Фанита Инглиш описала один особо губительный тип сценарного послания, который она назвала эписценарием. В этом случае родитель налагает запрет, сопровождая его невербальным посланием: "Надеюсь, это случится с тобой, так что ему не придется случаться со мной".[2]
Например, мать, на которую в детстве наложили запрет "Не Живи", может впоследствии наложить его на сына или на дочь. В своем Маленьком Профессоре она считает, что обретет тем самым магическое освобождение от своего собственного заклятья. На психологическом уровне она сообщает ребенку: "Если ты загнешься, может мне и не придется". Таким образом, запрет в данном случае напоминает "горячую картошку", перебрасываемую от одного поколения другому.
Иногда эписценарий может принимать форму семейной задачи или семейного проклятия, когда каждое последующее поколение ожидает предположительно один и тот же исход. Фанита Инглиш описывает случай с молодым человеком, который какое-то время принимал наркотики. Потом он заинтересовался психологией, бросил наркотики и начал работать психотерапевтом. Однако вскоре стало очевидным, что он работает против некоторых своих клиентов, посылая им неявные послания: "Не упорствуй и отправляйся в сумасшедший дом!"
Его супервизор обнаружил это и молодой человек сам стал клиентом психотерапевта. Благодаря анализу своего сценария он осознал, что получил указание "отправляться в сумасшедший дом" (Не Быть Психически Здоровым) в качестве "горячей картошки" от своей матери. Чтобы выполнять этот запрет, ему пришлось принимать наркотики. Психотерапевтом он стал в попытке перебросить свою "горячую картошку" клиентам. Когда он проанализировал историю своей семьи, то обнаружил, что тот же "сумасшедший" эписценарий передавался в его семье по крайней мере в течение последних двух поколений. До сумасшедшего дома дело ни разу не дошло. Каждое поколение было уверено, что избежало этого исхода благодаря магическому акту передачи "горячей картошки" кому-то другому.
