Студопедия Главная Случайная страница Обратная связь

Разделы: Автомобили Астрономия Биология География Дом и сад Другие языки Другое Информатика История Культура Литература Логика Математика Медицина Металлургия Механика Образование Охрана труда Педагогика Политика Право Психология Религия Риторика Социология Спорт Строительство Технология Туризм Физика Философия Финансы Химия Черчение Экология Экономика Электроника

Вредные привычки




Расстройства, инициирует которые сам клиент, поддаются лечению с особым трудом. В отличие от других расстройств, клиенту здесь точно известно, что нужно сделать, чтобы преодолеть проблему; например, не брать в рот сигареты или избыток пищи. Важным аспектом лечения является сравнительная ценность кратковременных и долговременных приобретений и потерь, а следовательно, и мотивация к изменению. Любой, кто знаком с основами оперантного обусловливания, знает, что кратковременное подкрепление сильнее долговременного. Отчасти в силу слабой мотивации, люди нередко обращаются к гипнозу как мнимому магическому средству, которое устранит в них тягу к вредным привычкам без всякого усилия с их стороны.

Вредные привычки чреваты получением кратковременного удовольствия и долговременными потерями. Курильщикам, например, сейчас хорошо известно, что сигареты вредят их здоровью (даже если они и табачные компании официально отрицают это), но сила кратковременного подкрепления никотином перевешивает осведомленность в долговременных потерях. Ситуация еще больше осложняется тем, что все предметы, к которым вырабатываются вредные привычки, имеют как физическую, так и социальную природу. Никотин является веществом, создающим выраженную химическую зависимость, а сигареты, как и пища, сильно подкрепляются социально, поскольку ассоциируются с приятной социальной деятельностью.

Дело не только в силе факторов, подкрепляющих текущее поведение, но и в том, что мотивация к изменению часто бывает противоречивой, а в лучшем случае — неоднозначной. Случается, что люди сильно мотивированы к изменению застарелых привычек, однако их желание диктуется, как правило, какой-то сиюминутной проблемой, связанной с их поведением. Например, они могли перенести какую-то болезнь, спровоцированную курением, или супруги приказали им снизить вес или бросить пить, чтобы спасти брак. Когда непосредственная проблема исчезает, с ней часто исчезает и мотивация к изменению. Лечения гипнозом порой добиваются исключительно из-за его образа как волшебной техники, не требующей усилий. Людям свойственно искать “чудодейственное средство”, которое устранит их проблемы и чувство общей разочарованности жизнью, желательно без какого-либо усилия с их стороны. Чтобы разобраться с этим вопросом, я, когда беседую с потенциальными клиентами, особенно с теми, кто откровенно требует гипноза, спрашиваю у них, “хотят ли они измениться или хотят хотеть измениться”. Если верно последнее, возможно, что в первую очередь следует обратиться к мотивации.

Из-за этих проблем модификация укоренившихся вредных привычек оказывается в лучшем случае проблематичной независимо от метода, будь то гипноз или другие лечебные стратегии. Поэтому гипнотерапев-ты должны быть внимательны к мотивации клиентов, побуждающей их стремиться к гипнотерапии для решения этих проблем, и быстро рассеивать любые иллюзии, которые могут питаться насчет ее эффективности. Тем не менее гипноз показал свою эффективность в лечении ожирения (Bolocofsky et al., 1985; Levitt, 1993) и при отказе от курения (Golden and Friedberg, 1986; Lynn et al., 1993b), хотя число клиентов, которые действительно умерили свои проблемные привычки или отказались от них, широко варьирует. Если первые сообщения (например, Wadden and Anderton, 1982) указывали на отсутствие связи между восприимчивостью к гипнозу и лечебными результатами, то в более поздних работах было высказано предположение, что высокогипнабельным клиентам скорее удается и снизить вес (Levitt, 1993), и бросить курить (Lynn et al., 1993b). Линн с коллегами разработали программу отказа от курения, протекающую в две сессии, которая показала хорошие результаты. Однако Спанос (Spanos et al., 1995) обнаружили большую эффективность гипнотических лечебных методов для отказа от курения по сравнению с негипнотическим лечением.

Таким образом, можно заключить, что в изменении вредных привычек гипноз может быть полезным, по меньшей мере в той же степени, что и другие лечебные стратегии, хотя результаты могут претерпевать значительные колебания. Клиентам следует говорить, что, при всей возможной ценности гипноза, его нельзя применять в качестве единственного лечебного средства. Гипнотические интервенции обычно дополняются просвещением в плане последствий разрушительного поведения и поведенческими стратегиями саморегуляции в преодолении проблем (Levitt, 1993; Lynn et al., 1993b). Кроме того, очевидно, что как минимум некоторые колебания результатов лечения могут быть связаны с индивидуальными различиями в восприимчивости к гипнозу. Перед началом лечения следует также обратиться к вопросу о мотивации клиента. В оставшейся части этой главы описано и проиллюстрировано применение гипноза при лечении курения и злоупотребления токсическими веществами. Хотя существуют и другие вредные привычки, эти две широко признаются распространенными и серьезными недугами.

 

Отказ от курения

Курение является привычкой, отказ от которой особенно труден, поскольку никотин приводит как к физической, так и к психологической зависимости. Сиюминутный эффект курения (физическая зависимость) переживается как “прилив” и оказывает мощное подкрепляющее воздействие. Поэтому курение является подлинной кратковременной стимуляцией. На этот аспект курения можно повлиять при помощи таких техник, как никотиновый пластырь. На психологическую зависимость можно воздействовать сочетанием поведенческих и когнитивных гип-нотерапевтических стратегий. Поскольку курение обычно ассоциируется с широким кругом приятных социальных занятий, постольку важно, чтобы клиент на протяжении нескольких дней вел журнал, фиксируя в нем время, место, занятие и мысли, связанные с курением. Клиенты могут иметь лишь смутное представление о деталях своего пристрастия — таких как количество выкуренных за день сигарет или ситуациях, в которых они курят чаще. Когда они начинают больше фокусироваться на деталях своего поведения как курильщика, всплывает важная информация, которой может воспользоваться терапевт. Таким образом, терапевт приближается к пониманию подкрепляющих факторов окружающей среды, которые поддерживают курение, и составить индивидуальную программу гипнотической интервенции. Поскольку курильщики склонны обзаводиться курящими друзьями, для клиентов может быть оптимальным на первых порах избегать ситуаций, в которых обычно выкуриваются и доступны сигареты; например, употребления алкогольных напитков. К несчастью, это означает, что клиентам лучше будет завязать новые отношения — ситуация, перед которой оказываются и лица, злоупотребляющие токсическими веществами, находящиеся на этапе выздоровления. Трудно удержаться от курения, когда все твои друзья курят, особенно поначалу. Когда будет покончено с окружающими триггерами, которые провоцируют курение, тогда можно приступать к гипнотической интервенции.

