Студопедия Главная Случайная страница Обратная связь

Разделы: Автомобили Астрономия Биология География Дом и сад Другие языки Другое Информатика История Культура Литература Логика Математика Медицина Металлургия Механика Образование Охрана труда Педагогика Политика Право Психология Религия Риторика Социология Спорт Строительство Технология Туризм Физика Философия Финансы Химия Черчение Экология Экономика Электроника

Историческая наука в концепциях русской истории.




Ключевский Василий Осипович (1841-1911)

Начало жизненного пути сына сельского священника связано было с духовной средой. Он окончил Пензенское духовное училище и продолжил учебу в Духовной семинарии, но, не окончив ее, поступил на историко-филологический факультет Московского университета.

Педагогическая и научная деятельность Ключевского проходила в стенах Духовной академии, Московском училище живописи, Александровском училище. В 1879 г. он стал профессором, заведующим кафедрой русской истории в Московском университете, в 1887-89 гг. был деканом историко-филологического факультета, проректором университета. В 1900 г. Ключевский был избран действительным членом Петербургской Академии наук.

Общественно-политические взгляды Ключевского отражали сложность и противоречивость времени. Идеалом для него было правовое государство, в котором все равны в гражданском и политическом отношении, где царствует всеобщее благоденствие. Первые шаги в этом направлении, считал он, были сделаны реформой 1861 г. Но развитие «освобожденного народного труда» запуталось столькими узлами, что «наша экономическая будущность остается под сомнением». Причина этого «юридического недоразумения», писал ученый, в неразрешенности аграрного вопроса, в сохранении земли за дворянством. Разрешить эту проблему путем реформ должно государство, «не нарушая ничьего права, ни колебля государственный порядок и общественную безопасность». Свою политическую судьбу Ключевский связывал с кадетской партией. Однако революция 1905 года нанесла удар по его идеалам.

Современники Ключевского высоко оценивали его творчество. Они отмечали возможности, открываемые историком в поиске смысла, «законов о народном строе жизни», его стремление раскрыть историю внутреннего развития общества, сплетение элементов «русской стихии и общечеловеческой жизни».

В советской историографии творчество Ключевского рассматривалось в разных аспектах. В многочисленных статьях и монографических работах Ключевский предстает как историк России, источниковед, историограф, исследователь экономической и социальной жизни, преподаватель. Его творчество считали вершиной развития отечественной исторической науки Х1Х в., но с марксистских позиций подвергали критике его подходы к изучению и осмыслению русской истории и т. н. либерально-буржуазные политические взгляды.

В последние десятилетия интерес к творчеству Ключевского продолжает оставаться высоким. Внимание современных исследователей его творчества обращено на изучение личности Ключевского, его исходных мировоззренческих позиций, научной лаборатории ученого.

Научное мировоззрение Ключевского складывалось на основе «придирчиво-критического усвоения»1, уточнения, пересмотра, переработки, дополнения того, что было сделано его предшественниками, в частности историками государственной исторической школы.

Как и Соловьев, например, Ключевский видел в науке истории действительное средство самопознания нации, признавал всеобщий характер общественного развития, внутреннюю его обусловленность, указывая при этом на специфику исторического развития России. В 70-80-х годах он положительно отзывался о родовой теории Соловьева, был согласен с ним в трактовке «старых» и «новых» городов, в идее о непримиримой борьбе леса и степи, теории закрепощения сословий и др., продолжил мысль Соловьева о значении колонизационных процессов.

Однако, по выражению современного историка В.А.Муравьева, Ключевский «очень деликатно расставался» с органической теорией Соловьева, затрудняясь по «одной струне» воспроизвести течение истории человеческой, вывести весь ход истории из какого-либо единого отвлеченного начала.

Ключевского не устраивали ни телеологические, ни метафизические теории, в частности, гегелевская схема. Их точка зрения, отмечал он, лежит вне области истории, показывая «откуда идет процесс и куда направляется».

Собственные теоретические и методологические подходы были определены Ключевским в курсе лекций, которые начинались большим введением, и в специальном курсе «Методология», читаемом им в Московском университете с 80-х годов. По его мнению, главной задачей исторического изучения должно стать выявление того, как совершалось движение основных моментов исторического процесса, связей и преемственности явлений. Он предложил оригинальную трактовку основных положений государственной школы и позитивистских категорий, которая делала возможным более разнообразное, с одной стороны, и более глубокое, с другой стороны, толкование исторического процесса.

Исторический процесс как предмет исторической науки понимался им как «ход, условия и успехи человеческого общежития или жизнь человечества в ее развитии и результатах». При этом он особо подчеркивал, что история имеет дело с людьми, человеческими отношениями, а не с человеком, одиночной деятельностью которого занимаются другие науки. Структура и состав исторического процесса представлялись Ключевскому сложноорганизованным и подвижным явлением.

Основными силами и первичными элементами исторического процесса являются человеческий дух, который выражается в жизни личности и общества, и внешняя (физическая) природа. Из преобразовательной деятельности человека в природе на базе общности физиологических, духовных потребностей, специфики межличностных отношений формируются людские союзы или элементы общежития – экономические, культурные, политические и др., которые образуют определенный житейский порядок, строй и нравственный фон общественной жизни. Элементы человеческого общежития, по мнению ученого, не составляют постоянных отношений. Их сочетание, проявление свойств и действие разнообразны во времени и месте. Они непредсказуемы и зависят от «многообразных изменчивых, счастливых или неудачных сочетаний внешних и внутренних условий развития, какие складываются в известных странах для того или другого народа, на более или менее продолжительное время».

Помимо горизонтальных связей, в структуре исторического процесса имеются вертикальные отношения, разворачивающиеся во времени, а именно, общение и преемство. Последними поддерживается общежитие, и складываются развивающиеся и усложняющиеся во времени устойчивые союзы. Так, преемственной работой поколений складываются народы, которые выражают себя в государстве. Народ, писал он, это население не только совместно живущее, но и совокупно действующее, имеющее общий язык и общую судьбу, заключающий в себе духовно-нравственные признаки. Народ производит государство, когда чувство национального единства реализуется в политических связях, в единстве верховной власти и закона. В государстве народ становится исторической личностью с национальным характером и сознанием своего мирового значения.

Таким образом, в целом, Ключевский характеризует исторический процесс как «народно-психологический», как проявление сил и свойств человеческого духа.

Государство – не внешняя по отношению к народу сила, а производное от народа, показатель сил национального духа. Так же и личность человека проявляет себя, в функциях мысли, чувства, идеи, личного творчества, личного подвига, искусства и т.п., но она всегда только выражает нравственные идеи народа, будь то царь или поэт – Петр, Екатерина, Ломоносов, Пушкин и другие.

Из понимания сущности исторического процесса складываются и представления о том, что есть исторические законы.

Для Ключевского исторический закон это «начало, управляющее сменой исторических явлений». А поскольку таковыми началами (силами) являются человек, общество и природа, то и законами историческими являются законы физические, психологические или социологические. Каждая сила действует по неизменным законам, соответствующим ее природе и, следовательно, исторические законы суть законы взаимодействия исторических сил. Так как комбинации исторических сил бесконечно разнообразны и изменчивы, исторический процесс регулируется «законами достаточного основания, допускающими ход дел и так, и этак, и по третьему, т.е. случайно».

