Студопедия Главная Случайная страница Обратная связь

Разделы: Автомобили Астрономия Биология География Дом и сад Другие языки Другое Информатика История Культура Литература Логика Математика Медицина Металлургия Механика Образование Охрана труда Педагогика Политика Право Психология Религия Риторика Социология Спорт Строительство Технология Туризм Физика Философия Финансы Химия Черчение Экология Экономика Электроника

Глава 22




 

Хотя они шагали через золотую долину, где на протяжении несчетных лет не ступала нога чужеземца, Вол'джин не испытывал страха. Он знал, что ему стоило бы бояться и осознанно принял все меры предосторожности, какие мог, чтобы не быть обнаруженным. И все же, он не чувствовал того холодка, покусывающего спину. Шерсть у него на загривке не вставала дыбом. Казалось, он нацепил маску руш'ка, оградившую его от страха.

И тем не менее... он спал без снов в Вечноцветущем Доле, поскольку не нуждался в них. Идти через долину было все равно что находиться внутри ожившего видения. В него просачивалось что-то из реальности этого места. Высокомерие, отчасти перекликающееся с его тролльским наследием. Он прикасался к остаткам магии могу, и призрак империи ласкал его душу.

Здесь, в этом месте, где великие народы познали великую власть, он не знал страха. Оттуда, с далекой лестницы дворца Могу'шан - где скорее всего спали враги - гордые могу-отцы указывали своим сыновьям на запад, простирая перед ними руку в жесте, охватывающем всю долину. Этот край принадлежал им, как и вся земля, что с ним граничила, и они могли распоряжаться ей, как пожелают. Они могли изменять ее, как им вздумается, по сердечной прихоти. Здесь не было ничего, что могло навредить им, потому что все трепетало перед ними в страхе.

И эта последняя мысль спасла Вол'джина. Он знал, каково это - когда тебя боятся. Ему нравилось, что враги боятся его, но их ужас происходил из его поступков, а не из обстоятельств его рождения. Он заслужил его, одним взмахом меча за другим, одним заклятьем за другим, одним завоеванием за другим. Он не унаследовал этот страх и не считал его своим по праву рождения.

То, что он понимал это, отличало его от юных принцев могу, которые взирали на свои владения. Поскольку он понимал этот принцип, он мог им воспользоваться. Он ощущал, как страх накатывает и обтекает его. Но они оставались выше его, видели лишь то, что было им угодно, слышали то, что хотели слышать. И никогда не испытывали потребности забраться повыше, чтобы увидеть истинное лицо этого мира.

В ту ночь, когда они преодолели половину пути через долину и встали лагерем, Тиратан взглянул на него. "Ты это чувствуешь, верно?"

Вол'джин кивнул.

Чэнь поднял глаза от своей пиалы с чаем. "Что чувствуете-то?"

Человек улыбнулся. "Вот и ответ на мой вопрос".

Пандарен помотал головой. "Да что за вопрос? Что вам чудится?"

Тиратан нахмурился. "Ощущение, что это место принадлежит мне, и я на своем месте здесь, поскольку земля пропитана кровью, как и я сам. Ты тоже это чувствуешь, Вол'джин?"

"Вроде того".

Чэнь улыбнулся, наливая себе еще чая. "А, вы об этом".

Человек стал еще мрачнее. "Так ты чувствуешь или нет?"

"Нет, но я знаю, что вы - да". Хмелевар взглянул по очереди на человека и тролля, затем пожал плечами. "Я уже видел это в ваших глазах. В тебе, Вол'джин, этого больше, хотя я еще не успел пройти столько боев бок о бок с Тиратаном, сколько прошел с тобой. В каждом сражении, в тот момент, когда ты бьешься яростнее всего, у тебя это выражение на лице. Оно говорит, что сегодня ты лучший на поле битвы. Тот, кто бросит тебе вызов, умрет".

Тролль склонил голову набок. "И сейчас у меня такой вид?"

"Ну, нет, может самую малость, вокруг глаз. У вас обоих. Когда вы думаете, что на вас никто не смотрит. Или когда не замечаете, что на вас смотрят. Он говорит: это ваша земля, завоеванная по праву, которого вы не уступите". Чэнь снова дернул плечом. "Учитывая нашу цель, это к лучшему".

Человек протянул свою чашку пандарену и кивнул, когда она наполнилась. "Тогда что ты чувствуешь здесь".

