Целесообразность в природе.

-- Слышал я эти разъяснения, -- сказал Д. Л. -- всё приспособления, да привычка, а разума так и нет. Но, вот, что ты разъясни, мой милый, нужны ли человеку глаза, когда он находится ещё в утробе матери?

Вопрос этот озадачил Матюнина. Он даже не знал, что ответить на него. Только подумав, он ответил, но неуверенно и с явным опасением, как бы опять не попасть в какую западню.

-- Нужны, -- невнятно и вполголоса сказал он.

-- Зачем же они там ему нужны? Что он там ими рассматривает? Да и видит ли он там хоть что-нибудь?

-- Ну, допустим, не нужны, -- немного сконфузившись, поправился Матюнин.

-- А если не нужны, то почему появились? К чему они там приспособились? Какая именно борьба в утробе матери их создала и развила?

-- Да они нужны ему, когда он уже родится, -- ответил Матюнин колеблясь и смущаясь.

-- Так откуда же ребёнок знает, что ему глаза потребуются?

-- Кто ему о том сказал? Я думаю, что он даже не знает, что есть какой-то другой мир. Да при том, как же у него глаза, -- такой удивительный аппарат, -- вырабатывается без борьбы, без привычки, без приспособления! И вырабатывается-то как: без употребления, в темноте. Это ведь чудо! Это всё равно, что научиться плавать без воды, дышать без воздуха, или научиться мыслить без мозга. Право чудо!

Публика так и ахнула от удивления. Снова послышались со стороны её одобряющие и похвальные голоса. Чем больше она слушала, тем ощутительнее убеждалась в мудрости Демьяна Лукича.

-- Ну и мудрый мужик!

-- Ай, да Лукич, молодец! Замотал совсем этих учёных, -- всё чаще слышались подобные отзывы со стороны внимательно слушающей публики. А Д. Л. продолжал всё допрашивать докладчика, доводить его до последней точки.

-- Скажи мне, пожалуйста, милый человек, -- спрашивал он Матюнина, -- разумная ли вещь глаза?

Матюнин даже обиделся на этот вопрос, ему показалось что Д. Л. в какую-то насмешку спрашивает, и ответил с гневом:

-- Какой же дурак не знает, что глаз -- удивительно разумная вещь. Разумное устройство его поражает всех исследователей!

-- А с какой целью он устроен? -- снова спросил Д. Л

Этот вопрос тоже показался Матюнину насмешкой. Он даже не выдержал своей обычной вежливости и с раздражением сказал:

-- Да что вы глупости спрашиваете, -- говорите дело! А сам в это время невольно подумал: «не расставляет ли этот неучёный мужик еще каких-либо сетей»? Он всё же ответил на поставленный вопрос:

-- Всякий знает, даже ребёнок, что глаза созданы с целью смотреть.

-- Правильно! -- сказал ободряюще Д. Л. точно учитель похвалил ученика за удачный ответ. --Скажи же мне теперь: тот, кто создавал глаз, знал ли, с какой целью он его создаёт? Для какого дела его устраивает?

Вопрос этот своей неожиданностью смутил Матюнина, тем не менее он ответил на него смело:

-- Знал.

-- Правильно! -- опять похвалил Д. Л. докладчика. -- Но этот создатель глаз разумное существо или глупое, зрячее или слепое, сознательное или бессознательное?