Студопедия Главная Случайная страница Обратная связь

Разделы: Автомобили Астрономия Биология География Дом и сад Другие языки Другое Информатика История Культура Литература Логика Математика Медицина Металлургия Механика Образование Охрана труда Педагогика Политика Право Психология Религия Риторика Социология Спорт Строительство Технология Туризм Физика Философия Финансы Химия Черчение Экология Экономика Электроника

Верования




Доверь свою работу кандидату наук!
Поможем с курсовой, контрольной, дипломной, рефератом, отчетом по практике, научно-исследовательской и любой другой работой

– Ох, тетушка! — вздохнул Федяшев. — Мы с вами вроде и по-русски говорим, да на разных языках. Я вам про что толкую? Про СМЫСЛ БЫТИЯ! Для чего живет человек на земле? Скажите!

– Да как же так сразу? — смутилась Федосья Ивановна. — И потом — где живет?.. Ежели у нас, в Смоленской губернии, это одно... А ежели в Тамбовской — другое.

– Нет! Сие невыносимо! — воскликнул Федяшев, встал и стал ходить по комнате.

– Жениться тебе пора! — вздохнула Федосья Ивановна.

Когда идет разговор об основаниях переживаний, он, как правило, сводится к

· верованиям и

· выросшим из них привязанностям.

Верования — это те (как правило, не вполне осознаваемые) предположения о людях и о мире, которые человек отказывается как ставить под сомнение, так и подтверждать какими-то аргументами.

· К примеру, для семнадцатилетних девушек это обычно: "Всем парням нужно только одного" и "Настоящую любовь не купишь", ребята их возраста убеждены, что: "Мужчины не плачут" и "Друзей не предают, а предателей не прощают", а все вместе они знают, что: "Потеря близких — это ужасно", а "Лучшая музыкальная группа — ggggggg !" (Зачеркнута в бою).

Вот Жанну, например, не ус­т­ра­ива­ет мир, в котором требу­ют пропуска.

– Потому что это несправедливо! Они же всех нас знают, зачем тогда требуют пропуска?

– Верно, а ты твер­до знаешь, что мир дол­жен быть справедлив?

– Но это же не­уважение к нам! Меня как будто грязью облили!

– А у тебя есть верование, что к тебе все должны относиться с уважением? Почему ты так решила?

– Мне это полагается!

– Кем?

– ... (сбилась, молчит).

– Жанна, ког­да вдруг ливанул дождь и промочил тебя насквозь — это полагается, чтобы тебя облили водой с головы до ног?

– Но одно дело — дождь, другое — люди.

– То есть в своей душе дождю ты разрешаешь обливать тебя водой, а людям — не разрешаешь. А дальше, когда люди твоего запрета им не послушались, у тебя в душе стоит предписание: "Тогда я злюсь..."

Как правило, твердое и привычное верование скоро прорастает душевной привязанностью: очень личной связью, которая убирает спокойно-объективное восприятие происходящего и колыхание которой почти автоматически делает душе больно.

· И тогда предательство уже не только удивляет, а мнет душу и сбивает с ног. Ну как он мог?!

Естественно, на таком фоне любые логические построения выглядят кощунством и переубеждают слабо. Когда душа болит, логика — что милиционер: говорит все правильно, а противно. А поскольку верования для человека самоочевидны, то основания для любой эмоции есть всегда.

· Как "почему я плачу"? А что он меня обидел?!

Подвинуть человека в сторону разумности чаще удается тогда, когда вопрос ставится о целесообразности переживаний. Тут особенно важно то, что с появлением цели появляется и тот, кто эту цель выбирает. Появляется Автор. Хозяин. Появляется ответственный за решение об этом действии.

Но разговор о целесообразности также труден и, как правило, начинается с небольшого насилия: вы утверждаете (то есть доносите силой), что переживание человека есть его выбор.

· Он, бывает, сопротивляется и пытается настоять, что ничего подобного, ничего он не выбирал и действовал только потому что, а вовсе не для чего-то. Но вы ему этого не позволяйте.

Вместо этого — требуйте обоснований, почему он сделал именно такой выбор. То есть ставьте вопрос: зачем? Тогда он вынужден начинать думать, и тогда у вас появляются шансы. Хотя бы минимальные.