Чэнь опустил свой курдюк и почесал подбородок. "Я ощущаю покой, который обещает это место. Я думаю, вы двое немного под впечатлением от наследия могу. Но для меня эта умиротворенность, это обещание - то, что я хотел бы видеть дома. Они говорят мне, что я могу закончить свои скитания, но не велят мне делать этого. Это приглашение, которое никогда не потеряет силу".

Он взглянул на них обоих и впервые, насколько Вол'джин мог вспомнить, большие золотистые глаза Чэня наполнились грустью. "Я хотел бы, чтобы вы тоже могли это почувствовать".

Вол'джин одарил своего друга улыбкой. "Мне достаточно и того, что ты чувствуешь, Чэнь. У меня есть дом, который ты мне помог вернуть. Ты дал мне этот дом. За тебя нельзя не порадоваться".

Без особых усилий, Вол'джину удалось заставить Чэня и других монахов поделиться своими ощущениями от места. Они с радостью откликнулись, и Вол'джина повеселили их впечатления. Однако после захода солнца холодная, темная волна нагрянула с востока. Монахи умолкли, и Тиратан, стоящий в дозоре на вершине холма, под которым они расположились, вытянул руку, указывая.

"Они там".

Вол'джин и остальные вскарабкались к нему. Там, на востоке, зажегся дворец Могу'шан. Серебристые и синие молнии играли на его стенах, обрисовывая фасад, точно извивающийся плющ, и вспыхивая на углах. Вол'джина впечатлила эта демонстрация магического искусства - не столько веянием силы, сколько бесцельностью и небрежностью, с которой оно применялось.

Чэнь поежился. "Не так уж мне тут и рады".

"Приглашение отменяется". Вол'джин помотал головой. "Навсегда. Здесь больше никому не рады".

Тиратан взглянул на Вол'джина. "Расстояние больше полета стрелы, но к рассвету доберемся. Задолго до того, как эти гуляки проснутся".

"Нет. Они пытаются заманить нас этим представлением. Они хотят, чтобы мы нанесли удар именно туда".

Человек вздернул одну бровь. "Они знают, что мы явимся?"

"Им приходится учитывать, что мы придем, как нам приходится учитывать, что они знают, как мы отреагируем на захваченный тобой журнал". Вол'джин указал на южную горную гряду. "На этих хребтах скорее всего прячутся разведчики Орды и Альянса. Они заметят нас и начнут действовать. Обсуждение планов перед тем, как они придут в движение, займет немного времени".

"Если только кто-нибудь не начнет действовать по собственной инициативе". Тиратан усмехнулся. "Несколько месяцев назад, это был бы я. Интересно, кто захочет сыграть в героя?"

"Для нашей миссии это значения не имеет - покуда они под ногами не путаются".

"Согласен". Человек огладил бородку. "Все еще спускаемся прямо в долину и делаем крюк на восток?"

"До тех пор, пока кто-нибудь не нарушит этот план, да".

Вол'джин провел еще одну ночь без сновидений, но отдохнул не полностью. Он думал было обратиться к лоа, но они, как и все боги, бывали капризны. От раздражения или скуки им было достаточно бросить одно слово, чтобы предупредить врагов о его присутствии. Как он и сказал Тиратану, им стоило иметь в виду, что противник знает об их приближении. Тот факт, что Зандалари не могли вычислить их точное положение было преимуществом. Учитывая характер их миссии, любым преимуществом следовало дорожить.

На следующее утро Вол'джин по-настоящему не понял, поднялось ли солнце вообще. Облака стали плотнее. Кроме слабого желтушного свечения их озаряли только случайные вспышки молний, клокочущие в глубине. Молнии ни разу не коснулись земли, точно боясь осуждения со стороны обитателей дворца Могу'шан.

Семеро были вынуждены сбавить темп. В тусклом свете они чаще оступались. Шелест рассыпающихся из-под ног камней звучал, как громовые раскаты. Они все застывали на одном месте, навострив уши и ожидая реакции. Их разведчикам пришлось сократить дистанцию до отряда, просто потому что в темноте было труднее видеть. В том числе из-за этого остановки стали более частыми.

Ночь за ночью представление c молниями над дворцом Могу'шан повторялось. Вместе с ним ощущение от долины усиливалось. Здесь было место Вол'джина по праву, а те, кто засел во дворце, бросали ему вызов. Отряд сопротивления манило ко дворцу, как мотылька на пламя, но никто из семерых не мог позволить себе попасться в ловушку.

