Рахманинов

Черты шизотимного типа мы находим в характе­ре С.В. Рахманинова. Говоря о внешнем облике Рах­манинова, отметим, что почти все знавшие его отме­чали строгость выражения его лица, величественную осанку высокой фигуры, твердую, неспешную поход­ку. Уже в молодости проявлялась шизотимная неза­висимость Рахманинова от мнения окружающих. Так, на одном из ученических концертов в консерватории он исполнял свой Первый фортепианный концерт. Директор консерватории В.И. Сафонов, обыкновен­но дирижировавший произведениями своих питом­цев, особенно с ними не церемонился и бессердечно переделывал их композиции, внося поправки и сокра­щения. Учащиеся консерватории обычно не смели противоречить маститому мэтру и легко соглашались с его поправками и замечаниями. Но с Рахманино­вым подобные вещи не проходили. Он не только ка­тегорически отказывался от переделок, но еще имел смелость останавливать директора консерватории, указывая ему на репетиции на неверный темп или нюанс. Незаурядный талант Рахманинова был на­столько очевиден, что даже всесильный Сафонов вынужден был ему подчиняться.

Свойства шизотимной отгороженности от окру­жающих отмечают в своих воспоминаниях А. Дж. и Е. Сваны: «Как и обычно, Рахманинов казался не­сколько сдержанным, как если бы между ним и ос­тальным миром существовала стена, — может быть, незаметная, но все же стена...» В дружеской обста­новке эта «стена», которой композитор отгораживал­ся от посторонних людей, разрушалась, и он стано­вился другим человеком.

Некоторые паранойяльные черты Рахманинова проявлялись в его принцииис1Льности в отношениях с людьми, требовательности и строгости к своему ком­позиторскому и исполнительскому мастерству. Тща­тельная отделка всего того, что Рахманинов сочинял и исполнял, упорство в достижении желаемого результата помогли ему внести большой вклад в мировую музыкальную культуру.

Россини

Черты жизнерадостного сангвиника с его неуем­ной любовью к жизни мы находим в творчестве Рос­сини. «Великий и толстый маэстро», как его называл Мендельсон, мог искренне радоваться успехам как своих друзей, так и врагов, которых он никогда не воспринимал всерьез. В своей жизни Россини не имел жестоких внутренних разладов и конфликтов, не знал припадков хандры и самобичевания, что мы в изоби­лии можем найти в жизнеописаниях многих компо­зиторов. Ничто не могло поколебать особой солнеч­ности восприятия им окружающей жизни, которой пронизаны многие его сочинения.

Он твердо знал — если произведение терпит не­удачу, то виноваты в этом либо публика, которая не смогла понять его музыкальных мыслей, либо он сам, если музыка была им написана без увлечения. А это, по его мнению, не являлось поводом для уныния. В слу­чае провала Россини заказывал хороший ужин и мир­но наслаждался им в обществе прекрасной дамы. «Мое отчаяние всегда отступает перед аппетитом!» — лю­бил говорить неунывающий маэстро.

Отрывки из музыкальных сочинений, которые про­валились на широкой публике, но были, по мнению Россини, удачными, не выбрасывались им, а перено­сились, причем неоднократно, в другие сочинения. «Не пропадать же хорошей музыке», — говорил Россини критикам, когда они находили повторы в его новых сочинениях. Мощная психологическая защита, выст­раиваемая Россини перед неприятностями жизни в виде добродушного юмора, компании друзей и любовь к хорошей кухне помогали ему создавать светлую и радостную музыку с таким зарядом оптимизма, какой мы редко найдем у какого-либо другого композитора.

Выводы

Проявление музыкального дарования зависит не только от учителей, которые его воспитывают, и не только от природных задатков чисто музыкальных способностей. Многое оказывается связанным и с психодинамическими характеристиками личности, фундамент которых составляют врожденные свой­ства нервной системы. Классические типы темпера­мента разделяют всех людей на четыре большие груп­пы, но в чистом виде эти типы встречаются довольно редко и существует большое количество взаимопере­ходов и взаимовлияний одних типов на другие. Более тонкую классификацию предложили К. Леонгард и Н. Шмишек, чьи выводы сделаны на основе клиничес­ких исследований и наблюдений. Характер того или иного композитора неминуемо проявляется и выра­жается в его музыке.