Ключевский полагал, что в исторической жизни, как и во всем мироздании, должны быть своя закономерность, необходимая связь причин и следствий, но при наличных средствах исторической науки наша мысль не в состоянии уловить эту связь, проникнуть в эту логику жизни и довольствуется наблюдением преемственности ее процессов.

Идея о прогрессивном развитии как универсальном историческом законе движения к счастью и свободе не была близка Ключевскому. Категории счастья и свободы субъективны. В успехах личного сознания уловить прогресс невозможно. В них есть постоянные перерывы. Прогресс, заключал он, неуловим научными средствами, научному исследованию доступно развитие как процесс преемства.

Понимание Ключевским поступательности исторического развития было связано с процессом накопления опыта, знаний, привычек, «житейских удобств», с совершенствованием юридических институтов, понятий, которые все вместе улучшали личную жизнь человека и совершенствовали общественные отношения. «Я не знаю, каков будет человек через тысячу лет, но отнимите у современного человека этот нажитой и доставшийся ему по наследству скарб обрядов, обычаев и всяких условностей – и он все забудет, всему разучится и должен будет начать все сызнова».

Ключевский дал принципиально новое понимание исторического факта. Исторический факт он рассматривал не как объективное событие или явление истории, а, скорее, как результат размышлений исследователя по поводу объективных событий. Исторический факт формируется исследователем, исходя из соображений методологического удобства для наиболее полного и глубокого раскрытия структуры и содержания исторического процесса.

В его понимании исторический факт – это сложная категория.

Во-первых, ни одно движение в истории невозможно без побудительной идеи. Следовательно, исторический факт – это идея, воплощенная в общественной практике. Ключевский писал, что личная идея становится общественной, то есть историческим фактом, когда она выходит за пределы личного существования и делается общим достоянием, признанным правилом и убеждением, становится руководительницей политики, законодательства или хозяйственного оборота. Так, идея национального единства обусловила движение от раздробленности к централизованному государству. Более того, даже само начало истории – это идея народа, память народа о самом себе, о событиях, которые «впервые коснулись всего народа, в которых он принял участие и через это совокупное участие впервые почувствовал себя единым целым». Это самое раннее понимание народом самого себя и самая ранняя общественная форма, объединившая его в какое-либо совокупное действие.

Во-вторых, исторический факт – это совокупный результат (итог) событий и процессов, имеющий в себе начало нового движения. Например, начальным фактом русской истории Ключевский определял движение славян с Карпат и сосредоточение главных масс населения в области Днепра, обособление восточной ветви славян. Главным экономическим и политическим фактом явилось политическое дробление земли под руководством торговых городов и соединение их под властью варяжских и славянских князей в великое княжество Киевское.

В результате, и оценивается исторический факт, по Ключевскому, главным образом, по последствиям, но и последствия не могут пониматься упрощенно, только как непосредственное продолжение состоявшихся событий. Для историка «важно не то, от чего что произошло, - считал Ключевский, - а что в чем вскрылось, какие свойства произвели личность и общество при известных условиях, в той или иной комбинации элементов общежития, хотя бы данное сочетание этих условий и элементов было необъяснимо в своем происхождении, т.е. казалось совершенно случайным»2.

Оригинальная трактовка базовых теоретико-методологических категорий определила особое внимание к разработке вопроса о методах исторического исследования, которые позволили бы работать с историческим материалом в контексте этих трактовок.

Наука для Ключевского было не только знанием, «но и сознанием, т.е. умением пользоваться знанием как следует». Она собственно и становится наукой, когда идет процесс осознания прошлого.

«Отсутствие метода» Ключевский считал главным недостатком исторической науки своего времени. Этой проблеме он уделял особое внимание. Под методом он понимал совокупность приемов изучения известной отрасли человеческого знания. При определении метода, считал Ключевский, ученый должен исходить из предмета науки и конкретной задачи исследования. Он не отрицал возможность применения в историческом исследовании методов других наук, но считал, что каждая из них имеет особую сферу применения. И, например, прилагать ко всем явлениям статистический или иной подобный метод, есть методологическая ошибка.

Ключевский впервые в отечественной исторической науке стал читать специальный курс источниковедения. Целью курса было проследить, как в разное время понимались задачи исторической критики и сообразно с ними, какие критические приемы прилагали к историческому источнику.

В специальном курсе «Методология» он раскрыл содержание субъективного и объективного методов. Работая с субъективным методом, писал он, ученый исходит из современного состояния общества и решает задачу изучения происхождения и постепенного образования этого состояния. Он подбирает явления, определяет их связь, дает оценки. Подбор явлений и их оценки будут разными, т.к. сами историки принадлежат к разным культурам, имеют разное миросозерцание, обладают разной широтой кругозора и т.п. Исходным пунктом изучения является точка зрения изучающего. Вслед за своими предшественниками, в отличие от позитивистов, Ключевский подчеркивал субъективный характер самого процесса познания, отражение в исследовании личных взглядов ученого.

При использовании объективного метода отправной точкой является объект изучения. Задачей его является определение движения различных форм, силы его производящей, свойства предмета, порядок следования явлений. При применении объективного метода историк пользуется такими приемами как наблюдение, сопоставление, обобщение.1

Метод субъективный оценивает историю по культурной важности совершавшихся в ней процессов, т.е. по близости к культурным ценностям известного времени. Метод объективный ценит историю по своеобразности ее процессов, т.е. по новизне их для наблюдения.

Он считал, что не все постигается логическим путем и даже постигает им наименьшую долю постижимого. Исходя из понимания сути исторического процесса, где в основе любых движений лежат психологические и нравственные побуждения, Ключевский ввел понятие такого метода исследования как «народно-психологическое чутье».

Сам Ключевский обладал этим чутьем в полной мере. Психологическую подкладку, нравственный или религиозный мотив он видел в самом сухом по содержанию хозяйственном документе. Он более чем кто-либо другой обладал интуитивным мышлением. Его интуиция поражала современников. Милюков вспоминал, что Ключевский оживлял своим прожектором и сам говорил, что материал надо спрашивать, чтобы он давал ответы, и эти ответы надо уметь предрешать. Чтобы иметь возможность их проверить исследователям.

Чтобы понять идею людей, определявшие их помыслы и шаги, Ключевский предлагал искать более простые, первичные проявления. Для этого надо смотреть на внешние подробности их жизни, на костюм, на окружавшую их обстановку, по которой они подбирают себе осанку. Эти признаки выдают их помыслы и ощущения, еще не ясные для них самих.

Ключевский предупреждал и о невозможности перенесения в прошлое идей настоящего. Не ищите, писал он, в «нашем прошедшем своих идей, в наших предках – самих себя. Они жили не нашими идеями…, а знали свои нужды, привычки и похоти».2

Ключевский был истинным профессионалом. Его отличала научная добросовестность, бережное отношение к источнику, к научной традиции, мастерство анализа, умение выделить главное, не переключаться на мелочи. Четкость, красочность изложения делали работы Ключевского явлением в исторической науке, понятным любому читателю.

