последовала за ним в деревню, к разрушенному зданию почти в пятидесяти ярдах от побережья. При их приближении другой воин упал на колено и отодвинул тростниковую циновку. Она прикрывала одинокий отпечаток ступни.

Внутри у неё всё похолодело, точно пропитавшись ледяной водой. "Не наш?"

"Нет. Тролль, определённо, но маловат для Зандалари".

Кхал'ак обернулся и посмотрела обратно на берег. "Этот лучник убил рулевого?"

"И второго солдата в лодке".

"Отличный выстрел".

Нир'зан указал на восток. "А вон там, где стоит ваш лейтенант, другой след. Человек, использовал наши стрелы. Он убил ещё одного рулевого".

Она прикинула расстояние от места, где стоял воин, до бухты. "Из нашего лука стрелял, верно? Повезло?"

Нир'зан приподнял голову, выставив кадык. "Хотелось бы мне в это верить, но не могу. Ни удача, ни лук таких следов не оставляют".

"Хоть честно. Хорошо". Она медленно кивнула. "Что ещё?"

Воин вышел из деревни и двинулся по дороге на юг. "Мы нашли ещё несколько тел в городе. Лучники быстро двигались и стреляли. Урвали немного времени, чтобы другие могли эвакуироваться. Много следов уходят на юг. Вам стоит это увидеть".

Нир'зан отвёл её туда, где лежала пронзённая двумя стрелами пандаренша. Даже мёртвая, в доспехах с гравировкой в виде оскаленной тигриной морды, она выглядела до нелепого безобидной. Кхал'ак опустилась на одно колено около тела, и ощупала пальцами бедро. Хотя труп уже окоченел, она могла точно сказать, что пандаренша была мускулистой и очень плотной.

Она подняла глаза. "Не вижу оружия. Или перевязи".

"Госпожа, взгляните на лапы".

Она схватила одну лапу и провела большим пальцем по костяшкам пандаренши. Мех с них облез. Тёмная кожа загрубела. Ладонь казалась такой же жёсткой. "Это не рыбачка".

"Мы и других нашли. Некоторых с оружием". Воин замялся. "Все они убивали наших".

"Покажи".

Они продолжили путь на юг, а затем свернули на восток к заросшему травой оврагу у дороги. Кхал'ак выбрала это место для засады. Она собиралась отправить разведчиков убить нескольких беженцев и загнать остальных обратно в деревню. Как только её войска закрепились бы там, пандарены пригодились бы как грузчики и носильщики.

Она осмотрела побоище. Её солдаты, легковооружённые, в лёгкой броне, должны были двигаться быстро, но лежали рассеянные и разбитые. Три дюжины трупов, и все на счету у горстки пандаренов? Судя по двум телам, которые она нашла здесь, они не попытались забрать своих мёртвых. И даже если на каждого брошенного покойника приходилось двое или трое раненых...

"Вы оценили численность пандаренов?"

"Они прятались к югу и немного на восток отсюда. Мы нашли следы тролля и человека, а также следы остальных зверей".

"Так сколько их всего, Нир'зан!"

"Двадцать один, по нашим самым точным оценкам".

Кхал'ак остановилась и прошла в середину оврага, где лежало тело особенно выдающихся размеров. Это был лейтенант Траг'кал. По крайней мере, она так думала. Его лицо было расквашено, но по росту его ни с кем не спутаешь. Она лично выбрала его командиром разведчиков.

"И он меня подвёл".

Она пнула его тело, затем обернулась к капитану Нир'зану. "Я хочу, чтобы вы всё тут описали. Хочу знать их расстановку, их ранения, всё. Всё, что вам удастся узнать, без догадок и прикидок. И я хочу знать, кто эти пандарены. Похоже, наши источники прискорбно дезинформированы".

"Есть, госпожа".

И я хочу знать, куда ушли жители деревни".

Зандаларский воин кивнул. "Мы отправим вперёд поисковый отряд. Мы шли по следу лучников, человека и тролля, на восток, в сторону от дороги, но всё указывает, что беженцы двинулись на юг. Мы нашли признаки того, что эти звери вернулись за стариками и ранеными".

"Да, о них я тоже хочу знать больше". Она наклонилась и выдернула окровавленную стрелу из шеи мёртвого тролля. Тонкое древко оканчивалось простым остриём. "Эти штуки даже не годятся для войны. Мы явились сюда с армией, а они противостоят нам с игрушками в руках?"

