Перерыв.

Зашумела и заволновалась публика, как море в бурную погоду. В её глазах Д. Л. вырос в героя, в победителя. Красного петуха он совсем заклевал. Но не все смотрели на эту беседу, как на петушиный бой. Многих слушателей глубоко волновал вопрос о вере в Бога. Он был для них вопросом жизни. Д. Л. своим удачным выступлением успокоил их, утешил их, точно полил маслом

на больные раны. Они сейчас же окружили Д. Л. и начали изливать перед ним свои радостные и благодарные чувства. В противном же лагере были уныние и распря. У многих коммунистов атеизм был не продуманный, а налётный, точно пыль на одежде, его легко было сдуть. И вопрос Лукича для них оказался спасительным ветром, сдувающим эту пыль. До сих пор они даже не думали над вопросами о Боге. Приехали в деревню новые люди-товарищи, смело объявили, что Бога нет, что Его выдумали тёмные, первобытные люди, и молодая, наивная, увлекающаяся молодежь поверила этому необдуманно и суеверно. Ей даже казалось, что она вместе с этой безбожной верой приобрела какое-то ценное знание, которое поставило её выше всех верующих людей и придало блеск людей просвещённых, культурных. Теперь же многие из них увидели, что с принятием атеистической веры они стали невежественнее и глупее. Некоторые из них, которых ещё не отравил яд безбожия, тут же решили бросить эту глупую веру -- безбожие. В них сохранилось еще столько смелости и искренности, что они не постеснялись заявить своим товарищам, что Матюнин провалился, несмотря на свою «учёность», и что простой, неучёный мужик доказал ему, как дважды два, что Бог существует.

-- Ничего он не доказал, -- возражали из тех товарищей, которым безбожие успело уже ослепить очи и отравить сознание. -- Пчёлы, как пчёлы, -- вот и всё! К Богу тут никакого отношения нет.

-- Как нет! -- Волновались неотравленные. -- Кто же дал им разум, как не Бог? Кто создал их, как не Творец? Не пчеловод же, в самом деле, или садовник!

-- Посмотрим ещё, что ответит товарищ Матюнин, -- успокаивающе отвечали отравленные товарищи.