Разборка

Как все это может происходить в реальности? Ну, если не совсем в реальности нормальной жизни, то хотя бы в реальности психологических групп?

· Очевидно, что народ в таких группах — уже не обычный, а немного особый.

Для тренировки возьмем пару диалогов с занятия, где люди по просьбе ведущего чистосердечно поведали о своих на неделе переживаниях.

· Заметим, что ныне в Синтоне такое возможно только в самом начале работы. Спустя пару—тройку месяцев народ, смущенно улыбаясь, утверждает, что как-то ничего такого не вспоминается. Потому что теперь в жизни все "хорошо". Впрочем, если только повспоминать что-нибудь из до-синтоновской жизни...

Но тогда рассказы были такие — неслабые.

Ко мне ночью пришел друг Дима. Я удивился, чего это он, — он ведь в армии. Оказывается, действительно, у него проблемы, и из армии он сбежал. Я ему: "Ты соображаешь, чем это тебе грозит?" Он говорит: "Знаю. Три года дисбата..." Я его покормил, дал денег, и он ушел. Ну, я потом остаток ночи не спал, за него переживал.

– Спасибо, что ты помог другу. Но вопрос о другом: почему ты стал переживать? Что, мало бегут из армии? Вот, ты читаешь в газете: "Молодой сол­дат Дима сбежал..." Что у тебя в душе?

– Но это же мой друг!

– А что такое для тебя "друг"? Это человек, по поводу которого ты себя счита­ешь обязан­ным переживать? Ты доб­ровольно принима­ешь на себя такое обязательство? Чье было решение переживать по поводу круга людей, которых ты называ­ешь род­ными и близкими?

– ... (на этот вопрос не отвечает никто и никогда).

– И ты име­ешь ров­но то, что ты себе выбрал! Вы име­ете право переживать любые эмоции, но, чтобы вы знали, — это ваш личный выбор, и ког­да вы захотите от них отказаться, вы можете это сделать всегда!

Итак, что здесь было?

Вначале — установление контакта и поддержка: "Спасибо, что ты помог другу". В нормальной жизни, а не на таком тренинге, этот момент должен быть существенно большим, если даже не единственным.

Далее — вопрос об основаниях переживания: "Почему ты стал переживать?" и поиск личной привязки. "Объективно здесь такого события нет, почему же случившееся было воспринято так серьезно?" Естественно, выплыло: "Друг!" А "друг" — значит, традиционное верование: "Если друг в беде, нельзя оставаться спокойным".

· Внимание! Наша культура все время устраивает нам подтасовку, поскольку фраза "оставаться спокойным" имеет два смысла: "эмоционально не дергаться, не переживать" и "не предпринимать никаких действий, не заботиться". Мы боимся бездушия последнего смысла и поэтому постоянно мучаем душу первой интонацией.

"А что такое для тебя друг?"

На такой вопрос ответить можно, но уж точно не быстро. Это просто сбивка, которая человека останавливает и дает возможность услышать тебя.

"Это человек, по поводу которого ты себя считаешь обязанным переживать?"

Ответить на это прямо "нет" — неудобно, потому что "Как же за друга не переживать?", ответив же "да", он съедает формулировку "я счел себя обязанным", где есть явный момент личного выбора. И ответственности.

"Ты доб­ровольно принима­ешь на себя такое обязательство?"

Выделение, вынесение в центральный тезис самого неудобного для него обстоятельства — обстоятельства личной ответственности.

"Чье было решение переживать по поводу круга людей, которых ты называ­ешь род­ными и близкими?"

Риторический вопрос, содержащий ответ об авторстве, и, по сути, завершение психотерапевтической дискуссии.

"И ты име­ешь ров­но то, что ты себе выбрал!"

Закрепление итога битвы.

Последняя фраза: "Вы име­ете право переживать любые эмоции..." —небольшое смягчение, чтобы снять накал битвы, а потом маленькая педагогическая нотация. Хотя, наверное, и необходимая.

Результат? Человек задумался. Много ли это? Раньше я считал, что много, сейчас же я знаю более эффективные методы работы.