"Они завладели нашим снаряжением, как только смогли, госпожа".

"И организовали безупречное отступление". Кхал'ак указала стрелой на тела разведчиков. "После того, как всё запишете, разденьте и освежуйте их. Набейте кожу соломой и поставьте вдоль дороги. Тела бросьте в море".

"Будет сделано, госпожа, но, знаете, это зрелище едва ли напугает пандаренов".

"Я не собираюсь пугать пандаренов. Это для наших же войск". Кхал'ак метнула стрелу вниз. Она отскочила от доспехов и затерялась в траве. "Каждый Зандалари, который думает, что рождён для величия империи, должен помнить, что роды зачастую бывают трудными и редко обходятся малой кровью. Это не должно повториться, Нир'зан. Позаботься об этом".

...

Проснувшись, Вол'джин вскочил на постели. Дело было не в том, что во сне за ним гнались Зандалари. То, что за ним охотились, значило, что он имел какую-то важность. Они преследовали его из страха и злобы, и ему нравилось пробуждать в них эти чувства. Способность вызывать ужас в сердцах врагов всегда была частью его натуры, и эту часть ему хотелось сохранить.

Всё его тело ломило, особенно бёдра. Он ещё чувствовал швы на боку, и в горле саднило. Его раны затянулись, но полное исцеление требует времени. Он ненавидел эту навязчивую боль не из-за её мучительности, а потому что она напоминала ему, насколько противник был близок к тому, чтобы его убить.

Он и человек отступали по плану. Они нашли запасы стрел и луков, где монахам было сказано их оставить. Они также отыскали еду и торопливо подкрепились, следуя по цепочке из камней к следующему тайнику. Без этих указателей они заблудились бы и, несомненно, погибли; и они убирали камни, прежде чем двигаться дальше.

Зандалари следовали за ними, но человек и тролль хорошо знали своё дело. Они в первую очередь убивали лучников, что давало им преимущество в дальнем бою. Зандаларские стрелки был не так уж плохи - и окровавленная повязка на левом бедре Вол'джина была тому доказательством. Они с Тиратаном просто были лучше. Тролль с неохотой признал, что Тиратан был намного лучше. Он убил одного надоедливого Зандалари, пустив стрелу в узкую расщелину между камней, и выстрелил второй раз - туда, куда тролль собирался отступать - прежде, чем первая стрела достигла цели. Вол'джин напомнил себе, что и раньше видел подобные демонстрации навыков, но не тогда, когда мишени могли дать сдачи.

Тролль вскочил на постели, увидев, что его окружало. Обстановка храма Белого Тигра ни в коей мере не была вычурной или роскошной, но здесь было тепло и светло. Хотя Вол'джину выделили келью ненамного просторнее той, в которой он жил в монастыре Шадо-пан, из-за светлых тонов и пятен зелени за окном она казалась просто огромной.

Он встал, помылся и по возвращении в келью обнаружил приготовленную для него белую робу. Он натянул её, а затем пошёл на ускользающие звуки флейты во двор, прочь от главных помещений храма. Там стояли Чэнь и Тиратан, а также оставшиеся синие и красные монахи. Явился Тажань Чжу, несомненно прилетевший на облачном змее, одетый в белое, как и все остальные. Некоторые монахи, как и Вол'джин, были ранены в бою. Они опирались на костыли или прижимали к груди перевязанные руки.

Пять маленьких белых статуэток, не больше ладони в высоту, вырезанные из мягкого камня, стояли на столе сбоку. Рядом с ними находились небольшой гонг, синяя бутыль и пять крошечных синих чашечек. Тажань Чжу поклонился фигуркам, затем собравшейся толпе. Те поклонились в ответ. Потом старший монах взглянул на Чэня, Тиратана и Вол'джина.

"Когда пандарен совершает полное посвящение в Шадо-пан, он вместе с одним из наших лучших ремесленников отправляется к сердцу Кунь-Лая. Они спускаются глубоко под землю. Они находят кости горы и делают на них небольшую отметку. Затем резчик изображает монаха в камне и оставляет фигуру прикреплённой к костям. И когда колесо совершает оборот, и этот монах умирает, статуэтка отламывается. Мы собираем фигуры и храним их в монастыре, чтобы помнить наших предшественников".

Ялия Мудрый Шёпот вышла из рядов монахов и ударила в гонг. Лорд Тажань Чжу огласил имя первого погибшего монаха. Каждый склонился и ждал, пока не затихло эхо его голоса. Они вновь выпрямились, гонг прозвучал, и Тажань Чжу назвал следующее имя.

