Студопедия Главная Случайная страница Обратная связь

Разделы: Автомобили Астрономия Биология География Дом и сад Другие языки Другое Информатика История Культура Литература Логика Математика Медицина Металлургия Механика Образование Охрана труда Педагогика Политика Право Психология Религия Риторика Социология Спорт Строительство Технология Туризм Физика Философия Финансы Химия Черчение Экология Экономика Электроника

Глава 28




 

Кхал'ак пожалела бы того Гурубаши, что склонился сейчас перед Вилнак'дором в луже собственных соплей, но его объяснения звучали еще более жалко при повторном пересказе. В придачу к тому, что его унизил тролль Черного Копья. Солдат поднял глаза на зандаларского генерала, мольбы о пощаде читались в его блестящих от навернувшихся слез глазах.

"А потом они разбудили меня, облив из ведра водой, мой господин. И этот тролль, он взял меня за подбородок и оставил послание для вас. Жуткое у него было лицо, все в блеске огня от горящих кораблей. Он сказал, что он, темный охотник, в ответе за все это. И если мы нападем, он, его человек и Шадо-пан обещают еще больше разрушений. А потом он сделал это!"

Гурубаши убрал клок рыжих волос, падающих ему на лоб. Грубый шрам в форме копья врезался в плоть тролля. "Он сказал, это чтобы никто не забывал про Черное Копье".

Вилнак'дор с размаху пнул тролля в живот, затем обернулся к Кхал'ак. "Это твоя вина, Кхал'ак. От начала и до конца. Ты позволила ему задурить себе голову!"

Она вздернула подбородок. "Он и не думал обманывать нас, господин. Вол'джин был наш душой и телом, пока Полководец Као не подорвал мой авторитет".

Военачальник могу, который стоял молча во время рассказа задыхающегося тролля, лениво изучал свой коготь. "Он был в сговоре с Шадо-пан. Ему нельзя было доверять с самого начала".

Она подавила рык. "Мы с ним разберемся".

"Как он разобрался с вашими офицерами и вашим судном?"

На острове, где твой господин может возводить дворцы силой своего воображения, он не заметил побега Вол'джина, подумала Кхал'ак. Она колебалась мгновение, гадая, не решил ли Король Грома, заметив это, промолчать. Возможно. Глупо. Достаточно глупо, чтобы сойти за мудрость.

Она временно отодвинула эту идею и обратилась к своему начальнику. "Причиненный ущерб незначителен - как в количественном, так и в качественном смысле. Воины теперь куда более бдительны, и эта готовность поможет в наших операциях в Пандарии. Жаль потери корабля, но распространение пожара остановлено. Если бы занялся склад, вторжение пришлось бы отложить на целый сезон. При нынешнем раскладе потребуется не более двух недель на ремонт причала и очистку бухты от обломков".

Вилнак'дор улыбнулся. "Видите, Полководец Као, мы отплываем через две недели. Ваш господин будет доволен".

Могу покачал головой. "Это вы отплываете через две недели. А я выступаю на этой неделе. Шадо-пан необходимо уничтожить. Я позабочусь об этом вместе с моими телохранителями".

Кхал'ак нахмурилась. Телохранители? Единственными могу, с которыми общался Као, были те двое, которые поднесли ему скипетр и мантию в гробнице. "Сколько их у вас?"

"Двое". Он поднял голову. "Мне больше и не требуется".

"Вы не знаете, сколько там монахов, Полководец".

"Не имеет значения. Победа будет за нами".

Тролльский генерал вздернул одну бровь. "Не примите за непочтительность, но в прошлом вам это не удалось".

"Прошлое прошло", генерал Вилнак'дор".

Верно, и пришло настоящее. Настоящее, в котором тебя вытащили из могилы, в которую тебя упек твой драгоценный хозяин.

Лицо Вилнак'дора стало каменным. "Я надеялся, друг мой, удивить вас хорошими новостями - новостями об истреблении Шадо-пан".

"Каким же образом?"