 

Когнитивное содержание

Стив обратился за помощью, потому что хотел бросить курить. Ему было 32 года, и он курил с 16 лет. Хотя за прошедшие годы он несколько раз пробовал сам справиться с проблемой, его мотивация к этому была невысока, и периоды воздержания обычно длились от двух до, самое большее, трех недель. Позднее, однако, его жена (некурящая) пожаловалась на отвратительный запах в доме (и от него). Кроме того, у Стива с женой недавно родился первый ребенок, и он беспокоился, что пассивное курение повредит его новорожденной дочке. Психотерапевт установил, что у Стива была как внутренняя, так и внешняя мотивация к изменению.

В самом начале клиент и терапевт работали вместе, выявляя ситуации, которые выступали в качестве триггеров курения, и негативные мысли или самосуггестии, приводившие к этому. Хотя физическая зависимость привела к выкуриванию около полутора пачек сигарет в день, Стив обнаружил, что потребность в курении особенно усиливалась, когда он выпивал с друзьями и сразу после еды. Дальнейшая оценка показала, что он не был пьяницей. Когда тяга к курению становилась особенно сильной, Стива обуревали негативные и безнадежные когниции, касавшиеся курения.

Стив интересовался гипнозом — отчасти (так представлялось) из-за его эффекта новизны. Но после того как ему объяснили природу гипноза, Стив охотно согласился работать над ним упорно и систематически вместо того, чтобы видеть в гипнозе магическую интервенцию, которая устранит надобность в его личных усилиях. Стив был деятельным бизнесменом, который усердно трудился надо всем, за что брался, и гипно-терапевт полагал, что он постарается и здесь.

Стив, хотя и несколько неохотно, согласился сократить социальные контакты с друзьями (которые все курили) до одного или двух в неделю. Кроме того, он согласился не курить дома. В его беседах с терапевтом вскрылось несколько негативных самоутверждений, и они вместе выработали альтернативные самоутверждения. Стив был достаточно гипнабельным субъектом и мог достигать состояния легкого и среднего транса. После первичной индукции гипнотерапевт применил технику двух колонок, проиллюстрированную в табл. 9.1.

Находясь в трансе, Стив сумел высказывать сначала негативные самоутверждения, а затем — альтернативные позитивные, в чем неоднократно упражнялся на протяжении нескольких сессий. Кроме этого, терапевт прибегнул к моделированию, побуждая его высказывать позитивные самоутверждения с нарастающей уверенностью. Терапевт записал сессию на магнитофон, чтобы клиент прослушивал ее дома строго по расписанию. Гипнотические сессии сопровождались обсуждением их эффекта. Стив вел журнал, в который записывал количество выкуренных за день сигарет. После чего осуществлялись соответствующие изменения в самоутверждениях или гипнотическом трансе.

 

Таблица 9.1

Негативное и позитивное когнитивное содержание для Стива

Позитивные самоутверждения Негативные самоутверждения
Конечно, разница есть! Я должен за ботиться о здоровье жены и дочери Какая разница, курю я или нет'
Из прошлого опыта я отлично знаю, что если я буду больше курить сей час, то буду больше курить и потом! Сейчас я буду курить сколько хочу, а потом — реже
Конечно, я могу бросить — даже если это будет трудно. Раньше мне удава лись многие трудные дела Мне ни разу не удалось бросит! курить. Это безнадежно
Курение отчаянно вредит мне; я кашляю и постоянно ощущаю одышку На самом деле курение мне не вредит

 

После сессионных и домашних упражнений в позитивных самоутверждениях Стив доложил, что количество сигарет, выкуриваемых за день, уменьшилось и он начал испытывать большую уверенность насчет возможности полного отказа от курения. Он также начал формировать новый круг общения, в который вошли некурящие люди. В основном это были те, кто ходил в церковь, которую посещал и Стив с женой.

 

Когнитивные процессы

Анализ когнитивных искажений Стива наводил на мысль, что они в первую очередь касались рецидивов. Как многие курильщики, он, исходя из прошлого опыта и испытывая физическую тягу к курению, не верил, что сможет избавиться от вредной привычки. Более того, он втайне определял себя как курильщика (мы подробнее рассмотрим этот вопрос ниже). Терапевт обсудил со Стивом искаженный характер его когнитивных процессов. В итоге Стив согласился с тем, что предавался драматизации и мышлению в понятиях безнадежности (считая, что никогда не сможет остановиться), дихотомическому мышлению (усматривая фиаско в неумении полностью отказаться от привычки) и утверждениям в духе “долженствования” (считая, что не сумеет остановиться мгновенно, а если это так, то он “нехороший”). Хотя никотин обладает дозирующим эффектом (чем меньше куришь, тем лучше), Стив не умел принять умеренное курение в качестве желаемой или даже возможной, цели. При жесткой установке “я могу” (неплохо помогавшая ему в прошлом) ему было трудно смириться с неизбежными срывами и фрустрацией, которыми сопровождаются старания изменить закоренелые привычки. Несмотря на свой возможно временный характер, подобные неудачи приводили его к пессимистическому взгляду на себя и свою способность измениться.

После первоначальной индукции гипнотерапевт выстроил следующую процедуру гипноза (темы медленного и устойчивого прогресса, движения по восходящей и возрастающего самоуважения).

