Письмо настоятеля церкви Доминика

Письмо настоятеля церкви в Alba-Iulia Доминика, протонотария папского, с донесением в 1475 году, что Каффа взята турками и воеводы Стефан Молдавский и Божорад Валашский принесли присягу на верность королю Венгерскому.

Вам желательно знать от меня вкратце высокороднейший посланник, каким образом город Каффа, принадлежавший до сих пор генуэзцам был взят турками. Исполняя ваше желание расскажу то, что я слышал от самого Стефана воеводы Молдавского в бытность у него в посольстве от его величества государя нашего короля Матвея и проч. Этот государь тронутый столь внезапным бедствием и величиною угрожающей опасности, которой следовало бояться по причине близости места, приказал тщательно расследовать это дело, как оно происходило, ибо, как говорят соотечественники, (Каффа), если плыть водою с попутным ветром, находится от Молдавии на расстоянии одних суток, если же ехать сушею, на расстоянии 4 или 5 дней. Причиной столь великого несчастия была ссора между двумя старшими князьями татарскими из коих один, желая царствовать и полагаясь на помощь своих подданных, изгнав другого из отечества, заставил его жить в изгнании в Каффе. Он же, видя, что с каждым днем у него уменьшается надежда поймать врага, прибегнул к уловке и послал посольство к турку, предлагая поделиться добычей, если он захочет подать помощь при взятии города, с условием однако ж, выраженным в особом договоре, что если удастся взять город, будет зависеть от татарина завладеть или городом или найденной в нем добычей, турок же должен довольствоваться тем, что ему уступит татарин. Турок, пользуясь представившимся случаем, отправляет сейчас готовое войско на флот под предводительством и командой Паши-Востока. Татарин, думая, что ему придут в помощь, придвинул сейчас и сам свои войска к городу. Таким образом, несчастный город, окруженный с моря и с суши, частью чрез измену своих граждан, частью оружием, достался во власть турка, после взятия сперва самого города, а затем бывшей в нем крепости. Турок, по своему старому обычаю, завладев городом, нарушил договор и, считая всю добычу своей, лишил татарина права владеть взятым городом и взятой добычей. Люди взрослого возраста, которых средства и ум подавали повод к опасению, для того, чтобы не составили какого либо против него умысла, были отведены в Константинополь, а (в Каффе) оставлен только простой народ, над которым поставлен начальником с 10 тыс. пехоты для защиты города какой то грек из Трапезунта. Татарин живший в изгнании был взят и казнен и его голова водруженная на пику с двумя знаменами богато вышитыми золотом, которыми пользовались (прежние) правители города, вместе с 500 девицами и столькими же мужчинами, которых в этой добыче признали выдающимися красотой и летами, послали в дар турку, и как сообщил преподобный отец Николай Tинский, получивший это известие от воеводы валашского, который тогда по приказанию нашего князя был в тех местах с подобным же посольством, из добычи этого города посланы были к турку тысяча одиннадцать кожаных мешков полных денег, не считая другой утвари, драгоценных камней и других драгоценных вещей, каждый же (мешок) у этого народа обыкновенно заключает 600 дукатов¹. Довожу также до сведения вашего высокородия, уведомляя о положении дел в тех местах, что оба князя, как Стефан Молдавский, так равно и Божорад валашский, при посредничестве моем и преподобного отца Тинского вместе со всем краем принесли торжественно присягу верности на всегдашнее подданство его королевскому величеству и его священной короне и лично и совсем народом обеих стран (patria) вооружаются ныне для службы нашему государю против турка и мы верим не сомневаясь, что из обеих областей для настоящего похода предпринятого снова против турка, будет набрано 60 тыс. воинов в службу Его Величеству. Вот новости, которые сообщаем согласно с вашим желанием....

¹ По другим известиям, турки взяли 25 тыс. червонцев выкупа за товары иностранные, половину городского имущества и от 15 до 100 аспров с каждого жителя. Огромная сумма, т.к. жителей было около 60 тысяч.

Срочное донесение, приложенное к дипломатической корреспонденции Севастиана Бадоаро, венецианского посла при короле венгерском,