Путь и Богу.

А тот стоял на кафедре, точно ощипанный петух. Куда девалась его прежняя прыть и самодовольство, словно ветром их сдуло. Он, как покорная лошадь на поводу, шёл уже по следам Демьяна Лукича. А этот вёл его всё дальше и дальше от безбожия, всё ближе и ближе к Богу.

-- Вот и мудрость пчёлки принуждает нас признать, что её создал и научил мудрому делу не слепец какой-нибудь и не глупец, а кто-то весьма разумный, всезнающий. Ведь ты только подумай, дорогой мой, какие мудрые вещи знает пчела. Она подбавляет к мёду какое-то вещество, которое предохраняет мёд от окисления и порчи. Кто же мог научить этому пчёлку? Сам ты говоришь, что она делает это бессознательно, значит, чужим умом и чужой волей. Кто же это за неё думает? Да ещё как думает. Чтобы подбавлять к меду противогнилостное вещество, нужно не только отыскать его в природе, но нужно знать его свойства. А как пчела могла это узнать? Доктора всю жизнь учатся, чем лечить всякие болезни и то не могли бы так просто найти это средство. А пчёлка, не рассуждая, сразу находит его. Вот, ведь мудрость какая! Кто же это ей указал, да так указал, что она берёт его безошибочно? Очевидно, Тот, Кто знает свойства всех вещей, Кто может и маленькое насекомое, малую ничтожную козявочку, сделать такой мудрой, что делам её удивляются все учёные, Тот, Кому повинуется вся природа, Кто дал ей силы и законы. Не так ли, милый мой? -- снова обратился Д Л. к Матюнину.

-- Так кто же это такой? -- в свою очередь спросил докладчик.

-- Всемогущий Бог, -- торжественно, с молитвенным благоговением произнёс Д. Л. Он «вся премудростию сотворил есть» (Псал. 103).

-- Каждый может думать по-своему, -- возразил на это Матюнин.

-- Ну, скажи, милый мой, как ты думаешь: кто же научил пчёлку таким мудрым делам?

-- Я уже сказал. Вопрос исчерпан! -- сердито и хмуро ответил Матюнин.

-- А по докладу вы ничего не можете сказать? -- вмешался председатель, обращаясь к Д. Л. Но тот, не обратив внимания на это, продолжал говорить докладчику:

-- Ты же, милый мой, сказал, что по книге мы узнаём, что её составил ученый человек, а по машине, что её устроил какой-нибудь знаменитый техник. А ведь пчела с своими делами куда мудрее всяких книг и дивнее всех машин. Значит, её научило Существо высшее всех тварей, разумнейшее всех людей, всех учёных и профессоров всего света. Ведь так, милый человек? -- снова обратился к Матюнину Д. Л.