Оглянувшись назад и посмотрев на свою жизнь, ты видишь, что сделал много хорошего, не правда ли, Стив? Много хороших вещей, какие-то были крупными, какие-то мельче... но все это свершения, которыми можно гордиться. Ты можешь вспомнить, например, как впервые научился кататься на велосипеде [опыт, почти универсальный для всех детей]. Ты мог бы припомнить, как тебе казалось, что никогда не научишься направлять эти два колеса в одном направлении... и делать так, чтобы машина держалась прямо. Наверное, ты думал, что никогда не сможешь этому научиться. Но теперь тебе известно, что ты все-таки научился, не так ли? И, по мере того как ты постепенно обучался езде, ты воспринимал себя все лучше и лучше, разве не так? Сам акт постепенного научения приводил к лучшим и лучшим ощущениям, не так ли? Наверное, ты можешь сфокусироваться на этой картине прямо сейчас, видя себя едущим и падающим... едущим и падающим... но неизменно становящимся лучше и лучше... видишь себя не только терпящим неудачи, но становящимся лучше и лучше, учащимся на своих ошибках [доведение образа до завершения]. Видишь, как ты учишься ездить... по ходу дела у тебя получается лучше и лучше, и ты чувствуешь себя лучше и лучше. Одно идет бок о бок с другим, не правда ли? ...делать лучше и чувствовать себя лучше; чувствовать себя лучше и делать лучше... [суггестия адаптивной спирали]. И чем лучше ты делаешь, тем лучше ты себя чувствуешь... чем лучше ты себя чувствуешь, тем лучше ты делаешь. Но все это требует времени, не так ли? И для хорошего самочувствия тебе, наверное, даже не нужно делать это в совершенстве — достаточно сделать лучше сегодня, чем делал вчера... зная, что завтра ты сделаешь еще лучше, хотя, возможно, еще и не идеально, но так и должно быть, не правда ли? (Пауза.) Теперь я хочу, чтобы ты сфокусировал свое сознание на твоей первой рабочей задаче [предшествующее обсуждение показало, что Стиву было особенно трудно научиться вещам, которых требовала эта работа]. Увидь себя приступающим к этой работе. Когда эта картина прочно утвердится в твоем сознании, подними указательный палец правой руки... хорошо! [Идео-моторное сигнализирование.] Теперь я хочу, чтобы ты увидел себя выполняющим работу... испытывая фрустрацию, которую переживал, не умея сначала сделать все в точности так, как нужно... видя себя в напряженной борьбе, предпринимающим усилия... как это было на деле; не вполне идеально, но хорошо; не видящим ничего страшного в несовершенстве [преодоление в образе]. Увидь себя справляющимся лучше и лучше; чем больше стараешься и делаешь... по-новому познающим связь между делом и чувством. Итак, чем больше ты делаешь, тем лучше ты себя чувствуешь... и чем лучше ты себя чувствуешь, тем больше ты делаешь... но видишь в этом постепенность, вроде той, что свойственна обучению езде на велосипеде, игре на пианино [нечто, что клиент более или менее успешно делал ребенком], обучению многим вещам, научению постепенному, постепенному научению видеть в себе хорошее, постепенному научению связи между хорошей работой... и хорошим самочувствием, хорошим самочувствием... и хорошей работой. Постепенно учась постепенно учиться... постепенно...

Обратите внимание на заключительную часть этого примера, где содержатся встроенные суггестии “постепенной учебы”, а также те, что подчеркивают связь между “хорошей работой и хорошим самочувствием”. Эти повторы и встроенные суггестии важны для модификации когнитивных процессов. Кроме того, в качестве сценических образов для будущей работы полезно использовать распространенные занятия, предаваться которым было некогда свойственно почти всем людям, вроде обучению езде на велосипеде.

 

Когнитивные структуры

Когнитивные структуры, которые непосредственно связаны с вредными привычками, обнаружить труднее, чем те, что присущи депрессии, тревоге или другим психологическим расстройствам внутреннего характера. Отчасти это связано с тем, что вредные привычки имеют тенденцию поддерживаться внешними подкрепляющими факторами либо веществами типа никотина, которые вызывают физическую зависимость, либо приятным действием: например, приемом пищи. Имеются и некоторые данные, свидетельствующие о том, что определенные пристрастия, такие как злоупотребление токсическими веществами, частично имеют генетическую природу. Результаты ряда исследований показали, что генетические структуры могут быть связаны с индивидуальными различиями в переработке алкоголя, и то же относится к строению тела. Кроме того, вредные привычки можно не считать составной частью “я” так, как считают другие психологические проблемы. Их можно рассматривать как “то, что человек делает”, нежели как “то, чем он является”. Проблемные привычки, в отличие от типов личности, могут развиваться в более поздние периоды жизни или постепенно усугубляться с течением времени.

Однако бывает и так, что некоторые привычки воспринимаются как личностные характеристики и идентифицируются с ней. Люди, которые много лет курили или употребляли вещества, вызывающие зависимость, для себя и других могут определяться как “курильщик”, “пьяница”, “наркоман” или даже “неудачник”. Определение себя в таком ключе может породить ощущение безнадежности в связи с возможностью когда-либо по-настоящему измениться; на самом деле так можно даже отбить всякое желание к этому. Человек может просто подумать: “Таким уж я родился” и не будет даже думать о том, чтобы изменить что-нибудь.

Кроме того, определенные ядерные когнитивные структуры могут способствовать сохранению вредных привычек и противодействовать усилиям, направленным на изменения (см. главу 5). Например, репрессивность (Young, 1994) — тенденция быть остро критичным и нетерпимым к тем, кто не удовлетворяет твоих ожиданий, способна препятствовать изменению, которое часто осуществляется постепенно и является типичным для модификации застарелых привычек. Клиенты, обладающие ранней неадекватной схемой репрессивности, нередко относятся строже к себе, нежели к другим, и, ожидая быстрых перемен, крайне критичны к своему “медленному” прогрессу. Аналогичным образом, клиенты с РНС жестких стандартов часто рассчитывают добиться выполнения недостижимых целей. Другие могут прибегать к наркотическим веществам в поисках удовольствия и успокоения в случаях, когда те или иные события запускают РНС предательства/непостоянства или эмоциональной депривации. И, разумеется, РНС недостаточного самоконтроля/самодисциплины напрямую участвует в провале попыток модифицировать привычки, поскольку последние могут рассматриваться как результат отсутствия воли.

Терапевту стало ясно, что Стив втайне определял себя как курильщика, а в результате не верил искренне в возможность что-то изменить. Мотивация к изменению приобрела хоть сколько-то внутренний характер только недавно, с рождением дочери. До того курение было просто неким делом, которое он видел выражением своей сущности. Если это не нравилось окружающим, то это было их проблемой. Злостные токсикоманы нередко думают так же. Поэтому проблемное поведение является эгосинтоническим (то есть совпадающим с образом “я” у клиента).