Что было Вол'джину не по нраву, так это отсутствие зандаларских разведчиков. Будь он во главе их армии, он бы отправил легкие войска далеко вперед, до самой западной стены, отделяющей долину от мест обитания существ, известных как богомолы. Истории, которые о них рассказывали, были из тех, что могут приструнить непослушных детей - и Вол'джин имел в виду троллей, а не всего лишь пандаренских детенышей. Не укрепить эту границу было ужасной халатностью, особенно учитывая, что Зандалари о сопротивлении знали.

До того, как они обнаружили первые следы присутствия Зандалари, прошло два дня без солнца. Брат Шань, идущий во главе отряда, ранним вечером остановился в низине между двух высоких холмов. Они достигли южной гряды и двигались на восток через предгорья. Монах подал сигнал. Вол'джин и Тиратан подошли, и Шань отступил туда, где ждали остальные.

Кровь у Вол'джина похолодела от увиденного внизу. Отряд, насчитывающий полторы дюжины легких пехотинцев Зандалари, построил заставу. Они срубили кущу деревьев с золотистой листвой и очистили их от веток. Они заострили стволы и толстые сучья, затем воткнули их в землю по периметру. Колья ощетинились во всех направлениях, за исключением узкого просвета на западе. Там концы ограды лежали внахлест, так что любым нападавшим пришлось бы сделать резкий поворот, прежде чем они смогли бы пробраться в лагерь.

Тролль раздувал ноздри, но сдерживался от гневного фырканья. Превратить кущу прекрасных деревьев в грубую крепость было, на взгляд Вол'джина, настоящим кощунством. Преступление невелико, но воздаяния они все равно дождутся.

Два древесных ствола вонзили в землю в центре лагеря, сразу к востоку от большого костра. Двадцать футов в высоту и вполовину столько между ними. К верхушке каждого была привязана веревка, на них за запястья был подвешен воин. Его синяя гербовая накидка была сорвана с него и болталась на поясе, удерживаемая невидимым ремнем. Его плоть была рассечена в нескольких местах - неглубоко, но достаточно, чтобы причинить боль и пустить кровь.

Вол'джин был уверен, что никогда прежде не видел этого человека, но он казался знакомым. Там были еще четверо людей в изодранных накидках, которые, как предполагал тролль, соответствовали той, что была надета на жертву пыток. Четверо были связаны одной веревкой и дрожали под надзором Зандалари.

Пара троллей охраняла вход, а еще двое стерегли пленников. Остальные, включая младшего офицера, сжимающего меч человека, собрались у подвешенного пленника. Офицер сказал что-то, рассмешившее Зандалари, а затем вновь порезал человека.

Вол'джин увидел достаточно и был готов двигаться дальше. Затем он заглянул в лицо товарищу. "Мы не можем вмешаться. Ты об этом знаешь".

Человек сглотнул с большим трудом. "Я не могу оставить его мучиться".

"Выбора у тебя нет".

"Нет, это у тебя нет выбора".

Тролль кивнул и вытащил стрелу. "Ясно. Тогда я убью его".

Тиратан открыл рот, потом закрыл и помотал головой. Он избегал взгляда Вол'джина. "Я не могу дать ему умереть".

"Вмешаться смерти подобно".

"Но возможно".

"Да кто они такие, что ты хочешь рискнуть нашими жизнями и нашей миссией?"

Человек понурил плечи. "Нет времени объяснять, так что и смысла в этом не будет".

"Для тебя или для меня?"

"Вол'джин, пожалуйста, у меня есть обязательства". Охотник закрыл глаза, и его лицо перекосило болью. "Но ты прав насчет нашей миссии. Уводи остальных в безопасное место. Я думаю, что справлюсь с этим сам. Мы, должно быть, уже близки к цели, так что это сойдет за диверсию. Друг мой, прошу тебя".

Вол'джин прислушался к горечи в словах человека, затем снова оценил ситуацию. Он кивнул. "Подберись к ним так близко, как сможешь. Я застрелю их командира. Они последуют за мной в засаду. Ты освободишь пленников. Уходите в горы".

Тиратан положил руку Вол'джину на плечо. "Этот план, друг мой, еще глупее, чем тот, который привел нас сюда. Это может сработать только по одному сценарию. Я обойду их до той груды камней. Ты и пандарены спускайтесь в ту рощицу рядом с входом. Когда полетят стрелы, все Зандалари должны умереть".

Вол'джин посмотрел на две ключевые точки, выбранные человеком, и согласился. "Оставь стрельбу мне. Твои сородичи пусть следуют за тобой наружу. За троллем они не пойдут".