Тролль кивнул в сторону Кхал'ак. "Я отправлю свою подручную разделаться с ними. Она поведет за собой свои пять сотен элитных воинов Зандалари - больше половины моего личного войска. К прибытию твоего господина в Пандарию, они преподнесут ему голову каждого из Шадо-пан - в придачу к головам отродья Черного Копья и его приспешников".

Могу округлил глаза, переводя взгляд с генерала на нее и обратно. "Она? Та, которая позволила мерзавцу улизнуть и посеять хаос? Уж не впали ли Зандалари за эти века в старческое слабоумие?"

"Вы не задались вопросом, друг мой, почему я с самого начала доверил ей привести сюда Вол'джина. Позвольте продемонстрировать вам кое-что, если вы не против".

Кхал'ак кивнула. Она тронула Гурубаши мыском. "Подымайся". Второй пинок и более резкий приказ достаточно расшевелили его, чтобы он смог с трудом подняться на ноги.

Она отвесила ему крепкую оплеуху слева. "Беги к двери. Если доберешься, будешь жить. Пошел!"

Щупая свое ухо, тролль развернулся и побежал. Кхал'ак подняла правую руку, и кинжал, спрятанный в рукаве, скользнул в ее ладонь. Она замахнулась, оценивая расстояние. Тролль набрал скорость, жажда жить прибавляла его шагам твердости. Он даже почти достиг двери.

Ее рука хлестнула воздух.

Тролль пошатнулся, схватившись за грудь, громко хватая ртом воздух. Он упал на колени, затем тяжело завалился набок. Его тело извивалось в припадке, и ладони со скрипом елозили по отполированному каменному полу. Он выгнулся и закричал в последний раз. Его глаза почти мгновенно остекленели.

Могу подошел, сотрясая пол тяжелыми шагами. Он внимательно уставился на тело, но не склонился, чтобы изучить его более тщательно. Тролль был вне всяких сомнений мертв, но из его груди не торчал клинок, а вокруг не разливалась лужа его крови.

Као обернулся, затем кивнул. "Я все равно отправлю своих телохранителей. Вы позаботитесь о Шадо-пан, но с одним условием".

Кхал'ак снисходительно улыбнулась. "Да?"

"Вы угодите моему господину, если их печальный итог будет значительно менее бескровным".

...

Как только могу ушел, Кхал'ак склонилась перед Вилнак'дором. "Ваша вера в меня согревает мне душу, господин".

"Скорее в ней есть свой расчет. Као твой враг, и он будет подначивать Короля Грома против тебя. Ты доставишь те головы, как было обещано, или я взамен отправлю ему твою".

"Так точно, господин". Кхал'ак склонила голову набок. "Почему вы остановились на пятистах воинах?"

"Из этих пятисот избранные сочтут это за честь. Если отправить больше, решат, что это задача для глупцов или она, напротив, безнадежна. Оба этих заблуждения способны стреножить целое войско. Но в самом деле, тролль Черного Копья, человек и горстка пандаренов в горной западне? Этот монастырь не вместит более дюжины дюжин монахов. Зачем тебе больше солдат?"

"Вы правы, мой господин, их должно быть более чем достаточно". Она улыбнулась. "И я приму любые меры, чтобы так и оказалось".

"Ну конечно, примешь". Генерал указал на мертвого Гурубаши. "Я поручился за твое мастерство".

"Всегда пожалуйста, господин. Я пошлю за слугами, чтобы убрали тело". Она поклонилась, затем направилась к двери. Переступила через труп, не сбившись с шага, как будто он был таким же бесплотным, как и нож, что она бросила.

Смерть Гурубаши была представлением для могу. Нож, который она вытащила и якобы метнула, скользнул обратно в спрятанные на запястье ножны, когда Као обернулся, чтобы проследить за его полетом. Гурубаши погиб не от невидимого клинка, но от ядовитой иглы в кольце на той руке, которой она его ударила. Как только она нанесла удар, начала отсчет до восьми, прежде чем метнуть нож. Не используя магии, она притворилась, что убила его колдовским способом, заставляя могу остолбенеть и задуматься о том, какая новая сила открылась перед Зандалари, пока могу спали.