Концепция русской истории. Готовя к печати «Курс лекций по русской истории» Ключевский опирался на весь комплекс своих трудов. Первый том вышел в 1904 - 1906 г., третий, четвертый и пятый после смерти автора. Курс формировался из лекций, которые он читал в Московском университете и других учебных заведениях. Вокруг его курса истории сложилась система спецкурсов – источниковедение, историография, методология, история сословий, термины русской истории. Общая схема русской истории была им представлена еще в работе «Боярская дума древней Руси».

Целью своего курса русской истории Ключевский определил дать представление о процессах, которые лежали в основании политического и народного быта, и составляли особенности истории России. Для этого, отмечал он, необходимо показать, как действуют основные исторические силы, как они строят государство и общество, каковы люди, руководившие их строением, что при этом приходится переживать народу. Важным для него было представить образ русского народа, показать сохранение в народе идеи единства русской земли и церкви, преемственности нравственных начал – главных стержней русской истории.

Теоретико-методологические установки позволили Ключевскому рассматривать отечественную историю в равной степени как органическую часть всемирного исторического процесса и как явление уникальное.

В России наблюдается, писал он, действие тех же сил и элементов общежития, что и в других европейских обществах, но в своеобразном их сочетании. Здесь они действуют с неодинаковой напряженностью, являются в ином подборе, принимают иные размеры, обнаруживают свойства и характер народной жизни, свои темпы. Своеобразие России проявляется в сравнительно медленном развитии, сравнительной простоте общественных институтов.

В Западной Европе сравнительно более резкие сословные очертания и более сложные общественные формы, но достигались они более быстрым и простым путем, тогда как более простые общественные формы в России создавались процессом более продолжительным и сложным. Наше общество шло путем, напоминающим «наши проселочные дороги. В феодальных отношениях и удельных временах есть сходные черты, но основания различны. Это потому, что политическая жизнь феодальной Европы и удельной России шла в противоположном направлении. Феодализм в Европе был результатом развалившейся империи Карла Великого. Удельный порядок сложился в России не из развалин предыдущего, не в пределах Киевской Руси, а сбоку ее, в соседнем окско-волжском междуречье, как новое политическое образование.

Западноевропейская политическая жизнь шла сверху вниз, путем дробления на части, а в удельной Руси образовывалась снизу вверх, путем сложения частей в целое. У них низшие политические формации усвоили форму высших, которые они разрушили, а у нас, высшие усвоили формы низших. Путь одинаков там и здесь, но неодинаково направление хода - отсюда сходство и различия.

Русскую историю Ключевский излагал фактами политическими и экономическими, потому что считал, что политический и экономический порядок – это показатель умственной и нравственной жизни. В этих фактах получала практическое воплощение главная идея русского народа - идея государства. Через них Ключевский прослеживал, «как вырабатывалось в практике жизни и выяснялось в сознании народа понятие о государстве, и как это понятие выражалось в идее и деятельности верховной власти, как в связи с ростом государства завязывались и сплетались основные нити, образовавшие сложную ткань нашей народности»1.

Основным фактом русской истории он считал факт колонизации. Все другие факты состояли с ним в близкой или отдаленной связи. В основу периодизации отечественной истории легли народные передвижения. Ряд периодов – это ряд стоянок, которыми прерывалось движение русского народа и на которых общежитие устраивалось иное, чем на предыдущих. Формулируя названия разделов русской истории, Ключевский последовательно определял и главные факты каждого периода – географический, политический, экономический.

Таким образом, первый период (VIII - XIIIвв) – это Русь Днепровская, городовая, торговая. Второй период (XIII – сер. XVв ) - Русь Верхневолжская, удельно-княжеская, вольно-земледельческая. Третий период (сер. XV –нач. XVIIв.) – Великая, Московская, царско-боярская, военно-землевладельческая Русь, и четвертый период (нач. XVII – серXIXв.) – всероссийский, императорско-дворянский период, период крепостного хозяйства, земледельческого и фабрично-заводского.

Древнейшая форма государства обособившейся на Днепре восточной ветви славянства была носителем и охранителем общего интереса, экономического, политического, военного.

Население русской земли до половины Х1в. было связано «механически», княжеский род был элементом единства русской земли. Определяющим фактором культурного роста народа, развития нравственных начал явилось принятие Христианства, которое, по мысли Ключевского, соединило в одно общество людей разных во имя христианских целей, нравственного служения. Впоследствии воплощение в жизнь идеи единства (государства) и религиозно-нравственного служения и явило собственно русский народ. Но, подчеркивал Ключевский, этот процесс был медленным и сложным.

В целом, связи, действовавшие в русской земле киевского образца, были племенными, экономическими, социальными и церковно-нравственными, но не политическими. Единого государства не было, но завязывалось земское народное единство. Нитями, из которых сплелось это единство, были интересы, нравы и отношения, еще не успевшие облечься в твердые законы и учреждения. Чувство народного единства пробуждалось постепенно. Пока оно цеплялось еще за территориальные пределы земли, а не за национальные особенности народа. Однако «общеземское чувство» заставляло русских князей разных местных центров «вступаться за обиды своего времени, за землю Русскую». Везде говорили о Русской земле, замечал Ключеский, но нигде о русском народе. Зарождение русского народа, по его мнению, начинается с пробуждения мысли о русской земле как о чем-то едином, об общем делании как о деле неизбежном, обязательном для всех и каждого. Этот процесс не прерывается и в Х11 в., когда возникает новое явление, которое Ключевский обозначил понятием «политическая раздробленность». Русская земля начинает распадаться на обособленные друг от друга земли, но, полагал он, несмотря на это, сохраняется племенная общность областей, единство земское, экономическое, духовное. Киев в результате вынужденного действия очередного порядка владения великокняжеским престолом продолжает оставаться средоточием церковно-православным, и основанием порядка.

На втором этапе, когда масса населения переселяется и колонизует район Верхней Волги, главным явлением становится новое место обитания, новые этнографические, политические, экономические и социальные последствия. «Руководителями и устроителями» нового порядка становятся наследственные владетели (вотчинники, удельные князья). Отношения строятся и производятся в движение личными интересами. Политическая система основывается на понятии о княжеском личном собственном уделе. Устанавливается новый порядок, новое понятие– удельная система.

В удельные века само понятие о народе как политическом и нравственном союзе раскололось на представление о территориальных землячествах – тверское, московское, новгородское, и профессиональных общественных цехах бояр и вольных слуг, невольных, тяглых, черных плательщиков, посадских и сельских. Политическое сознание масс, верховная власть, народ, законы и общее благо подчинилось династическому интересу.

Ключевский рассматривал удельную систему как переходную форму, посредством которой Русская земля переходит к единству политическому. Несмотря на ослабление земского сознания в результате раздробления, ослабления власти великого князя, иноземного ига в народе сохраняются идеи единства церкви, нравственного духа, развивается чувство земского единства. Это определило дальнейший процесс объединения земли.

Другим главным явлением этого времени стало начало Московского княжества, собирание частей в нечто целое. Оно становится единовластным и потому становится национальным: его границы совпадают с пределами великорусской народности.

Завершение территориального объединения земель северо-восточной Руси под одной властью – главное явление третьего периода.

