Студопедия Главная Случайная страница Обратная связь

Разделы: Автомобили Астрономия Биология География Дом и сад Другие языки Другое Информатика История Культура Литература Логика Математика Медицина Металлургия Механика Образование Охрана труда Педагогика Политика Право Психология Религия Риторика Социология Спорт Строительство Технология Туризм Физика Философия Финансы Химия Черчение Экология Экономика Электроника

Глава 24




 

"И только дурак примет его, поверив мне на слово", сказала Кхал'ак.

"Ты умеешь убеждать".

"А ты очень добр". Она легко рассмеялась. "Конечно есть вещи, которые я хотела бы узнать. Как ты оказался в компании пандаренов, и почему человек помогает тебе с нами сражаться?"

Вол'джин на мгновение остановил взгляд на ее лице. "Ты знаешь Чэня Буйного Портера. Он мой давний друг. Он нашел меня, когда Орда со мной разделалась. Монахи, которых ненавидят твои союзники-могу, приняли и вылечили меня. Как и человека".

Он выпил еще немного. "Что до нашей с тобой борьбы, когда я увидел вторжение, то даже не задумался о том, кем были нападавшие. Я всего лишь отплатил моим добродетелям за их заботу".

Кхал'ак склонила голову набок. "Ты говоришь - "увидел". Выходит, и тебе Шелковая Плясунья посылала видения".

Вол'джин кивнул. "Я полагаю, это могла быть она".

"Да. Даже наша покровительница не рада возобновлению наших связей с могу. В прошлом, насколько мне известно, некоторые из наших воинов пристрастились к магии могу и покинули ее. Этот культ давно исчез, но она весьма злопамятна". Кхал'ак заглянула в темноту своего кубка с вином. "Меня не удивляет, что она решила причинить нам немного неудобств, чтобы избежать большой беды в дальнейшем".

"Ты получаешь те же видения, что и я, и не придаешь им значения?"

"Я нахожу решения".

"И я - такое решение?"

"Ты больше, чем просто решение, Вол'джин". Она наклонилась к нему, понизив голос. "Ты многое можешь предложить, и твоя награда будет соответственна твоей службе. Например, прямо сейчас твоя отважная маленькая шайка показала нашим войскам, что быть рожденным Зандалари не значит быть неуязвимым для стрел. Что еще более важно, она напомнила могу, насколько смертоносны их бывшие рабы. То, что мы их поймали, выставляет нас в хорошем свете. И снова, спасибо тебе".

Тролль Черного Копья откинулся назад. "Если от меня столько пользы, ты не боишься, что твой господин избавится от тебя и поставит меня на твое место?"

"Нет. Он тебя боится. Ему не хватает твердости, которую ты показал, отвергнув предложение короля. Он оставит меня, чтобы я держала тебя под контролем". Она хитро улыбнулась. "А я не боюсь, что ты предашь меня, потому что я собираюсь держать тебя под контролем при помощи твоих друзей. Чэня Буйного Портера я узнаю. Человека - нет, но твоя забота о нем очевидна".

"Необходимость угрожать мне подрывает твое обещание о взаимном доверии".

"Нет, я просто хочу, чтобы у меня была возможность ограничить тебя в действиях, пока ты полностью не обдумаешь, что я предлагаю. Я имею в виду твой первый отказ примкнуть к нам и неповиновение приказам Гарроша. Ты принципиальный, это замечательная черта. Я ее ценю". Она отставила свой кубок и села, положив руки на колени ладонями вверх. "Если ты предложишь нам свое полное и открытое сотрудничество, я освобожу твоих спутников".

"И не отправишь за ними охотников, как за остальными?"

"Если мы договоримся об их безопасности, их никто не будет преследовать". Она подняла руку. "Но опять же, сейчас нет необходимости принимать окончательное решение. Твои спутники будут в порядке - конечно, они не будут наслаждаться удобствами, которые я предлагаю тебе, но они не будут жаловаться". Кхал'ак улыбнулась. "А завтра ты сам увидишь, что в наше сотрудничество привносят могу. Как только твои глаза откроются, ты увидишь, почему мое предложение такое щедрое и заслуживает тщательного обдумывания".

