Схватка Лукича с председателем.

Матюнин всё больше и больше углублялся по этому вопросу. Он в такой степени сосредоточился на нём, что совсем не замечал, что происходит вокруг него, -- не слышал он завязавшегося разговора между Д. Л. и председателем Альтшуллером. А разговор этот представлял не меньший интерес чем вопросы Д. Л. о пчёлах, совпадая по своему содержанию с размышлениями Матюнина. Д. Л. оставил уже пчёл, он считал вопрос о них достаточно выясненным и перешёл к вопросу о птицах...

-- Вот ты мне разъясни, -- спрашивал он председателя, -- кто научил птиц делать перелёты: улетают они из наших холодных стран в тёплые страны, летят тысячи вёрст через поля, леса, горы и моря и не сбиваются с дороги и опять на лето возвращаются к нам и находят свои прежние гнёзда. Кто, вот, им указывает дорогу?

-- Это они делают по привычке, -- ответил председатель. -- Вам уже было разъяснено докладчиком, что привычки передаются по наследству. Многие тысячи лет назад привыкли птицы летать по известному пути, и привычка эта стала уже инстинктом, который и передаётся наследственным способом в самой природе птиц.

-- Ну, милый мой, это ты говоришь не дело, -- возразил Д. Л. Он после удачных вопросов о пчёлах возымел смелость не только расспрашивать своих «учёных» собеседников, но и возражать им и критиковать их ответы.

-- Я вот, -- разъяснил он председателю -- уже пятьдесят лет привык ходить и каждый день хожу, надеюсь и до самой смерти ходить. А родись от меня сын или дочь, они не сразу станут ходить: год, а то два, бывает и больше, их учить надо ходить. А ведь и отец мой ходил всю жизнь, и дед и прадед, и до самого начальника человеческого рода все ходили всю жизнь и целые тысячелетия; однако, эта привычка не передаётся с рождением, каждого ребёнка приходится снова учить ходить. А, вот, цыплёнок, как только вылупится из яйца, сейчас уже и бегает, а утёнок -- так тот даже поплывёт. Никто их этому не учит, сами они и бегают и плавают. А мы, вот, разумные люди, не можем передать в рождении своей привычки детям: чтобы им, как только родились, так сейчас же и бегать, как цыплята. Наши ведь предки побольше-то курицы ходили и бегали. Почитай-ка Библию, ты там увидишь по сколько лет жили наши предки и все ходили: Иаред жил 962 года а Мафусаил -- 969 лет. Если бы курицы жили столько лет, так, мне думается, даже яйца их стали бы бегать.

Публика захохотала при этих словах. Даже серьёзный председатель засмеялся.

-- Что, милый мой, смеёшься, -- упрекнул его Д. Л. -- это ведь по твоему учению выходит так. Вот, ты мне и объясни: почему это человек никак не может родиться с готовой привычкой ходить и бегать, как цыплёнок, хотя его предки ходили много тысячелетий, а птицы только раз за всю жизнь прилетят из тёплых стран в холодные, а уже дети их знают дорогу в тёплые места и летят впереди старых птиц без всяких указаний и без всякой выучки и обратно возвращаются в холодные страны также без всяких указаний? Почему это? Кто руководит ими? Какая сила указывает им дорогу?

-- Такова природа их -- только это и сумел ответить Альтшуллер.