Идея национального государства, имела, по Ключевскому, народные основания. Московское государство явилось воплощением национальной идеи единства. Эта идея возникла и развивалась в московской правительственной среде, по мере того, как Великороссия объединялась под властью Москвы. Она вырабатывалась под давлением внешних сношений Московских князей (борьба с поработителями, собирание земли), а собирание земли, в свою очередь, приобрело характер народного, патриотического подвига, стало борьбой за веру и народность.

В силу трудностей внутренних условий, давления внешних обстоятельств Московское государство имело три особенности. Первая - ярко выраженный боевой характер, предопределенный борьбой на Западе за национальное единство, на юго-востоке - за христианскую цивилизацию, т.е. там и здесь - за свое существование. Вторая – тягловый не правовой характер внутреннего управления и общественный состав с резко выраженными сословиями. Каждое было обязано работать на государство, кормить или оборонять его. Третья - верховная власть с неограниченным пространством действия и с нерешенным вопросом об отношении к собственным органам.

Московское государство правило при содействии боярства. Основу народного хозяйства по-прежнему составлял земледельческий труд вольного крестьянства, работающего на государственной или частной земле, но государственная земля все более переходила в руки нового класса, создаваемого государством, а свобода крестьянского труда все более стесняласья. Частные отношения права регулировались борьбой личных интересов.

Вековыми усилиями и жертвами Россия образовала государство, подобно которому, замечал Ключевский, по составу, размерам и мировому положению не видно было со времени падения Римской империи. Но народ, создав это государство, по своим духовным и материальным средствам еще не стал в первый разряд среди других народов Европы, еще не развернулся в полной мере.

Новый период русской истории, продолжавшийся до Александра П включительно (1613-1855), Ключевский разделил на две эпохи: с ХУП в. до Петра, и с конца ХУШ в. до начала Х1Х в. Период насыщен важнейшими событиями: значительным расширением территории, утверждением на престоле новой династии, окончательным закрепощением земледельческого труда, началом развития фабрично-заводской промышленности, формированием нового правительственного класса – дворянства, ростом сословного неравенства. Главный факт этого периода – окончательное оформление государства. Почти все части русской народности соединились под единой властью, образовали Великорусскую империю. Главное понятие этого периода – централизованное государство.

В Смуте начала ХУП в. Ключевский видел новое соотношение государя, государства и народа. Прежде государство мыслилось в народном сознании только при наличности государя, воплощалось в его лице и поглощалось им. Смута показала, что государство может какое-то время быть без государя, но ни государь, ни государство не могут обойтись без народа. Народ своими силами успешно решил вопрос о предотвращении попытки разрушить русское государство, он избрал новую династию и показал, что способен стать деятельным участником государственного строения, перестав служить простым строительным материалом. Народная самодеятельность, вызванная Смутой, закрепилась во всесословном Земском соборе, но скоро земские соборы утратил свое первоначальное всесословное состояние. Смутное время для Ключевского - переходное время, рубеж сложного периода, связанного с предшествующим своими причинами, с новым - своими следствиями.

Обращаясь к петровской эпохе Ключевский подчеркивал, что общие идеи программы преобразований были высказаны в ХУП в. Но Петр провел их по-своему. Война стала катализатором реформ, подчинив своим нуждам финансовые, экономические, социальные преобразования.

Важным для Ключевского в деятельности Петра было то, что Петр олицетворял в себе государство, отождествляя свою волю с волей народа. Он яснее всех своих предшественников сознавал, отмечал Ключевский, что народное благо единственная и истинная цель государства. В целом, несмотря на то, что реформы Петра имели сиюминутный характер, были, по сути, военно-финансовыми, не обогатили и не просветили народ, они сделали более сильным государство. Своей преобразовательской деятельностью Петр внес ряд важнейших идей – понятие о государстве и об ответственности царя перед обществом. Он видел цель государства в общем народном благе, а не в династическом интересе, а средство для ее достижения, в крепком хранении гражданских и политических прав, свою власть считал должностью, свою деятельность – служением государству.

Ключевский полагал, что таким образом Петр близко подошел к идее правового государства, но обстоятельства и привычки помешали ему провести свои идеи в жизнь.

Ключевский подчеркивал слабые стороны Петра, которые тот унаследовал от своих предшественников, особенно два политических предрассудка – веру в творческую мощь власти и уверенность в неистощимости народных сил и народного терпения. Он попытался решить поставленные задачи совместными действиями деспотизма и свободы, просвещения и рабства, но они, по убеждению ученого, «и до селе не решены».

Характеризуя методы петровского правления, Ключевский отказывался от однозначных оценок. Он был убежден что самовластье само по себе противно как политический принцип и его никогда не признает гражданская совесть, но «можно мириться с лицом, в котором эта противоестественная сила соединяется с самопожертвованием, когда самовластец, не жалея себя идет напролом во имя общего блага, рискуя разбиться о неодолимые препятствия и даже о собственное дело. Так мирятся с бурной весенней грозой, которая ломая вековые деревья, освежает воздух и своим ливнем помогает всходам нового посева»[58]. Петру не удалось укрепить свою идею государства в народном сознании, а после него она угасла и в правительственных умах. Петр, писал он, «едва ли узнал бы свое дело в этом посмертном продолжении».

В эпоху Екатерины П не было создано правильного соотношения материальных и нравственных народных средств. Материальная сторона увеличилась, а нравственная ослабела. Это выразилось в усилении розни племенных (поляки, немцы) и социальных (между дворянами и крестьянами) интересов. Екатерина П, несмотря на стремление действовать в национальном и благодушно-либеральном духе, учитывая интересы всех сословий, на практике с особым вниманием относилась только к дворянам и в конечном итоге сословия соединить так и не смогла. Суть ее политики Ключевский выразил как попустительное распространение идей века и законодательное закрепление фактов места.

Главным фактом конца ХУШ – начала Х1Х в. Ключевский считал появление под старыми основами и отношениями новых стремлений, которые подготовили переход государственного порядка на новые основания, завершение старого дела собирания территории и национальное объединение русских земель, и начало сближения между различными классами общества, уравнение их перед законом. Главным основанием правительства стали в оценке Ключевского чиновничество и дворянство, из которых преимущественно правительство призывало делопроизводителей в «свои намеренно разлагающиеся учреждения».

По мнению Ключевского с воцарением Николая П начался новый период русской истории, но он не может быть предметом изучения для современников в силу отсутствия последствий, то есть в силу невозможности сформировать представление о его главных фактах.

Одним из сквозных сюжетов курса русской истории Ключевский рассматривает проблему западного влияния на историко-культурный процесс в России. Под «влиянием» он имел в виду осознание обществом превосходства культуры влияющей и необходимости у нее учиться, нравственно ей подчиняться, заимствуя у нее не одни только житейские удобства, но и самые основы житейского порядка, взгляды, понятия, обычаи.

Обращение к проблеме западного влияния было актуальным для Ключевского, во-первых, в силу его общественно-политических убеждений. Во-вторых, значение вопроса о соотношении развития России и Запада ученый видел в том, что он будил нашу мысль, поддерживал охоту к историческому размышлению, оттачивал наше сознание: это «гимнастика для нашего ума».