...

Их беседа переместилась к более обыденным вопросам. Вол'джин не сомневался, что, изъяви он такое намерение, она легла бы с ним. Для нее близость была способом укрепить сотрудничество - но только с тем, у кого было поменьше мозгов. Его она за дурака не держала, так что поняла бы, что он спит с ней лишь затем, чтобы выдать себя за того, кем можно управлять подобным образом. Она бы в это не поверила, да и в нем бы засомневалась.

С другой стороны, воздержаться для Вол'джина значило получить над ней определенную власть. Оставаясь компетентной, она была им явно увлечена. Если бы не это, она не вспомнила бы форму его следов на песке спустя столько лет. Она желала бы этой кульминации в их отношениях, просто чтобы оправдать свой многолетний интерес к нему.

Он мог использовать это, безотносительно того, принимать ее предложение или нет.

Они поговорили еще немного, потом спали во дворике под открытым небом. Вол'джин проснулся с первыми признаками рассвета, раскрасившими темный дворец над ними. Он не чувствовал себя ни отдохнувшим, ни изможденным. Нервная энергия восполняла нехватку сна.

После простого завтрака с золотым карпом на пару или сладким рисом, слуги снова привели его и Кхал'ак в порядок. Затем они, сев на ящеров, отправились обратно на юго-запад. Кхал'ак ничего не говорила. Верхом на ящере она выглядела великолепно, когда ветер развевал ее волосы и плащ. В этой картине Вол'джин видел Зандалари такими, какими они видели себя сами. Это стерло из его головы любые сомнения о том, почему они так жаждали вернуть потерянное. Знать, как низко ты пал, и при этом бояться никогда не достигнуть той же высоты снова - это способно сожрать тебя изнутри.

Они направились к высокой, но как будто ссутулившейся горе и обогнули ее. Здесь строения обратились в руины, но не от естественного хода времени. Окрестность давно была разорена войной. Хотя стихии смыли кровь и копоть, а кости и мусор покрылись золотыми цветами, остатки арок указывали, что насилие добралось и до них.

Хотя день выдался сумрачный, когда они поднимались по дороге в горы, величие Пандарии украшало эти места несмотря на признаки разрухи. У Вол'джина складывалось ощущение, что он раньше здесь бывал, хотя, возможно, дело было в том, что после своего пребывания в Оргриммаре он чувствовал, какая здесь была сосредоточена власть. Хотя Черное Копье довольствовалось скромными сооружениями, которые служили всем их потребностям, он знал, что мастшабными постройками остальные доказывают свое превосходство. Он слышал об огромных статуях в Стальгорне и Штормграде, и понимал, что это место так же увековечивало прошлое могу.

И могу его не разочаровали.

Дорога вывела к грубо вырубленному в скале уступу, с которого была видна массивная серая статуя на бронзовом постаменте. Статуя изображала воина могу в полный рост, сжимающего рукоять большой булавы. Учитывая пропорции, ее бы и Гаррош не смог поднять. Хотя равнодушное лицо статуи не выдавало характера могу, оружие говорило о силе, жестокости и желании сокрушить любое сопротивление.

Кхал'ак и Вол'джин не стали входить в гробницу, поскольку издалека к ним размеренным шагом приближалась процессия. Ее возглавляли зандаларские солдаты с вымпелами, реющими на копьях. Позади них в изящной пандаренской повозке, запряженной парой кодо, ехали три могу в окружении полудюжины Зандалари. Далее следовала меньшая повозка с дюжиной зандаларских знахарей. Прямо перед арьергардом волочилась дряхлая телега, в которой ехали Чэнь, Тиратан, трое монахов и четверо людей - все мужчины. Дерево скрипело, и вьючные звери мычали, сотрясая землю копытами.

Когда процессия остановилась у гробницы, знахари схватили пленников и загнали их внутрь. Зандалари и их спутники-могу прошли следом. Кхал'ак выкрикивала команды капитану оставшихся войск. Они рассеялись по оборонительным позициям, а она сошла с Вол'джином в темные глубины склепа.