В результате использования вопросника схем (Young, 1994) и данных, полученных в ходе интервью, гипнотерапевт установил у Стива первичные РНС жестких стандартов и репрессивности с вторичной РНС избыточного контроля. Заметьте, что все три укладываются в сферу сверхбдительности и сдержанности Янга, указывая на чрезмерную актуальность для Стива контроля и жестких требований. У подобных индивидов часто присутствует скрытое чувство тревоги и пессимизма, как, например, дела, если о них не позаботиться, стремительно приходят в упадок. Янг констатирует, что в типичных семьях, из которых происходят индивиды с такими схемами, подчеркиваются трудолюбие, долг, перфекционизм, соблюдение жестких правил и уход от ошибок. Все перечисленное превосходит по значимости удовольствия, радости и релаксацию. Необходимо отметить, что подобные корни вполне обычны для целеустремленных людей и зачастую могут приносить немалую пользу, если выдерживаются известные границы. Помимо физической зависимости оказалось, что Стив прибегал к сигаретам, чтобы успокоиться и снизить тревогу.

Для обращения к этим РНС гипнотерапевт разработал процедуру, которая представлена ниже. После стандартной индукции она проводилась следующим образом.

И сейчас, когда ты находишься в уютном состоянии транса, я хочу поговорить с тобой, Стив. Ты можешь слушать меня, как тебе угодно: вполне осознанно или лишь частью сознания; на самом деле это не имеет значения [закладывается важная суггестия изменения], ибо твой бессознательный разум услышит то, что хочет услышать, и воспользуется этим... Итак, твой сознательный разум, которым ты пользуешься, чтобы чему-то внимать, может взять отпуск, может отступить в сторону и передать бразды правления бессознательному разуму. И ты можешь сделать это спокойно, зная, что твой сознательный разум может вернуться из отпуска в любой момент, когда пожелает... но он не желает этого прямо сейчас, ему это не нужно... это действительно не имеет значения (долгая пауза). Все мы, пока живем, учимся многим вещам [нормализация последующего процесса]. Иногда мы учимся достигать, иногда мы учимся расслабляться... иногда мы учимся выполнять наши обязанности, иногда мы учимся лучше относиться к другим... Иногда мы знакомимся с правилами, иногда мы знакомимся с ситуациями, когда эти правила можно или должно нарушить [размещение тем РНС рядом с более адаптивными темами]. Так и в твоей жизни, Стив, ты научился многим вещам. Наверное, ты научился следовать правилам, напряженно работать, всегда стараться сделать как лучше, сохранять контроль, выполнять свой долг. Возможно, ты научился судить себя... возможно, судили тебя и другие, и ты научился судить себя прежде, чем тебя осудят другие. Когда мы с детства чему-то обучаемся, то иногда трудно знать, все ли мы знаем, не так ли? Мы не знаем, чего мы не знаем, разве нет? Мы думаем, что то, как мы думаем, есть единственный способ думать, не правда ли? Но существует много способов думать, разве не так? Больше, чем мы в состоянии представить. И ты можешь начать обучаться новым способам мышления... новым путям познания... новым способам отношения с окружающими [введение новой идеи, альтернативной РНС]... и ты можешь начать позволять этому произойти [альтернатива РНС концепции “действия”], разрешая себе расслабиться, раскрепостить свое сознание и начать допускать новые идеи в свой бессознательный разум. Хорошо... когда ты позволяешь себе дать своему сознанию расслабиться, ты можешь ощутить, как оно само раскрывается навстречу новым идеям, волнующим идеям... какие-то из них пугают, потому что изменение всегда пугает [признание амбивалентности], но даже пугающая часть может быть волнующей по мере того, как ты открываешься новому росту, новым возможностям, новым путям мышления и действия. И наверное, иногда бывает трудно даже определить разницу между пугающим и волнующим, поскольку они ощущаются одинаково... поэтому возможно, что если она кажется пугающей, то на самом деле она — волнующая. Все дело в том, как мы думаем об этом в то или иное время. Сейчас, когда ты начинаешь позволять своему сознанию раскрыться навстречу новым возможностям, новым путям мышления, ты можешь начинать расслабляться и в других отношениях. Ты можешь почувствовать, что способен свободнее задавать себе новые и более гибкие стандарты, чувствуя, что ты свободнее можешь судить о себе, более благосклонно взирая на собственные усилия, все больше понимая, что компетентность не есть совершенство, что совершенство не обязательно и даже невозможно, и ты можешь позволить себе освободиться от слишком высоких стандартов и все же оставаться компетентным. Ты можешь научиться известному отказу от контроля, зная, что только тот, кто реально обладает контролем, может позволить себе частично от него отказаться; зная, что ты можешь вернуть контроль в любой момент, когда бы ни пожелал. Ты можешь позволить себе расслабиться многими способами. Ты можешь расслабить свое тело, свое сознание, свои чувства... и, когда ты делаешь это, ты можешь и дальше обучаться новому знанию о себе...

Обратите внимание на то, что в конце процедуры гипнотерапевт строил фразы в позитивном ключе (например, “свободнее...”), не прибегая к негативным (например, “ослабь репрессивные чувства к себе”). Такие позитивные фразы ориентируют клиента в направлении будущей цели, а не прошлых чувств. Кроме того, позитивные фразы функционируют как побуждающие, а не как тормозящие факторы. Они вдохновляют клиента продолжить свои усилия измениться и закладывают основы настоящих и будущих оптимистических установок взамен пессимистических.

 

Лечение токсикомании

С самого начала необходимо подчеркнуть, что лечение токсикомании не может и не должно исчерпываться одним гипнозом. В пристрастии к токсическим веществам участвуют могущественные физические и психологические поддерживающие факторы, которые с трудом поддаются лечению любыми средствами. Конечно, физиологические аспекты наркотической зависимости необходимо лечить соответствующими физиологическими методами. Многостороннему лечению могут подвергаться даже психологические аспекты токсикомании (Dowd and Rugle, 1999), а вещества разного типа могут требовать различных методов лечения. Тем не менее гипноз может быть ценной дополнительной интервенцией в составе комплексной лечебной программы, направленной на некоторые общие элементы, присущие злоупотреблениям токсическими веществами.