Такого рода уловки были рассчитаны не только на могу. У Кхал'ак было чувство, что ей понадобятся все ее навыки и даже больше, чтобы уничтожить Шадо-пан. В конце концов, Вол'джин променял ее и Зандалари на союз с пандаренами. Она предположила, что ему было известно о чем-то, ей недоступном, и за это знание она должна заплатить кровью.

...

Под руководством Чэня Вол'джин и остальные подняли столько парусов, сколько могли удержать. Хоть и не самый заслуженный в мире моряк, пандарен сумел держать курс по ветру на юг, в сторону Пандарии. Пусть их внимание было сосредоточено на управлении судном и высматривании возможной погони, время от времени кто-то из них нервно смеялся вслух, думая об их побеге.

Когда над головой сияло полуденное солнце, Вол'джин оказался на борту с братом Куо. Монах был очень молчалив, что едва ли было ему несвойственно, но Вол'джин задумался, уж не обстоятельства ли их побега заставили его еще крепче держать язык за зубами.

"Брат Куо, то, что я сделал с тем солдатом Гурубаши... Я не буду отрицать, что порезать его вот так было жестоко, но я не замышлял никакой жестокости".

Пандарен кивнул. "Прошу, мастер Вол'джин, я понимаю, почему вы так поступили. Я также понимаю, что равновесие не состоит в том, чтобы полное противопоставлялось пустому. В теории, мир является противоположностью войны, но на самом деле насилие уравновешивается не отсутствием такового, а таким же насилием, но направленным в обратную сторону".

Куо развел лапами. "Вы считаете Шадо-пан замкнутыми, может, даже дремучими, поскольку мы не видели того, что вы повидали. Но я понимаю, что насилие насилию рознь. Какой урон от меча, который ничего не разрежет? Вы порезали того тролля, чтобы отвлечь противника и вынудить его ударить впустую. А убив солдат, вы ослабили руку, сжимающую меч".

Вол'джин помотал головой. "То, что я сделал, заставит его не промахнуться, а ударить по нам. Он ударит по Шадо-пан. То, что мы натворили, испугает могу и вынудит Зандалари вырезать Шадо-пан. А ты видел, что за армии собрались на этом острове".

"Они внушительны". Пандарен улыбнулся. "Но для твоих Зандалари мы точно яркий свет. Могу ощущают нас как палящий жар. Что выше их понимания, так это то, что мы - это пламя. И они очень сильно пожалеют об этой ошибке".

...

Чэнь направил их маленькую рыбацкую лодку в крошечную бухту под каменным шпилем Пика Безмятежности. Они вытащили лодку на берег выше линии прилива и привязали ее там. Хотя они и знали, что больше никогда ей не воспользуются, оставить ее дрейфовать или затопить ее казалось недостойной платой за сослуженную ей службу.

Они поднялись по каменистому склону, порой взбираясь на практически отвесные утесы. Вол'джин представлял, как Зандалари роятся на тех же скалах. В его воображении они превращались в змеящуюся черную волну, переливающуюся через уступ. Он тешил себя фантазиями о том, как их накрывает лавиной грохочущих и подпрыгивающих булыжников. Раздавленные тролли истекают кровью среди камней, пока остальные, отброшенные обратно в океан, медленно тонут, по мере того как воздух пузырями вырывается из их легких.

Но этого не случится.

Наилучшим сценарием для Зандалари было вообще не нападать на монастырь. Что им было нужно, так это окружить гору двумя или тремя военными кордонами. Они могли помешать монахам спуститься, чтобы помочь в обороне Пандарии. Если бы враг подключил отряд всадников на террокрылах, чтобы противостоять облачным змеям, Шадо-пан оказались бы беспомощны, пока Зандалари и могу захватывают Вечноцветущий Дол, Нефритовый лес и Тань-лунские степи. Стоило им закрепиться в этих районах, и они могли бы с легкостью взять монастырь.

Проблема Вилнак'дора состояла в том, что эта стратегия не сработала бы. Могу потребовали бы сокрушить монахов. Зандалари не могли позволить могу заняться этим, поскольку ранее могу проиграли пандаренам. В том же случае, если им это и удалось, могу задались бы вопросом, нуждаются ли они в Зандалари вообще. Если бы могу не справились, Зандалари пришлось бы подчищать за ними и иметь дело с разгневанным Королем Грома.