"Этот подвешенный человек здесь, потому что они уверены, что я мертв. Продолжать так думать будет лучше для них. Порычи на них, вели им бежать. Пусть сестра Цзань-Ли ведет их, договаривается с Альянсом". Тиратан вздохнул. "Это к лучшему".

Вол'джин оценил расстояния на глаз и кивнул. Вне зависимости от тонкостей людских отношений, тролль знал, что драться с Зандалари в рукопашной лучше ему самому. Более того, он хотел это сделать. Они исказили то, чем должна была быть долина, и заслуживали смерти. Он хотел, чтобы, умирая, они увидели презрение на его лице.

"Ладно".

Человек стиснул плечо тролля. "Да я знаю, что тебе можно доверить стрельбу".

"Ты знаешь, что я бы справился лучше тебя".

"И это тоже". Охотник улыбнулся. "Когда будешь на месте, увидишь мой знак".

Тиратан направился к своей ключевой точке, а Вол'джин вернулся к пандаренам. Он быстро и кратко разъяснил им план. То, что никто из них не возражал этому безумию, удивило его. Затем он вспомнил, что Чэнь всегда был верным другом, и верность высоко ценилась в обществе пандаренов. Между желанием помочь другу и слепому исполнению долга существует разница - первое делает невозможное возможным. Более того, в спасательной операции монахи увидели шаг к восстановлению баланса, а значит для них это была еще большая необходимость, чем для Тиратана.

Спасательная бригада прокралась вниз с относительной легкостью и затаилась в маленькой роще в двадцати ярдах от входа. То, что Зандалари не расчистили ее, уже делало их командира достойным смерти в глазах Вол'джина. Он взялся за свою глефу и медленно растянул губы в улыбке.

Четыре с половиной дюйма.

Сигналом от Тиратана стала единственная стрела, влетевшая в открытый рот офицера. Тролль как раз снова обернулся к своей жертве, так что кровью окатило двоих воинов, рассевшихся за ним. Прежде чем первый из них вскочил, вторая стрела вонзилась ему в грудь и показалась со спины. Он пошатнулся и, падая, проткнул еще одного тролля окровавленным острием.

Второй из сидевших только что с рыком завалился назад, уставившись на красно-синюю стрелу, засевшую в его груди.

Стражники на входе повернулись к возне у костра. Эта ошибка стоила им ночного зрения, хотя едва ли это имело большое значение. Вол'джин пришел беззвучно, как смерть, а Шадо-пан были тенью смерти. Даже Чэнь, который держался чуть позади, производил так мало шума, что его заглушило потрескивание костра и булькающие предсмертные звуки солдат, ближайших к пленникам.

Вол'джин ринулся в бой, с гудением вращая глефой. Его первый удар вспорол бедро, затем он крутанулся, когда стражник повернулся к нему. Тролль Черного Копья сделал полный оборот, и его второй удар раздробил противнику голову. Вол'джин узнал восхитительный запах кровавого тумана в воздухе и развернулся в поисках новой добычи.

Вокруг него с Зандалари бесстрашно схватились пандарены, невзирая на большой рост и полное вооружение троллей. Сестра Цзань-Ли пригнулась, ускользнув от топора, и пронзила горло тролля ладонью, как клинком. Зандалари засвистел, пытаясь вдохнуть размозженной гортанью. Затем она раздробила его заостренный подбородок прямым ударом кулака и подсекла его ногой, обрушив на землю.

Брат Дао прихватил копье и сцепился с так же вооруженным троллем. Шадо-пан отражал все выпады, отступая под каждым ударом. Зандалари принял это за признак страха пандарена и доказательство того, что он побеждал в схватке. Эта иллюзия продлилась еще два удара, а затем Дао рванулся вперед, разворачиваясь. Он переломил древко копья о колено тролля, раздробив его. Второй удар настиг тролля в висок. Это его, скорее всего, и убило его или хотя бы лишило чувств, таким образом избавив от унижения наблюдать последний удар копья, которым его пригвоздило к земле.

Чэнь ворвался в драку, восполняя опытом нехватку точности, которой обладали Шадо-пан. Своим толстым посохом он блокировал удар булавой сверху и изогнулся, заставив оружие тролля соскользнуть влево. Тролль, намереваясь пересилить уступающего ему в росте пандарена, потянул булаву в обратном направлении.