· Здесь происходила все-таки — разборка, все-таки — битва, и изначально психолог и человек оказывались по разные стороны баррикады. Если же удается создать ситуацию, где они работают вместе, а еще лучше — где работает сам человек, а психолог выступает только в роли его помощника, результатом оказывается не "задумался", а — "научился".

Битва — это интереснейший и часто очень результативный метод работы психолога, но — ненадежный. При мало-мальски серьезном сопротивлении любая логика ведущего игнорируется на самой что ни на есть психологической группе так же легко, как и доводы мужа перед женой на кухне.

· Вот, например.

После рассказа о том, что она видела, Машу до сих пор трясет — потому что она была в роддоме у подруги. Так вот, там жен­щины по сути без медицин­с­кой помощи.

– Маша, как ты сейчас можешь описать свое чувство? Это бессилие? Ярость? Возмущение?

· Одновременно подстройка и наезд. Наезд (пусть самый маленький) в том, что чувства предложено конкретизировать и вообще в них разобраться. Вместо того, чтобы разделить ваши чувства, вам предлагают разобраться в них!!

– Все вместе.

· То есть "Может, и так, но разбираться не буду".

– Но, например, не удивление, не огорчение?

· Подсказка других возможных переживаний может разрыхлить твердость исходного.

– При чем тут огорчение? Вы бы видели, как там женщины мучаются, а помощи — никакой!

· Сопротивление. Услышать не захотела.

– Да, Маша. Природа не предус­мот­рела помощи при родах, но есть врачи, которые жен­щинам дела­ют подарок — помощь при родах. И вд­руг жен­щина оказыва­ет­ся без подарка. Это вызыва­ет ярость?

· Предложение альтернативного взгляда на ситуацию.

– Но жен­щина мог­ла ос­таться дома!

· Сопротивление. Услышать не захотела.

– Верно, но она выб­рала ехать в род­дом: на ког­о же ей злиться, если уж она решила злиться?

· Предложение выйти из роли жертвы и взять ответственность на себя.

– Но меня бесит плохая медицин­с­кая помощь!

· "Да не нужна мне ваша ответственность!"

– Маша, тебя бесит смерть?

· Попытаемся сбоку.

– Нет.

– А что ст­раш­нее — смер­ть или плохая медицин­с­кая помощь?

– Смерть.

– А что же ты бесишься?

– Так имен­но потому, что из-за этого может быть смерть!

– Да, но пока-то ее нет? Зачем же нуж­но беситься? От этого дейс­т­ви­тель­но кому-то станет лучше?

· Прямое предложение рассмотреть целесообразность переживаний.

– ... (молчание).

...Читая этот диалог, я вижу, что психолог Козлов и женщина Маша совершенно не понимают друг друга. Козлов мне очень напоминает старого толстого психотерапевта, который развалился в своем мягком кресле, задумчиво покуривает любимую сигару и вопрошает нервно дергающегося пациента: "Нуте-с, и так что же вам мешает быть счастливым?"

Женщина Маша знает, что здесь нельзя не переживать, и не хочет понимать психолога Козлова. Психолог Козлов знает, что здесь переживать глупо, и не хочет понимать женщину Машу. Верование налетело на верование.

· Остается надеяться, что Козлов это понимал и делал специально.

Раньше, получая такой результат, я расстраивался: "Не получилось! Не смог донести! Она ничего не поняла!" (срабатывает верование "Психолог Козлов всегда должен быть успешным"). Позже мне объяснили то, чего я действительно не понимал. Конкретно после этого занятия меня обняла сама Маша: "Николай Иванович! Ну что вы так серьезно относитесь к моим словам! Ведь я же тогда просто не хотела вас слушать и возражала просто так! Ну я же не дура, на самом деле! Не расстраивайтесь!"

· Спасибо, Маша!

Спасибо, мои друзья! Без вашей помощи мне моя помощь вам часто не срабатывает.







Дата добавления: 2015-08-12; просмотров: 233. Нарушение авторских прав; Мы поможем в написании вашей работы!

Studopedia.info - Студопедия - 2014-2022 год . (0.034 сек.) русская версия | украинская версия








Поможем в написании
> Курсовые, контрольные, дипломные и другие работы со скидкой до 25%
3 569 лучших специалисов, готовы оказать помощь 24/7