С точки зрения Ключевского, история западного влияния в России начинается с ХУП в. Именно тогда в русском обществе сформировалось сознание несостоятельности существующего порядка, самих его оснований, мысль об истощении запаса творческих сил, что привело к поиску уроков жизни у чужих людей, людей Запада. Недоверие к своим силам «широко раскрыло двери иноземному влиянию». Западное влияние вышло из «чувства национального бессилия», скудности собственных материальных и духовных средств.

Религиозное влияние Западной Европы на Россию в ХУПв. Ключевский оценивал негативно, хотя замечал, что оно не успело захватить все общество. Это случилось в ХУШ в., когда вопрос религиозный перешел на нравственную почву. Втянувшись «в международную сутолку Европы» при Петре, Россия превратилась в деятельную ученицу европейского движения. Петр начал «широкою рукою забирать практические плоды европейской цивилизации, мы призвали себе западную культуру, насколько в ней нуждались», после Петра, «стали отдаваться ее влиянию, настолько, насколько она нам нравилась, заимствуя все, что попало. Западнические идеи, писал Ключевский, «достались нам по хронологической случайности: когда они вырабатывались, мы подвернулись со стороны со своей любознательностью»1 .

Постепенно влияние Запада захватило человека и как личность, и как гражданина. Средства европейской культуры попали, считал Ключевский, в руки немногих тонких слоев общества и были обращены не на пользу стране, а на их охрану, превратились в орудие эксплуатации. Дворянство, подчинившись западному влиянию, извращало русскую культуру и народ. Но лучшие силы его способствовали выработке своего национального самосознания.

Политические и нравственные идеи заимствовались из французской просветительской литературы, что вызвало постановку вопроса о западном влиянии и о самобытном национальном развитии.

В Х1Х в. отношение к западному влиянию был перенесено с нравственной почвы на социологическую. В центре внимания оказался вопрос об общих условиях и закономерностях исторического движения. В начале Х1Х в. задача состояла в том, чтобы изменить пассивное усвоение плодов чужого ума. Необходимо стало приложить европейские идеи к русской действительности, приспособить их к идеям русской нравственности, отношениям и понятиям, на которых и должен создаваться порядок русских, т.е. привести в согласие идеи и действительность. Для этого потребовалось искать идеи в русском прошлом, а для этого обратиться к изучению русской действительности, к ее истокам, прошлому народа. Промежуточные результаты поисков выразились, в частности, в складывании таких умственных течений как западники и славянофилы.

По мнению самого Ключевского проблема состоит не в самом влиянии, а в направлении, какое оно получило, не в том, что оно нам приносит, а в том, что и как мы из него воспринимаем, что воссоздается самим обществом. Когда влияние вызывается самим обществом, оно воспринимается незаметно, органически.

В целом, создав стройную концепцию исторического развития России, Ключевский сумел органически вписать в общий курс отдельные проблемы. Следуя за внешней схемой государственной школы, он предложил иное толкование развития государственных отношений, последовательно прослеживал преемственность в историческом развитии, выстроил рельефную и логичную структуру повествования. Он по-новому определил роль и место некоторых исторических явлений (уделы, монголы, Петр). Ключевский значительно раздвинул рамки исследования, он старался следить за развитием экономики и торговли, социальных и политических отношений, культуры и т.п.1

М.В.Нечкина, одна из крупнейших исследовательниц научного творчества Ключевского писала: «Он дал русской науке одну из самых ярких концепций исторического прошлого страны – противоречивую, недосказанную, но полную проблем…Он заставил тысячи голов думать над множеством вопросов, на многие из которых он сам не мог ответить. Он обогатил этими вопросами и тех. Кто был согласен и тех, кто спорил с ним. Мало этого, он нарисовал на основе своей проблематики такие живые, художественные картины и образы людей минувших веков, которые запоминались на всю жизнь».1

«Ключевский наложил отпечаток на всю новейшую историографию, - писал Н.М.Покровский. - Имея ключ к шифру Ключевского, вы имеете ключ ко всей русской историографии и к Платонову, и к Милюкову, и ваше дело воспользоваться им применительно к зашифрованному тексту. Так что для большей части исторической литературы Ключевский дает великолепную исходную точку зрения»2

«Курс» Ключевского замечательный памятник нашего национального самосознания, в котором можно видеть итог мыслительной работы русского народа над своим прошлым, подведенным одним из талантливейших его сынов»1. Эту оценку, данную Богословским, можно отнести и ко всему творчеству Ключевского.

 

Милюков Павел Николаевич (1859-1943). Его научная и преподавательская деятельность началась в Московском университете на кафедре русской истории. Он недолго работал в нем в качестве приват-доцента В 1895 г. за связь с либеральным крылом студенческого движения «ввиду крайней политической неблагонадежностью» ему запрещена была всякая педагогическая деятельность, и он был уволен из Московского университета. Милюков являлся одним из организаторов конституционно-демократической партии и авторов ее программы. После Февральской революции вошел в состав Временного правительства в качестве министра иностранных дел. Октябрьскую революцию воспринял враждебно и в 1920 г. эмигрировал из России.

Милюков сочетал в себе историка и политика. «Общественный интерес, - писал он в своих воспоминаниях, - это было то, что одушевляло и оживляло наш интерес к самой науке, которую мы никогда не отделяли от жизни…Нечего и говорить, что интерес этого рода не сужал и не исключал наши научные стремления и научное понимание, а наоборот, сообщал им новые широты и импульсы»1.

Милюков видел два подхода к историческому исследованию – научный и практический. Один, по его мнению, открывает законы исторической науки, а другой устанавливает правила политического искусства. Практические задачи времени при этом, отмечал ученый, оказывают воздействие на интерпретацию материала и прошедшее становится обоснованием решения конкретных политических задач.

Научная деятельность Милюкова началась в 90-е годы: «Состояние хозяйства России в первой четверти ХУШ столетия и реформы Петра Великого», «Главные течения русской исторической мысли», «Очерки по истории русской культуры». В 1900 года он писал в основном публицистические статьи. В эмиграции подготовил трехтомную монографию «Историю второй русской революции», «Россия на переломе» и другие.

Позиция Милюкова в понимании прошлого наиболее полно представлена в «Очерках по истории русской культуры», первое издание вышло в 1895 г. и затем она неоднократно переиздавалось в начале ХХ в.

Методология и методы исследования. По своим мировоззренческим позициям Милюков являлся позитивистом. «Я взял у Конта его научное направление», писал Милюков, «защищал позитивизм от метафизики». С этих же позиций он отвергал философию, полагая, что под этим словом «кроются пережитки метафизической эпохи». В отличии от позитивистов Милюков считал, что задача историка состоит не только в описании как происходил процесс, но и почему он так происходил. Также он признавал зависимость исследования и выводов от мировоззренческой позиции ученого – «взгляды на историю обусловлены теориями и системами». Наглядно он это показал в работе «Главные течения русской исторической мысли».

История наука конкретная. Она изучает, писал он, «индивидуальную физиономию» явлений, своеобразные качества национального организма в рамках общих законов развития и выводит законы генезиса данного организма. Изучение национальных организмов по Милюкову, есть изучение жизни народных масс. Это основной предмет исследования историка, который определяет «новое направление» в современной ему исторической науке.