Чэнь позволил ему сделать это, а затем зацепил ногу тролля своей. Он шевельнул ногой, легко и просто повалив Зандалари на спину. Тролль тяжело упал. Мелькнула правая нога Чэня, которой он резко наступил на горло мужчины. Кости хрустнули, и хмелевар поспешил к новому противнику.

В разгар боя летели стрелы. Одна из веревок, поддерживающих пленника, с треском лопнула. Человека развернуло и ударило о противоположный столб, разбив ему затылок. Вторая стрела перерубила оставшуюся веревку, и человек упал на землю. Стрела осталась торчать из столба.

Зандалари довольно быстро оправились от шока. Они контратаковали, и двое из них с рыком набросились на Вол'джина. Один низко замахнулся мечом. Вол'джин отразил удар одним клинком, затем сделал резкий выпад вторым концом глефы. Оружие пронзило грудь тролля. Когда противник упал, клинок застрял в его ребрах, и его выдернуло из захвата Вол'джина.

Второй Зандалари торжествующе воскликнул: "Умри, предатель!"

Вол'джин зарычал в ответ, выставив когти.

Зандалари размахнулся шипастой булавой на уровне пояса. Вместо того чтобы отпрыгнуть, Вол'джин сделал шаг вперед. Он прижал запястье тролля к своей груди, затем обрушил свою левую руку на предплечье Зандалари. Затем Вол'джин крутанулся вправо достаточно быстро, чтобы зафиксировать локоть, и продолжал поворачиваться, пока тот не хрустнул. Крича, Зандалари повалился на спину.

Вол'джин повернулся в обратную сторону и кулаком пробил троллю лицо.

И как только он сделал это, бой был завершен. Сестра Цзань-Ли разрезала веревки пленников. Чэнь уже добрался до замученного человека. Вол'джин приблизился, но замедлил шаг, когда Чэнь помог человеку встать на ноги. Мужчина ощупал свой затылок и отнял ладонь - окровавленную, но не слишком.

Человек взглянул на пандарена. "Где он? Где Тиратан Корт?"

Вол'джин вмешался, прежде чем Чэнь смог ответить. "Здесь нет Тиратана Корта".

Человек уставился на Вол'джина пылающими глазами. "Может, у меня искры из глаз сыплются, но я знаю, кто стрелял. Я узнаю руку, которая раскрасила и оперила эти стрелы. Где он?"

Тролль огрызнулся: "Может, он и изготовил эти стрелы, но Тиратан Корт мертв".

"Я тебе не верю".

Вол'джин оскалил зубы. "Он пал от моей руки - руки Вол'джина, вождя Черного Копья".

Кровь отхлынула от лица человека. "Говорят, ты погиб".

"Тогда мы оба призраки". Вол'джин указал на юг окровавленным клинком. "Иди, пока не стал одним из нас".

Сестра Цзань-Ли подошла, чтобы забрать человека, и остальные пленники присоединились к ним. Они быстро забрали снаряжение из припасов троллей, вооружились и ускользнули в горы.

Чэнь обернулся к Вол'джину. "Почему ты сказал, что он умер?"

"Так будет лучше. Для них и для него". Вол'джин вытер глефу о труп Зандалари. "Давай выдвигаться".

Вол'джин, Чэнь и трое монахов вышли из-за ограждения. С помощью нескольких срезанных Зандалари ветвей они избавились от следов беглецов, а затем и от собственных. Они направились на запад, возвращаясь к тому месту, где пандарены ждали, пока Тиратан и Вол'джин наблюдали за вражеским лагерем.

Как только они вышли на небольшую просеку, в ночи взвился столб огня, ослепив Вол'джина. Его зрение медленно прояснилось. Там, на противоположном конце просеки стояла женщина-Зандалари, окруженная полудюжиной лучников - стрелы на изготовку, тетивы натянуты. Тиратан с повязкой на глазах и руками, связанными за спиной, стоял у ее ног на коленях.

Она схватила Тиратана за волосы и заставила его запрокинуть голову. "Твой ручной человечек, Вол'джин, причинил мне много неудобств. Впрочем, я сейчас в хорошем расположении духа. Положи оружие, и ни ты, ни кто-либо из твоих пандаренских товарищей по играм не увидит, что бывает, когда настроение у меня портится".

 







Дата добавления: 2015-09-15; просмотров: 194. Нарушение авторских прав


Рекомендуемые страницы:


Studopedia.info - Студопедия - 2014-2020 год . (0.009 сек.) русская версия | украинская версия