Один из могу - Терзатель Душ, сказал бы Вол'джин, случись ему угадывать - двумя пальцами указал на пленников. Зандаларские знахари выволокли вперед Дао и Шаня, поставив их у ближнего левого и дальнего правого углов основания статуи. Могу указал снова, и двоих людей подтащили к оставшимся углам.

Вол'джин ощутил волну стыда перед Тиратаном. Пандарены-монахи высоко держали головы, когда захватчики вели их на место. Их не нужно было ни толкать, ни запугивать. Тихое достоинство монахов полностью отрицало реальность того, что, как они знали, сейчас случится с ними. Люди, с другой стороны, либо утратив самообладание, либо оказавшись во власти острого осознания своей смертности, рыдали и почти волочились по полу. Один не мог стоять, и двое Зандалари были вынуждены его поддерживать. Второй бормотал что-то и обмочил штаны.

Кхал'ак полуобернулась к Вол'джину и прошептала: "Я попыталась убедить могу, что им потребуются одни лишь люди, но когда они увидели, как Шадо-пан сражаются, они настояли на своем. Мне удалось сделать исключение для Чэня и твоего человека, но..."

Вол'джин кивнул. "От лидера требуются непростые решения".

Терзатель Душ могу подошел к брату Дао в ближнем левом углу. Одной рукой Терзатель Душ запрокинул монаху голову, открыв горло. Единственным когтем другой он уколол шею Дао - не для того чтобы убить, неприятность - не более. Когда он убрал коготь, на том повисла тяжелая капля пандаренской крови.

Могу прикоснулся каплей к углу бронзового постамента. Взвился единственный язычок пламени. Он сжался в маленький синий трепещущий всполох.

Терзатель Душ двинулся дальше к человеку спереди. Капнула кровь и, коснувшись угла постамента, вызвала маленький фонтанчик воды, выстреливший вверх. Он успокоился, обернувшись крошечной лужицей. По его поверхности в такт с пляской огня пробегала рябь.

Затем могу обошел постамент и занялся вторым человеком. Из его крови возник маленький красноватого оттенка вихрь. После этого он стал невидимым, только слабое колыхание грязной одежды человека выдавало его. И снова колыхание совпадало по ритму с рябью на воде.

В последнюю очередь могу приблизился к брату Шаню. Монах сам поднял голову, обнажив горло. Могу взял его кровь, и когда та коснулась бронзы, Вол'джин увидел настоящее вулканическое извержение, которое истолковал как плод гнева Шаня. Расплавленная земля не утихла, но продолжала течь. Ее ручейки достигли воды и смерча.

Воздух, огонь и вода также распространились. Там, где они встречались, они начинали бороться. Сила их столкновения подняла полупрозрачные светящиеся волны силы. Они выстрелили под потолок, разделив статую на четыре части. Раздался резкий удар грома. В камне появились трещины, огромные разломы вроде тех, что покрыли разбитые камни снаружи. Они ветвились, как древесные корни, и Вол'джин прикинул, что, если статуя обрушится, вся гробница будет засыпана десятифутовым слоем обломков.

Достаточно, чтобы погрести под собой всех.

Но статуя не рухнула. Энергетические линии съежились обратно и втянулись в трещины. На пару ударов сердца они собрались в центре, где должно было быть сердце могу. Они запульсировали, сделав два, быть может, четыре толчка, а затем энергия хлынула по невидимым венам. Призрачное свечение окутало всю статую, которая продолжала давать одну трещину за другой. Казалось, что свечение сдавливает статую с невероятной силой, точно жернов, размалывая ее в пыль.

И все же эта сила пощадила ее форму.

Потом из лодыжки и запястья выстрелило по призрачному щупальцу. Они были похожи на туман, который окутал лицо брата Дао. Монах запрокинул голову в крике, и туман проник в его тело. В мгновение ока свечение окружило и его. И сдавило, как виноградину.