На первом плане изучения культурной истории, под которой он понимал экономическое, социальное, политическое развитие общества, умственную, нравственную, религиозную и эстетическую его составляющую. Явления истории сложны и бесконечно разнообразны. Каждый из элементов культурной истории имеет свою сферу деятельности, и они равноценны. Поэтому изучение «национального организма» подразумевает не изучение его в целом, а исследование «каждой отдельной области жизни, в их последовательном развитии, сохраняющем и объясняющем их внутренние связи». Отсюда и цель «Очерков», как сформулировал ее Милюков, «сообщение читателям тех основных процессов и явлений, которые характеризуют русскую общественную эволюцию».

Попытку сведения разных сторон исторической эволюции к какой-нибудь одной, он считал, «совершенно безнадежной». С этих позиций он выступал против монизма и материального, и духовного. Особенно нетерпим Милюков был к материализму. В действительности же он сводил все, включая и экономику, к явлениям психологическим, утверждая, что «явления человеческой экономики происходят в той же психологической среде, что и все другие явления общественности».

Главной потребностью, направляющей деятельность людей является, определял ученый, стремление поддержать собственное существование и продлить существование рода. Фактором, который побуждал людей увеличивать производство необходимых им средств существования, был рост народонаселения.

Все народы проходят одинаковые ступени общественного развития, но по-разному и в разное время в зависимости от сочетания исторических условий. Такое сочетание национального развития будет бесконечно разнообразно. Оно обусловлено «внутренней тенденцией», особенностью исторической среды и отдельной личностью.

 

Внутренняя тенденция являет собой некую общую закономерность жизни народов. Она для всех одинакова. Однако в чистом виде, она нигде не проявляется. «Под влиянием географических, климатических, почвенных и других условий основное направление исторической жизни может разнообразиться до бесконечности, до полной невозможности распознать среди всевозможных вариаций одну и туже основную подкладку».1 Но даже, если никогда не суждено было открыть ни одного исторического закона, «мы, по необходимости должны были бы все-таки признать их существование» делал вывод Милюков.

Кроме влияния на ход общественного развития основной тенденции (общее) и окружающей среды (специфическое) Милюков признавал и влияние индивидуальных особенностей действующих лиц. Последний фактор вносил, с одной стороны, случайность в развитие, которую он рассматривался так же как закономерность. А с другой стороны, под воздействием личности в стихийный процесс общественного развития вносился элемент сознательности. «Только личность, официальные или моральные руководители массы, совершали общественно-целесообразные поступки», которые могут привести к замене стихийного исторического процесса сознательным, к замене «общественно-целесообразных поступков отдельных личностей - общественно-целесообразным поведением масс». ( С.18) Подготовку масс он возлагал на интеллигенцию и ей отводил решающая роль в формировании национального самосознания

Неповторимость исторических процессов у разных народов, определяется, констатировал он, природно-географическими условиями, передвижением народа (колонизацией), численностью населения, влиянием соседей, действиям отдельных лиц. Поэтому, приходил Милюков к выводу, Россия прошла известные моменты по-своему. Особенность ее состояла в медленности и элементарности развития всех сторон жизни. Громадность территории, малочисленность населения, необходимость отражения постоянной внешней опасности при отсутствии внутренних предпосылок к образованию предопределило своеобразие образования государства и обусловило определяющую его роль в историческом развитии России.

История России. В соответствии с обозначенными позициями Милюков рассматривал историю России как сумму отдельных элементов, каждый из которых представлен им был в отдельном очерке: население, экономика, политика, социальный строй, религия. Они были даны в динамике, соотношении различных элементов, определенных условиями исторического развития, в сравнении с подобными структурами стран Западной Европы.

Природно-географические условия, огромность территории и малочисленность населения, его распыленность в колонизационном процессе, необходимость отражения постоянной внешней опасности определили, по мнению Милюкова, своеобразие русского исторического процесса. Россия пережила те же моменты в своей истории, что и Западная Европа, но по-своему. Особенность ее состояла в замедленности и элементарности развития всех сторон общественной жизни.

Государство на Руси, в отличие от западноевропейских обществ, при недостатке внутренних условий для его организации, складывалось сверху под влиянием внешней опасности. Это определило, как считали и его предшественники, гипертрофированную роль государства во всех областях жизни. В следствии долгого преобладания экстенсивного характера экономики, слабо развивались города, промышленность не успела сложиться под влиянием потребностей и была создана правительственными мерами. Она не успела развиться органически под влиянием внутренних потребностей, но задачи, стоящие перед государством, заставляли последнее сохранять покровительство государства. Капиталистические формы промышленности в России держались искусственными средствами, так здесь не было ни капиталистов. Ни рабочих в европейском смысле этих понятий. Русская фабрика постепенно начинает отвечать потребностям времени. Таким образом, особенность российского капиталистического хозяйства Милюков видел в его позднем происхождении и запоздалом развитии, но это не нарушало, однако, общих закономерностей развития капиталистического хозяйства. «Русский капитализм 90-х гг. Х1Х в. еще очень далек от западноевропейского, - писал милюков, - так как все еще переживает переходное время»1 т»Она и до его времени находится под влиянием правительства и пользуется его поддержкой, поэтому, приходил он к выводу, русскому капитализму далеко до западноевропейского.

Социальные группы, утверждал он в традициях государственной школы, строились так же сверху государством. Под внешним влиянием Московское государство в концу ХУ века стало «военным станом». В связи с этим резко возросли военные и финансовые потребности правительства. Милюков связывал с этим систему внутреннего управления и социальную структуру общества. Нужды внешней обороны, по Милюкову, обусловили необходимость прикрепления всех сословий к тягл – служилых людей, посадское население и крестьянство. В результате развитие сословного строя было затруднено, сословия не имели собственных корпоративных организаций и идеологии. Начавшийся процесс раскрепощения сословий (вторая половина ХУШ в.), не дало возможность развить и укрепить сословия, сложить собственную организацию и собственную идеологию. В результате дворянство превратилось к середине Х1Х в «дарового нахлебника государства» и нуждалось в его опеке. Городское сословие, не являясь результатом развития промышленности и торговли, начало складываться только после отмены крепостного права и потому было слабым, понадобился «один росчерк пера, чтобы уничтожить» крепостное право. Будущее, считал Милюков, за сословиями обладающими капиталом и знаниями. Однако в современную ему эпоху, говорил в своих лекциях, русский народ более развит и сознателен, больше люде понимаю в чем корень зла и как поправить дело. Целью общества становится, вместо благосостояния данной группы – благосостояние для наибольшего количества людей. Оно оставило узкие сословные рамки общественной борьбы и на сцену явились современные партии.

Идеология и культура так же связывалась у него с государством. История русского самосознания обуславливалась не общественными отношениями. Как на Западе, а государственной политикой и заимствованием западноевропейской общественной мысли. Этим он объяснял постоянную борьбу в общественном сознании России «националистических» и «критических» элементов, то есть сторонников своеобразия русской истории и ее общности с историей стран западной Европы.

Гипертрофированная роль государства в России обусловливала неизбежность всех перемен сверху.