Более того, войска троллей уже знали, насколько смертоносными темный охотник и человек оказались на острове. Учитывая, как слухи распространяются в военных лагерях, Вол'джин был уверен, что солдаты считают его темным охотником, обученным монахами, или верят в то, что он поделился с монахами особыми знаниями темного охотника. В любом случае, Пандария неожиданно представляла совершенно новую угрозу, которая оставалась невидимой, пробираясь через вражеский лагерь, а значит, каждый солдат был уязвим. Не очень-то поднимает боевой дух.

Вол'джин растолковал свой замысел Тажаню Чжу, когда беглецы достигли монастыря. Старый монах лишь слегка удивился, увидев их. Он знал, что они выжили, так как их изображения не отвалились от костей горы. Как и статуэтка сестры Цзань-ли, что порадовало путешественников.

Лидер Шадо-пан стоял, вместе с Вол'джином и Тиратаном исследуя карту Кунь-Лайского региона. "Таким образом, ты предполагаешь, что Зандалари должны выдвинуть против нас элитные войска? Только это поднимет боевой дух и ублажит могу",

Вол'джин кивнул. "Я бы на их месте сделал это одновременно с мощным выступлением на юг от Цзоучин. Я бы отправил часть армии прямо на юг, а другую западнее, отрезая вас от Нефритового леса и Тань-лунских степей. Если даже элитным воинам не удастся вас убить, вам придется отступать".

Тиратан постучал пальцем по южному краю карты. "Если мы снимемся с места сейчас и отступим в долину Четырех Ветров, мы избежим их западни. Оставим кое-кого здесь, чтобы монастырь выглядел жилым, а потом, когда Зандалари будут уже близко, они сбегут ночью верхом на облачных змеях".

Старый монах сложил лапы за спиной и задумчиво кивнул. "Это мудрый план. Я подготовлю ваш отход".

Вол'джин прищурился. "Звучит, как будто ты не с нами".

"Как и любой из Шадо-пан".

Тролль уставился на него. "Я привел Зандалари сюда. Я сделал из вас мишень. Я поступил так, будучи уверенным, что вы уйдете и будете управлять сопротивлением из другого места".

Пандарен медленно покачал головой. "Я ценю твою попытку принять ответственность за свои действия, Вол'джин, но это не ты сделал нас их целью. Из этого места пандарены планировали свержение могу. Сама история делает нас мишенью. Ты мог поторопить их, но они пришли бы за нами. Они вынуждены".

"И, по этой самой причине, мы не можем уйти". Монах обвел карту открытой ладонью. "Отсюда мы защищали свободу Пандарии. Это единственное место, где мы можем продолжать сражаться за эту свободу. Если падет Пик Безмятежности, не видать мира нашему дому. Но это наш дом, а не твой. Мы не ждем, что ты или Чэнь останетесь здесь. Вам следует уйти на юг. У твоего народа есть силы, чтобы противостоять вторжению. Предупреди их. Вразуми их".

Вол'джин содрогнулся. "Сколько у вас воинов для защиты этого места?"

"Теперь, когда брат Куо вернулся, нас тридцать".

"Тридцать один". Тиратан засунул большие пальцы себе за пояс. "И я держу пари, что Чэнь остается".

"Тогда я буду тридцать третьим".

Тажань Чжу поклонился обоим. "Ваше решение восхищает нас и делает вам честь, но я не буду удерживать вас. Возвращайтесь к своим. Вам нет нужды умирать здесь".

Тролль вздернул свой подбородок. "Разве вы не высекли нас на костях горы?"

Монах мрачно кивнул.

"Тогда Шадо-пан - это наш народ. Наша семья". Вол'джин улыбнулся. "И я вовсе не собираюсь умирать здесь. Это, друзья мои, удел Зандалари".

 







Дата добавления: 2015-09-15; просмотров: 140. Нарушение авторских прав


Рекомендуемые страницы:


Studopedia.info - Студопедия - 2014-2020 год . (0.006 сек.) русская версия | украинская версия