Месиво, которое было братом Дао, втекло внутрь через щупальце. Лишь после того, как этот кошмар закончился, Вол'джин заметил, что трое остальных также исчезли. Свечение возвратилось к статуе и стало ярче. Оно пульсировало и нарастало. Там, где должны быть глаза, загорелись две точки.

Затем магия сконцентрировалась с торопливой чередой щелчков и потрескивания. Когда свечение разгорелось, поднялась волна жара и так же резко угасла. Очертания начали сжиматься. В то же время статуя развела руки. Безжизненный камень спрессовался в могучие мускулы, скользящие под черной кожей. Свет втянулся внутрь статуи, и на месте рваных ран, которые были трещинами в камне, срослась плоть. Шрамов не осталось, и на бронзовом пьедестале возник безупречный воин могу, обнаженный и неуязвимый.

Другие два могу поспешили вперед. Оба припали на одно колено перед ним. Склонив головы, один подал ему золотую мантию, вышитую черным. Второй держал золотой скипетр. Могу сначала принял скипетр, затем сошел на пол и позволил второму одеть себя.

Вол'джин внимательно изучал лицо могу. Он полагал, что если бы его самого вытащили из могилы спустя тысячелетия, в первое мгновение он был бы уязвим, пытаясь разобраться в произошедшем. Он поймал тень презрения на лице военачальника, который увидел присутствующих Зандалари, и чистую ярость при виде пандаренов.

Военачальник устремился туда, где стояли Чэнь и брат Куо, но столетия в смерти сделали его немного медлительным. Кхал'ак встала между ним и пленниками. Так как Вол'джин держался рядом, на шаг позади нее, он осознал, что она выбрала точку для наблюдения за церемонией с учетом этой возможности.

Она поклонилась, но не опустилась на одно колено. "Полководец Као, я приветствую вас от лица генерала Вилнак'дора. Он с нетерпением ожидает вас на Острове Грома, где пребывает вместе с вашим воскрешенным господином".

Могу оглядел ее с головы до ног. "Смерть пандаренов почтит моего господина и нисколько нас не задержит".

Кхал'ак простерла руку в сторону Вол'джина. "Но это испортит подарок, в качестве которого темный охотник Вол'джин из Черного Копья хочет преподнести этих двоих вашему господину. Если желаете убивать пандаренов, я могу по пути организовать охоту. Но эти двое уже заняты".

Као и Вол'джин обменялись взглядами. Полководец осознал, что происходит, но сейчас не был готов разбираться с этим. Ненависть, полыхающая в его темных глазах, впрочем, дала Вол'джину понять, что его участие в этом обмене любезностями ему так не оставят.

Военачальник могу кивнул. "Я хотел бы убить по одному пандарену за каждый год из тех, что я провел в могиле, и двоих за каждый год со дня смерти моего господина. Устрой это, если только твой темный охотник не пообещал моему господину еще больше".

Вол'джин прищурился. "Полководец Као, вам придется уничтожить тысячи и тысячи. Ваша империя пала от нехватки рабочих рук. Может, то, чего вы жаждете, справедливо. Но результат будет печален. Многое переменилось, мой господин".

Као хмыкнул и отвернулся, пройдя туда, где стояли другие могу с высокопоставленными Зандалари.

Кхал'ак осторожно выдохнула. "Хорошо сыграл".

"И ты, хорошо, что вмешалась". Вол'джин помотал головой. "Он потребует жизни Чэня и Куо".

"Знаю. Монаха мне скорее всего придется ему отдать. Могу ненавидят Шадо-пан всеми фибрами своих черных душ. Мне придется найти другого на замену Чэню. Для могу они и так все на одно лицо".

"Если обман вскроется, тебя убьют".

"Как и вас с Чэнем и твоим человеком". Кхал'ак улыбнулась. "Хочешь ты этого или нет, Вол'джин из Черного Копья, наши судьбы безнадежно сплетены теперь".

 







Дата добавления: 2015-09-15; просмотров: 145. Нарушение авторских прав


Рекомендуемые страницы:


Studopedia.info - Студопедия - 2014-2019 год . (0.005 сек.) русская версия | украинская версия