Исторический процесс в России шел медленно, задерживал экономическую эволюцию, но дальнейших ход ее в России, утверждал Милюков, пойдет одинаковым порядком со странами Европы, хотя полного отождествления не будет. Задача правительства на современном ему этапе заключается, писал он, не в поддержке «традиций старины», ибо постоянный процесс эволюции сделал невозможным сохранение традиций в течении разных поколений: «… Если наше прошлое и связано с настоящим, то только как баласт, тянущий нас к низу». Задача состоит в создании оригинальной русской культурной традиции во всех областях жизни общества, соответствующей современным общественным началам.

Лаппо-Данилевский Александр Сергеевич (1863-1919). Выпускник историко-филологический факультета Санкт-Петербургского университета. После успешной защиты магистерской диссертации (1890 г.) он приступил к педагогической деятельности. В 1899 г. Лаппо-Данилевский был избран адъюнктом Академии наук, а в 1905 – ее действительным членом. По своим политическим убеждениям он был сторонником кадетской партии.

В 1920 г. вышел сборник «Памяти академика Лаппо-Данилевского» и в 1922 г. монография его ученика А.Е.Преснякова «Александр Сергеевич Лаппо-Данилевский». Его ученики и коллеги представили все аспекты научного творчества ученого, его педагогической и общественной деятельности. Они подчеркивали его особый вклад в разработку теоретических вопросов исторического познания. Советская историография игнорировала заслуги Лаппо-Данилевского в разработке теоретических проблем. Его неокантианская позиция в подходе к изучению истории считалась ограниченной, свидетельствующей о кризисе либерально-буржуазной историографии в конце Х1Х – начале ХХ в. С 80-х годов ХХ в. в связи с общим повышением интереса к теоретическим и методологическим проблемам увеличился и интерес к творчеству Лаппо-Данилевского. В 90-е гг. историческая наука признала его заслуги в области разработки методологических проблем и методов исторического познания, и многие из его положений стали входить в практику исследовательской работы ученых.

Лаппо-Данилевский обладал обширными знаниями не только в исторической науке. Он изучал юридические, экономические науки, а также физику, математику. Служение науке Лаппо-Данилевский понимал как «важнейшую ценность и долг».

Предметом его исследования была экономическая история, государственное строительство, правовые отношения, история исторической науки, история культуры. Он внес значительный вклад в развитие археографии, был организатором и непосредственным участником подготовки к изданию архивных документов. Лаппо-Данилевский читал в университете курсы по дипломатике, историографии, истории России, методологии исторического познания. А.Е.Пресняков, слушавший лекции Лаппо-Данилевского, отмечал: «В его преподавании (и в научной работе – Авт.) не русская история сама по себе, а теория и методология исторической науки на русском материале заняла господствующее положение»1. Е.В.Тарле, А.Е.Пресняков, С.Н.Валк, Б.Д.Греков, Б.А.Романов считали его своим учителем.

Теоретические и методологические основания. Первые работы Лаппо-Данилевского в том числе и магистерская диссертация, вышедшая отдельной книгой «Организация прямого обложения в Московском государстве со времени Смуты до эпохи преобразований» (1890 г.) относятся ко времени увлечения им позитивистской методологией. Но в начале ХХ в. в статье «Основные принципы социологической доктрины О.Конта», опубликованной в сборнике «Принципы идеализма» (1902 г.) Лаппо-Данилевский выступил с критикой позитивизма. Он не мог принять догматизм многих его построений, смешение эмпирического и теоретического уровней познания, абсолютизацию методов естественных наук и вульгарный эмпиризм, невнимание к личности, отрицание субъективности самих исторических исследований. Лаппо-Данилевский начал разработку основ исторической науки в духе неокантианской философии истории, ее Баденской школы Винденбрадена и Риккерта. По признанию самого Лаппо-Данилевского на него также большое влияние оказали Михайловский и историки юридического направления Чичерин и Градовский.

Свое внимание он сосредоточил на проблемах методологии и методов исторического исследования, ставших отныне одним из главных интересов его научной деятельности. Свое осмысление неокантианской философии Лаппо-Данилевский представил в работе «Методология истории» (1910 – 1913гг.). В первой части он изложил теорию и методику исторического познания. Вторая часть посвящена проблемам источниковедения, методов и техники исследования. Это первое в отечественной историографии фундаментальное исследование проблем познания с неокантианских позиций. Лаппо-Данилевский так определил цель своего труда: «Содействовать всякому интересующемуся историей сознательно относиться к основным задачам и методам исторического мышления»1.

Специфику исторического процесса Лаппо-Данилевский видел в присутствии в общественной жизни сознательного элемента – целенаправленной, творческой деятельности людей. Общественная жизнь по сути своей есть воздействие человека на среду. Поэтому она разнообразна, неповторима и индивидуальна. В основе ее лежат духовные мотивы и устремления, которые регулируются психологией людей и, следовательно, по мнению Лаппо-Данилевского, определяются законами психологии. Но, если даже, писал он, психологические законы были вполне установлены, все же, непосредственное перенесение их в область истории не могло бы еще дать исторических законов, ибо психологические факторы могут объяснить лишь причины отдельных мотивов и действий.

Историческая наука изучает индивидуальный факт, то есть результат конкретного действия индивидуальности. Именно это, по мысли Лаппо-Данилевского, позволяет вникнуть в суть факта, погрузиться в ткань материала истории. Говоря об индивидуальном факте, он имел в виду не только конкретные действия отдельных личностей, но и событие, и социальную группу, и народ, поскольку они несут в себе индивидуальность – воздействие личности. Отсюда определение им подходов к изучению исторического материала. В основе его лежит идеографическое знание (знание об индивидуальном). Идеографический метод, позволяет охватить все многообразие и своеобразие исторических явлений, не упуская из виду наблюдений конкретных индивидуальных фактов.

Лаппо-Данилевский не исключал и номотетический подход к изучению прошлого. Историческое изучение действительности получает научный характер лишь в том случае, если оно пользуется номотетическим знанием и умеет приноровить его к установлению исторического знания индивидуального. Оба подхода можно совмещать, но не смешивать. Они ставят разного рода познавательные цели.

Другим важным моментом было признание Лаппо-Данилевским невозможности изучения индивидуального вне отношения к определенной культурной ценности. Под ценностью он понимал то значение, которое приписывает данному явлению ученый. Таким образом, Лаппо-Данилевский ввел в русскую историческую науку аксеологический аспект, т.е. отношение к объекту, основанное на личном отношении к нему историка. Он развил мысль о субъективном, индивидуальном характере самого процесса исторического познания, выдвинул на первый план вопрос о познающем субъекте – историке. Однако Лаппо-Данилевский предупреждал о необходимости отличать отношение к ценности от субъективной оценки фактов историком. Сознание историка, его ценностные ориентиры определялись господствующими, определенными культурными ценностями, абсолютной ученостью, т.е. запредельным смыслом.