О практике гипнотического лечения токсикомании написано очень мало — и большая часть написанного содержит эпизодические случаи, самые общие данные или расплывчатые, неподкрепленные мнения. Изредка встречаются подробные описания специальных гипнотических интервенций. Имеется сходство между курением и злоупотреблением химическими веществами. Следовательно, к токсикоманам можно применять многие концепции и гипнотические процедуры из тех, что рассматривались при отказе от курения. Действительно, в литературе описан случай (Page and Handley, 1993), когда кокаиновая наркоманка сумела отказаться сначала от сигарет, а после — от кокаина, прослушивая три раза в день коммерческую аудиокассету с рекомендациями по снижению веса и мысленно подставляя слово “курение” или “кокаин”. Никакая очная терапия не проводилась. Хотя истории о таких достижениях любопытны, они весьма нетипичны, и вероятно, что гипноз выступал здесь в роли плацебо, приводившего к повышенным ожиданиям. Однако между курением и токсикоманиями существуют важные различия, так как для взрослых курение узаконено, а большинство наркотиков находится под запретом. Кроме того, здесь действуют свои психологические и физиологические поддерживающие факторы, в силу чего показано отдельное лечение. Тем не менее концепции и техники, описанные для гипнотического лечения курения, можно использовать и при лечении токсикомании.

Есть данные, свидетельствующие о том, что индивиды с химической зависимостью прибегают к токсическим веществам с целью снять напряжение, расслабиться и улучшить свое настроение. Это нехарактерно для употребляющих никотин, который больше ценится из-за своих стимулирующих свойств. Однако наркотические вещества обладают теми или иными свойствами вызывать физическую зависимость, хотя считается, что никотин принадлежит к числу веществ, вызывающих ее наиболее прочную форму. Кроме того, токсикоманы могут употреблять наркотические вещества для достижения изменения состояния сознания. Поэтому техники когнитивной гипнотерапии, приводящие к тем же результатам, могли бы явиться значимыми интервенциями (Resnick and Resnick, 1986). Таким образом, оставшаяся часть этой главы разбита на три раздела: применение гипноза с целью помочь токсикоманам расслабиться, улучшить настроение и повысить самоуважение, а также достигнуть измененного состояния сознания.

 

Применение гипноза с целью способствовать релаксации

Вандамм (Vandamme, 1986) приводит пример использования медитации и релаксации при лечении героиновой зависимости, описывая 20-летнюю женщину, которая пристрастилась к героину в последний год обучения в средней школе. На момент начала лечения она ежедневно прибегала к инъекциям, и ее дальнейшая карьера виделась все более проблематичной. Ей было трудно отделиться от матери, и она идентифицировала себя со своим неприспособленным отцом. Терапевт начал лечение, исходя из предположения, что опиумная зависимость являлась попыткой справиться с хроническим стрессом. После первоначального налаживания контакта и заключения контракта, по условиям которого она должна была воздерживаться от наркотиков хотя бы две недели, гипнотерапевт воспользовался следующей медитацией.

Откинься поудобнее, но оставайся в вертикальном положении так, чтобы твоя голова прочно опиралась, а руки покоились на коленях или на бедрах. Держи ноги в расслабленном положении и закрой глаза. Плавно вдыхай, медленно выдыхай и спокойно произноси: альфа, альфа, альфа [после проверки ритма]. Теперь продолжай произносить “альфа”, но не вслух, а мысленно. Если увидишь какие-нибудь образы, не увлекайся ими; просто наблюдай за ними и продолжай повторять в уме: альфа, альфа. Я оставлю тебя одну на 20 минут. Когда я вернусь, то постучу в дверь, но войду не сразу. Когда ты услышишь стук, медленно открой глаза и тихо посиди несколько секунд (Vandamme, 1986, р. 44).

Релаксирующий компонент этой мантры очевиден. Менее очевидным может быть аспект, касающийся опустошения сознания. Когда люди вновь и вновь повторяют одну и ту же фразу или слово, то думать о чем-то еще становится трудно, а то и вовсе невозможно. Само по себе слово альфа через какое-то время теряет смысл, так что, по сути, повторяется бессмысленное сочетание слогов. Выполнить такое упражнение гораздо легче, чем последовать инструкции не думать вообще ни о чем, похожей на приказ не думать о розовом слоне; парадоксальным образом оказывается, что невозможно подумать о чем-либо другом. Медитация с использованием мантры является отличительной чертой восточных форм духовного и личностного роста. С точки зрения когнитивного направления эту технику можно представить как ведущее когнитивное содержание, которое, посредством вышеупомянутого опустошения сознания, замещает негативные утверждения.

Затем гипнотерапевт применил упражнение на гипнотическую релаксацию, избегая употребления слова “гипноз”, с целью ослабить тревогу клиентки. Вслед за суггестией фиксации глаз (например: “сосредоточь внимание на пятне, находящемся на стене...”) гипнотерапевт применил следующую процедуру:

Подумай о своих ногах, своих ногах, ты можешь почувствовать, как мышцы твоих ног расслабляются; раскрепостись! Мышцы твоих ног раскрепощаются. Когда они раскрепощаются, ты ощущаешь лишь вес твоих ног, вес твоих ног, давящих на кресло. Тяжелое, тяжелое расслабление, твои ноги тяжелеют от него. Ты вся наполняешься тяжелой расслабленностью. Веки тяжелеют от нее. Тяжелое, вялое расслабление...

Заметь, каким легким и непринужденным стало твое дыхание; всякий раз, когда ты выдыхаешь, ты расслабляешься еще больше. Расслабь свои руки, почувствуй, какими они стали расслабленными. Расслабь свои шейные мышцы, дай своей голове запрокинуться. Сделай глубокий вдох, выдыхай, ощути, насколько ты расслаблена...

Теперь ты расслабилась настолько, настолько расслабилась, что по ходу этого глубокого расслабления будешь чувствовать себя во всех отношениях сильнее и крепче физически. Каждый день твои нервы будут делаться прочнее и выносливее, твое сознание спокойнее и яснее, более невозмутимым, безмятежным, уравновешенным. Тебя будет уже не так просто обеспокоить, не так легко разволновать, в тебе будет меньше страхов и дурных предчувствий, ты будешь гораздо меньше расстраиваться. Ты сумеешь мыслить яснее, ты сможешь с нераздельным вниманием отдаваться любому занятию...