К своему удивлению Вол'джин узнавал имена и легко вспоминал лица. Нет, не то, какими он увидел монахов на войне, но прежние, со времени его выздоровления. Один кормил его крепким бульоном. Второй менял ему повязки. Третий шёпотом делал подсказки за игрой в дзихуи. Он помнил каждого из них живым, и это одновременно обостряло боль, которую он чувствовал от первых потерь, и помогало ранам затянуться быстрее.

Он осознал, что Гаррош, случись им каким-то образом поменяться местами, не узнал бы этих пятерых монахов. Он бы понял их. Он бы оценивал и мерил их по боевому мастерству. По способности укреплять его власть и навязывать его волю другим. Пятеро или пять тысяч - они не стали бы для него чем-то большим. Его жажда войны не позволяла ему за армиями разглядеть солдат.

"Я не хочу быть таким". Вот почему всегда, возвращаясь домой на острова Эха, он говорил с троллями, преуспевшими в обучении. Он старался запомнить их лица и имена. Он ценил их и давал им понять это. Не только для того, чтобы польстить им своим вниманием, но чтобы не смотреть на них, как на угли, забрасываемые в пасть войны.

Как только прозвучало имя последнего из монахов и все завершили поклон, Ялия убрала гонг. Она вернулась в строй, и вперёд вышел Чэнь. Он взял чашечки - такие маленькие в его лапах - и расставил их перед каждой из фигурок. Затем он поднял бутыль.

"Мой подарок невелик, да я и немного могу дать. Я отдал меньше, чем они. Но мои друзья сказали, что битва с Зандалари пробуждает жажду. Поэтому я собираюсь утолить их жажду. Хотя я буду рад разделить напиток со всеми вами, эти пятеро должны выпить первыми".

Он разлил золотистую жидкость поровну в чашки. Он кланялся, наполняя каждую, потом, закончив, поставил бутыль на стол. Тажань Чжу почтительно кивнул ему, затем статуям погибших, и все последовали его примеру.

Старший монах оглядел собравшихся. "Наши павшие братья и сёстры рады, что вы выжили. Таким образом вы почтили их память и спасли многих. То, что для этого вам пришлось совершить такое, к чему вы не считали себя готовыми, заслуживает сожаления, но это можно пережить. Раскаивайтесь, оплакивайте, молитесь, но знайте, что содеянное вами для многих сохранило баланс, и это, в конечном счёте, и есть наша цель".

После очередного обмена поклонами, Тажань Чжу подошёл к троим чужакам. "Уделите мне немного времени по нашему делу".

Тажань Чжу отвёл их в маленькую комнату. Несколько карт были разложены в подробную мозаику Пандарии. Фигурки дзихуи были расставлены для планирования стратегии. Вол'джин надеялся, что соотношение сил не отражало реальность. В противном случае Пандария была обречена.

Мрачное выражение лица Тажаня Чжу подразумевало худшее: расстановка отражала самые оптимистичные подсчёты.

"Я должен признать, что растерян". Монах обвёл карту лапой. "Нашествие Альянса и Орды не вылилось в масштабную резню. Они уравновешивают друг друга, и обе стороны оказались полезны в борьбе с трудностями".

Тиратан прищурился. "Как в Змеином Сердце?"

"Пробуждение Ша Сомнения, да". Пандарен заложил лапы за спину. "Каждая из фракций лучше подходит для борьбы с вторжением, чем мы".

Вол'джин покачал головой. "Слишком много взаимной злобы. Никакого доверия. Они будут медлить. Нельзя предугадать, куда они двинутся. Да они и не станут - без надёжного снабжения и прикрытия".

Тажань Чжу поднял глаза. "Один из вас не мог бы повлиять на прежних союзников?"

"Мои соратники пытались меня убить".

"Для моих было бы лучше, если б я и в самом деле умер".

"Тогда Пандарии конец".

Вол'джин улыбнулся, обнажив зубы. "У нас нет голоса. Но мы можем научить вас говорить с ними. Они прислушаются к здравому смыслу. Нам нужны сведения, чтобы убедить их, и я знаю, где мы их возьмём".

 







Дата добавления: 2015-09-15; просмотров: 161. Нарушение авторских прав


Рекомендуемые страницы:


Studopedia.info - Студопедия - 2014-2020 год . (0.005 сек.) русская версия | украинская версия