История непосредственная не дана историку, и судить о ней можно только по результату воздействия человеческого сознания, психики на среду. Результат этого воздействия и представляет исторический факт, который доступен историку. Но цели человека, его действия не всегда совпадали с результатом, с которым сталкивается историк. Следовательно, воспроизвести этот факт в своем сознании историк может только опираясь на существующую общечеловеческую психику (чужую одушевленность), раз и навсегда данную. Историк в своих заключениях должен опираться на эту предпосылку единообразия психики, равенство физической и психической природы человека, на заключение по аналогии (перенос общих понятий своей одушевленности на прежние эпохи). «Чужая одушевленность» выступала как нравственный постулат. Можно изучать общее при помощи интуиции, которая зависит от природных дарований и от уровня его исследовательских навыков. При помощи интуиции и воображения историк должен воспроизвести в себе состояние чужого сознания, ассоциировать между собой идеи, кажущиеся его современникам чужими друг другу, интересоваться разнообразными проявлениями человеческой жизни, ярко переживать то, что его интересует, глубоко погружаться в чужие интересы и делать их своими. Подчеркивая важность методов исторического исследования, Лаппо-Данилевский предупреждал, что историк должен осознавать те основания, в силу которых он пользуется известными принципами и законами, и таким образом научно построить историческую действительность.

С тех же позиций он определял свое отношение к источнику. Исторический источник - результат деятельности человека, он тоже несет психологическую нагрузку. На его формирование и содержание влияет не только личность его автора, но и духовная атмосфера времени создания. В работе с источником надо использовать, таким образом, психологический, типизирующий и индивидуализирующй методы.1 Особое значение Лаппо-Данилевский придавал психологическому методу, задача которого заключается в том, чтобы добиться совпадения объективного образа источника с его мыслимым образом.

Типизирующий метод исходит из понятия о том культурном типе, к которому источник относится, связан с той формой, в которой он возник, и под влиянием которой сложилось его содержание. Индивидуализирующий метод призван выявить индивидуальные особенности автора источника, проникнуть «в тайники личного творчества автора». Критика устанавливает степень объективности источника, научно-историческую ценность источника как факта и научно-историческую ценность показаний источника о факте.

Конкретно-исторические проблемы. Эволюция Лаппа-Данилевского от позитивизма к неокантианству далеко не сразу и не всегда находила отражение в практике исторических исследований. Диссертация Лаппо-Данилевского «Организация прямого обложения в Московском государстве со времен Смуты до эпохи преобразований» (1890 г.) опиралась на широкую позитивистскую базу. Он ввел в историческую науку новые массовые источники, провел тщательное их изучение. По сути работа являлась продолжением разработки проблемы государственно-правовых и социальных институтов России, поставленную Б.Н.Чичериным, В.И.Сергеевичем. В.О.Ключевским и другими.. В ней Лаппо-Данилевский изложил результаты своего исследование финансовой структуры Московского государства, порядка обложения налогами и их распределения. Он дал обзор общественных условий, на почве которых они возникли, исследовал структуру социальных отношений в государстве, реконструировал внутренний мир крестьянской и посадской общин. Большое внимание ученый уделял выяснению целей, жизненных установок людей. Финансовая система Московского государства ХУП в., пришел к выводу Лаппо-Данилевский, держалась не столько политико-экономических, сколько социально-политических аспектов; больше заботилась о казенных выгодах, чем о поощрении частной предприимчивости и развитии народного хозяйства.

Тему экономической истории Лаппо-Данилевский продолжил в работе «Русские промышленные и торговые компании в первой половине ХУШ в.». И здесь его внимание привлекла личность. ее инициативы и самодеятельность. Он попытался показать процесс становления и развития личности и ее воздействия на русскую историю. До ХУП в., считал ученый, значение каждого лица было «стерто». Реформы Петра 1 расчистили почву, на которой свободно смогла бы с течением времени развиться человеческая личность, было положено начало ее эмансипации. Под влиянием идей заимствованных изве начала формироваться и собственное общественное мнение, и собственные идеи. Личность «цепеневшая» под железной рукой правительства становилась самостоятельной единицей общественного строения. Начинает формироваться русское национальное сознание. Личность начала активно заявлять о себе и в политике, и в экономике, и культуре. Это, делал вывод Лаппо-Данилевский, к значительным изменениям в общественном и культурном развитии России.

Мысль о значении изучения культурной среды, с которой ученый должен соотносить свои знания о прошлом выражение в его главной книге, к сожалению, неоконченной, «История политических идей в России в ХУШ в. в связи с развитием ее культуры и ходом ее политики». Эта книга в наибольшей мере отразила и историко-философскую позиции Лаппо-Данилевского периода его написания «Методологии истории».

Он рассматривал культуру как некую цельную индивидуальность, в которой отражено сознание народа и отдельных личностей. Культура для него представляла некий абсолют в сфере жизнедеятельности общества – материальной, духовной, социальной. Ее главными составляющими являются, по определению Лаппо-Данилевского, развитие народного самопознания и формирование личностного начала. Культура является и выражением духовной мощи государства, она сила созидающая, составляющая смысл истории.

Лаппо-Данилевский подчеркивал связь русской культуры с культурой народов Западной Европы. Но условия жизни русского народа, в том числе изоляция его от более развитых народов западных, привели к задержке развития личности самосознания народа и сильном влиянии культуры западноевропейских народов. Особую заслугу в формировании национального сознания он отводил Петру 1 и русскому обществу второй половины ХУШ в. Поэтому, писал он, от того, как мы будем понимать это время, зависит многое в настоящем и будущем.

Таким образом Лаппо-Данилевский решал в своем творчестве две задачи – методологическую, определение принципов и методов познания, и вторую- конкретное построение исторической действительности. К сожалению, воплощение им своих методологических наработок не получило должного конкретного воплощения. продолжительности рабочего дня, объеме производства. Эти вопросы были мало известны тогда в экономической истории.

 

Платонов Сергей Федорович(1860-1933), выпускникСанкт-Петербургского университета. В 1890 г. он был утвержден в должности профессора русской истории, в 1900-1905 гг. он возглавлял историко-филологический факультет университета, стал признанным главой петербургской школы историков. В числе профессоров Петербургского университета, которым он «был обязан тем, что сделался историком» называл К.Н.Бестужева-Рюмина, А.Д.Градовского, В.Г.Васильевского. Октябрьскую революцию 1917 г. Платонов воспринял как историческую аномалию, единственным выходом из создавшейся ситуации считал установление демократической республики на основе широкой коалиции. Однако он пошел на сотрудничество с советской властью, принимал участие в строительстве научных исторических учреждений, в том числе, возглавлял Археологический институт, Петроградское отделение Главархива, Археографическую комиссию, был главным редактором «Русского исторического журнала». Затем его постигла участь многих представителей российской интеллигенции. В 1929 г. Платонов был уволен со всех занимаемых им постов, арестован «за антисоветскую, контрреволюционную деятельность» и сослан в ссылку.

В советское время книги его не издавались, имя было предано забвению, кроме общих работ по историографии. В советской историографии его оценивался с точки зрения политической и относили к охранительному направлению русской историографии. Только в начале 1990-х годов начали издаваться его произведения и появились первые специальные исследования научной и преподавательской деятельности.


Поможем в написании учебной работы
Поможем с курсовой, контрольной, дипломной, рефератом, отчетом по практике, научно-исследовательской и любой другой работой





Дата добавления: 2015-09-18; просмотров: 476. Нарушение авторских прав; Мы поможем в написании вашей работы!

Studopedia.info - Студопедия - 2014-2022 год . (0.047 сек.) русская версия | украинская версия
Поможем в написании
> Курсовые, контрольные, дипломные и другие работы со скидкой до 25%
3 569 лучших специалисов, готовы оказать помощь 24/7