Ты расслабилась так глубоко, так глубоко расслабилась, что все, что случилось с тобой, продолжит воздействовать и дома на твои мысли, твои чувства и твои действия так же бесповоротно, так же сильно, как это было здесь, когда ты была со мною... (Vandamme, 1986, р. 44-45).

 

Я процитировал эту процедуру, потому что она, помимо гипнотической релаксации, иллюстрирует и некоторые довольно прямые суггестии улучшенного функционирования или то, что в других работах именуется “усилением эго”. Эти утверждения аналогичны тем, которых добивался от своих пациентов Эмиль Куэ (Emile Coue): “Каждый день во всех отношениях я становлюсь лучше и лучше!” Такие утверждения могут считаться имплицитными когнитивными содержаниями, в которых терапевт подразумевает возможные дисфункциональные мысли клиента. Прямые суггестии могут приводить порой к значительному изменению, хотя эти эффекты нередко оказываются временными. При всем соблазне использовать подобные прямые формы суггестии в надежде на стремительное улучшение, я должен предостеречь начинающих гипно-терапевтов от их систематического использования. Во-первых, состояние клиента может улучшиться не так быстро, как ожидалось, в результате чего доверие к гипнотерапевту, применившему такие прямые суггестии, может быть подорвано. Гипнотерапевты должны стремиться сделать успешным или определить для клиента как успешное любое гипнотическое переживание. Во-вторых, прямые суггестии такого рода могут возбуждать сопротивление при работе с клиентами определенного типа. В-третьих, прямые суггестии могут наводить клиентов (и широкую общественность) на мысль, что гипноз есть разновидность магии, поскольку делает возможными быстрые изменения без особых усилий со стороны клиента. Во всех нас присутствует некая часть, которая хочет этому верить и постоянно ищет “чудодейственного средства”, но изменение человека дается с трудом и требует усилий. Я выступаю сторонником использования гипотетических суггестии изменения, например: “Вы можете суметь позволить себе стать менее встревоженным” или “Вы можете обнаружить, что с каждым днем становитесь сильнее и увереннее в себе по мере того, как будете продолжать повторять эти инструкции”. Подобные суггестии задают более реалистичные ожидания касательно изменения.

Применение гипноза для улучшения настроения и повышения самоуважения

Лица, злоупотребляющие токсическими веществами, часто отличаются плохим настроением и слабым самоуважением. Здесь трудно установить, что является причиной, а что следствием — иными словами: потому ли у них плохое настроение и слабое самоуважение, что они употребляют наркотики, или они прибегают к наркотикам потому, что у них плохое настроение и они мало уважают себя? Тем не менее любая интервенция, которая оказывает воздействие на настроение и самоуважение, может повлиять на злоупотребление токсическими веществами. Поэтому я опишу и проиллюстрирую гипнотическую интервенцию, предназначенную для улучшения настроения и самоуважения, путем использования общих позитивных самоутверждений.

Ченнон-Литтл (Channon-Little, 1994) описала версию подхода к гипнотическому лечению курения, разработанного Шпигелем и Шпигель (Spiegel and Spiegel, 1978). Она акцентирует позитивный подход, направленный на уважение к телу и содержащий следующее основное послание: “Мое тело доставляет мне удовольствие. Я не только уважаю его, но и радуюсь ему. Я собираюсь его отблагодарить” (р. 161). Ченнон-Литтл предлагает выстраивать эту процедуру вокруг того, что доставляет клиенту радость, с привлечением внимания к разнообразным приятным физическим ощущениям.

В качестве примера использования этой техники давайте рассмотрим следующий случай. Джек пристрастился к марихуане. С годами он курил ее все больше и больше, пока дело не дошло до того, что это пристрастие наложило отпечаток на всю его жизнь, и он мало чем интересовался. Его учеба, которая до того была приличной, стала хромать, и он получил несколько низших баллов, поскольку не выполнял заданий. Из-за этого он испытывал дисфорию, а его самоуважение было слабым.

Гипнотерапевт построил процедуру гипноза, затрагивающую уважение к его телу и суггестирующую лучшее настроение. Поскольку Джек был тяжелоатлетом, для повышения настроения был задействован образ, связанный с этим занятием.

Джек, я хочу, чтобы ты подумал о своем теле как о машине наслаждения. Она готова дарить тебе наслаждение, если ты правильно с ней обращаешься. Тело есть агрегат, наделенный сознанием, — если тело чувствует себя хорошо, то и сознание чувствует себя хорошо; если хорошо себя чувствует сознание, то хорошо себя чувствует и тело. Поэтому ты можешь воздействовать одним на другое. Я хочу продолжить простым упражнением... Я хочу, чтобы ты представил себя готовящимся к соревнованиям по тяжелой атлетике, тщательно напрягающим каждую группу мышц поочередно по мере того, как готовишься к соревнованиям. Хорошо, позанимайся этим какое-то время и отметь, насколько это здорово, какой приток энергии испытывает твое тело, как играют твои мускулы. Отметь, как ты начинаешь ощущать себя сильнее, когда напрягаешься и расслабляешься, напрягаешься и расслабляешься. Ты совершенно не нуждаешься и не хочешь, чтобы нечто встало между тобой и этими приятными ощущениями, разве не так? Теперь увидь себя приближающимся к первому тренажеру, садящимся на стул и делающим несколько глубоких вдохов. Отметь, насколько расслабленным ощущается дыхание, насколько оно умственно и телесно готовит тебя к выполнению задачи. Ты можешь ощутить, как сосредоточиваешься на рывке, когда обхватываешь рукояти и нажимаешь, дыша ритмично и глубоко, продолжая работать — вверх... и вниз... туда... и обратно, вверх... и вниз... туда... и обратно. Хорошо, ты можешь почувствовать, как твои мышцы становятся сильнее с каждым рывком, испытывая приятное ощущение, которое растекается по твоему телу, ощущая все более позитивное отношение и настроение, пока ты продолжаешь качать вес; вверх... вниз... туда... обратно [повторять столько, сколько представляется необходимым, и с соответствующей скоростью], еще и еще. Ощути, как все большее наслаждение разливается по твоему телу, проникая в твое сознание... почувствуй, как все лучшие чувства заполняют твое сознание, перетекая в тело. Тебе совершенно не нужно что-то еще, что не является частью твоего тела и сознания, не правда ли? Что-то постороннее просто помешало бы, не так ли? Ты можешь получить все наслаждение, в котором нуждаешься и которого хочешь, прямо от твоего тела, от его работы и от связи твоего тела с твоим сознанием. Поэтому, чем больше ты качаешь вес, тем лучше становится твое мнение о себе, и чем лучше становится твое мнение о себе, тем лучше ты будешь качать вес (пауза). Итак, поработай еще немного, пока ты не поймешь, что ты сделал достаточно; затем медленно расслабься, делая несколько глубоких вдохов, и постепенно остынь... расслабляясь при этом. Отметь, насколько хорошо твоему телу, какое оно сильное, какое мощное, как прочно связано со своими членами и сознанием. И для этого приятного самочувствия тебе совершенно не нужно, чтобы в твоем теле находилось что-то постороннее, извне...

Эту процедуру можно повторять сколько будет необходимо, а также записать на пленку, чтобы клиент прослушивал ее между сессиями. Тип процедуры будет зависеть от характера деятельности, которую клиент находит приятной. Например, клиента, который любит музыку, можно провести сквозь любимую композицию, отмечая все приятные созвучия и связанные с ними телесные ощущения. Если бы Джек был поклонником Бетховена, то процедура могла бы быть такой:

Пусть в твоем сознании прозвучит начало Седьмой симфонии Бетховена. Пока продолжается музыка, ты можешь почувствовать, как она будоражит твое сознание и твое тело. Ощути в сознании совершенное богатство оркестровки, пляску струн (Седьмая симфония Бетховена неформально извес-' тна как Танцующая симфония), трубы — и почувствуй, испытывая трепет чистой радости, как звуки пронизывают твое тело. Ты можешь ощутить музыку в твоем теле так же, как слышишь ее в сознании. И ты знаешь, что это наслаждение не нужно умножать чем-то извне, посторонним, вообще ничем! Все наслаждение, в котором нуждаются твое тело и сознание, находится прямо здесь, прямо сейчас!

Возможна польза даже от проигрывания записи симфонии в качестве фона так, чтобы гипнотерапевт смог приурочить процедуру к музыке, привлекая внимание к реальным пассажам и описывая их воздействие на клиента. Конечно же, терапевт, который любит и разбирается в музыке, был бы настоящим сокровищем!

 

Применение гипноза для достижения измененного состояния сознания

Появляется все больше фактов в пользу того, что наркоманы употребляют наркотики для достижения измененного состояния сознания и что их “высокие” переживания в момент употребления наркотиков сходны с теми, что они испытывают под действием гипноза (Krupnick-McClure, 1994). Согласно теории “состояния”, рассмотренной в главе 3, сам по себе гипноз определяется как измененное состояние сознания. С этой точки зрения гипнотическое состояние является качественно отличным от обычных форм сознания и основывается на радикально иных феноменах, которые демонстрируют люди, находящиеся в трансе. Конечно, в нормальном состоянии люди не воздевают рук (левитация руки), не испытывают онемения в теле (перчаточная анестезия) и не видят на деле отсутствующих вещей (позитивные галлюцинации). Однако попытки дифференцировать гипнотическое состояние от не гипнотического, исходя из уровня химических и электрических составляющих в организме человека, оказались безуспешными (Yapko, 1995). Не было найдено и других отличительных маркеров. С позиции когнитивно-поведенческого объяснения поведения в трансе эти события должны рассматриваться как результат ситуационных ожиданий изменения, происходящего в условиях, где такие явления допускаются и стимулируются. На самом деле похоже, что Мэттьюз с коллегами (Matthews et al., 1998) ратуют за когнитивно-поведенческое понимание гипноза Эриксо-на, когда заявляют, что он сам создавал атмосферу серьезного ожидания изменений в гипнотическом контексте. Поэтому вопрос стоит так: возможно ли вызвать измененное состояние сознания, оперируя в рамках позиции когнитивной гипнотерапии? Я думаю, что да, и я буду пытаться это делать. Тем не менее должен отметить, что Крупник-Мак-Клур (Krupnick-McClure, 1994) было обнаружено, что гипноз был эффективнее релаксации в случаях, когда учитывалась восприимчивость к гипнозу. Следовательно, могут существовать индивидуальные различия в степени использования клиентами этих техник.

Как вы помните, в главе 2 говорилось, что схемы — это когнитивные структуры, которые мы используем постоянно для скрининга и классификации информации, получаемой из окружающей среды. Эти схемы становятся фильтрами или трафаретами, которые позволяют нам формировать концепции и определенным образом рассматривать, интерпретировать события. На самом деле они могут влиять не только на то, как мы интерпретируем информацию, а даже на то, как мы ее замечаем. Эти схемы являются частью имплицитной структуры памяти каждого человека и есть у всех нас, хорошие и плохие, полезные и бесполезные. Они обязательны для нашего мышления, иначе нам пришлось бы подходить к каждой ситуации как к совершенно новому переживанию и мы не смогли бы обращаться к прошлому опыту за помощью в понимании новых событий и явлений.

Существующие схемы пересекаются с нашим умением входить в необычные или измененные состояния сознания (Walters and Havens, 1993). Поскольку здесь организуются новые переживания на основе прошлых конструктов, постольку они глубоко консервативны и мешают нам видеть вещи в новом свете, выходить за рамки наших пристрастий или переживать новые явления. Они ограничивают будущее прошлым.

Традиционная когнитивная психотерапия даже более позднего периода, сфокусированная на схемах и развитии, помогает клиентам идентифицировать и оспорить ядерные когнитивные схемы. Во многих случаях считается также, что устранение негативных схем автоматически повлечет за собой возникновение позитивных (Peterson and Bassio, 1991). Однако достижение измененного состояния сознания может потребовать чего-то иного. Оно может потребовать хотя бы временного отказа от схем или изменения их в более позитивном направлении. Гипноте-рапевты, работающие в рамках психотерапии Эриксона, считают необходимой утилизацию “бессознательных” ментальных ресурсов путем устранения блоков, препятствующих доступу к ним. Они утверждают, что задачей гипнотерапевта является дать этим естественным процессам осуществиться, разрешая клиентам переживать то, что захочет переживать их “бессознательный” разум. Вместо слова бессознательный, который отягощен иррелевантным и архаическим концептуальным багажом, я предлагаю использовать слово скрытый. И то и другое обозначает когнитивный материал, находящийся вне непосредственного осознания, хотя доступность этого материала может варьировать.

Первая задача клиента, желающего пережить измененное состояние сознания, — научиться вызывать в себе устойчивое и сфокусированное внимание. Уолтере и Хэвенс (Walters and Havens, 1993) описали преимущества, которые вытекают из сфокусированного и сконцентрированного внимания (того, что Чикжентмихалый (Mihaly Csikszentmiha-lyi) назвал наплывом), включая глубокую поглощенность занятиями, обостренное чувство креативности, повышенные удовольствие и радость, лучшее выполнение своих функций и ощущение мистической трансцендентности. Этот феномен известен под другими названиями, такими как медитация и йога, в процессе которых люди, по их словам, получали важные откровения или общались с богами.

Герберт Бенсон (Benson, 1975) применял простую технику, помогавшую людям сфокусировать и стабилизировать внимание. Он велел им дважды в день по двадцать минут сосредоточиваться на слове “один” и молча его повторять. Всякий раз, когда их внимание рассеивалось, они должны были перенаправить его обратно на это одно слово (намеренный каламбур). Он назвал это сфокусированное расслабленное состояние реакцией релаксации и заявил, что по окончании выполнения этого упражнения его участники чувствовали себя более счастливыми, более расслабленными и более компетентными. Те же эффекты веками были характерны для религиозной медитации и йоги. Напротив, те люди, которые страдают дефицитарным расстройством внимания, заключающимся в неспособности фокусироваться и сосредоточиваться, часто описывают себя (и описываются другими) несчастными и неудовлетворенными собой и жизнью.

В качестве примера применения гипноза для достижения измененного состояния сознания при лечении наркомании рассмотрим случай Бев, замужней женщины из среднего класса. Она на протяжении некоторого времени употребляла кокаин, прибегая к нему, чтобы достичь вершины переживаний, или кайфа. Привычка стала серьезно осложнять ее семейную жизнь. Муж велел ей покончить с кокаином, он пригрозил подать на развод и забрать двух малолетних детей. Бев пришла в панику и обратилась за помощью. Психотерапевт, посовещавшись с Бев, решил прибегнуть к гипнозу как части комплексной лечебной программы, чтобы помочь ей достичь желанной вершины переживаний. В самом начале он прибегнул к технике релаксации по Бенсону (Benson, 1975), чтобы дать Бев сконцентрировать и сфокусировать внимание, — задача, которая оказалась гораздо труднее, чем это представлялось сначала. Сперва терапевт наблюдал за тем, как Бев применяет эту технику во время сессии, по необходимости перенаправляя ее к медитации. Когда Бев немного научилась этому, ей было сказано поупражняться дома два раза в день и сообщить терапевту о результатах.

Когда Бев освоила технику релаксации, гипнотерапевт применил гипнотическую процедуру, чтобы позволить ей приступить к изменению ее негативных схем. Предыдущая оценка, выполненная в духе когнитивной психотерапии по Янгу (Young, 1994), сфокусированной на схемах, обнаружила следующие ранние неадекватные схемы, представленные в порядке их выраженности.

1. Недостаточный самоконтроль/самодисциплина. Это связано с затруднением или отказом развить в себе достаточные самоконтроль и способность переносить фрустрацию с целью ограничить сиюминутное выражение своих порывов. Бев не выносила временных неудобств или скуки. Когда ей было неуютно или скучно, она немедленно прибегала к кокаину, чтобы избежать этих чувств.

2. Право/доминирование. Это связано с устойчивым убеждением в своем праве делать все, что угодно, когда угодно, без учета чужих желаний. Бев ощущала, что имеет право на кайф, несмотря даже на то что это нарушало ее семейное благополучие. Она обратилась за помощью только тогда, когда муж выдвинул ей ультиматум.

3. Дефектность/стыд. Это связано с ощущением себя порочным, скверным, нежеланным или никчемным и часто лежит в основеощущения своего права. Люди с такой схемой склонны быть необычно чувствительными к критике и отвержению, ощущают себя личностно не защищенными. Бев считала себя не столь значимой, сколь другие, и прибегала к кокаину, чтобы отрицать или избегать этих чувств. Она особенно часто употребляла его при выражении к ней фактического или мнимого неуважения, которое являлось для нее свидетельством ее никчемности.

Чтобы повысить вероятность переживания Бев во время транса измененного состояния сознания (или вершины переживания), а также для обращения к этим фундаментальным РНС, гипнотерапевт применил следующую гипнотическую процедуру.

Бев, ты уже смогла испытать восхитительное чувство, которое происходит от простой медитации. И ты узнала, что хорошо с этим справляешься, не так ли? По-настоящему хорошо, во многих отношениях, глубоко погружаясь внутрь [обращается к схеме дефектности]. Ты узнала и то — разве нет? — что ты умеешь глубоко погружаться во всех отношениях, чтобы поработать над чем-либо и преуспеть, даже когда ты этого не хочешь [обращается к схеме недостаточного самоконтроля]. Тебе нравится твое умение делать все это, не правда ли [обращается к обеим схемам]? Теперь ты можешь начать узнавать еще больше о своей способности использовать собственный потенциал так, как тебе никогда не приходило в голову, открывая себя новым возможностям. Все это внутри тебя... все, что тебе нужно, все, чего ты хочешь. Все, что тебе нужно сделать, — это очистить сознание от всех имеющихся предубеждений, всех идей, которые препятствуют интенсивному удовольствию, способности увидеть новое, новые возможности, старое в новом свете. Итак, раскрепости свое сознание... почувствуй, как твое сознание очищается, раскрывается подобно цветку, когда ты сосредоточиваешься ни на чем, на том, чтобы не думать, думая только о том, чтобы не думать, слыша мой голос... но не думая ни о чем [неизбежный парадокс одновременного мышления и отсутствия мысли выступает в качестве техники замешательства]. Теперь ты можешь начать чувствовать, как расширяешься во многих направлениях, испытывая кайф, интенсивное наслаждение от этого расширения, чувствуя себя раскрывающейся внутри, открывающейся новым возможностям, новым направлениям. Ты испытываешь интенсивное наслаждение от осознания того, что уже начинаешь открываться новым возможностям, чувствуя себя сильнее, относясь к себе лучше, — лучше умеющей управлять собой на путях, которыми ты хочешь идти [суггестирует изменения в схемах 1 и 3], испытывая интенсивное наслаждение, которое вызвано знанием своей ответственности за себя, способности углубиться, чтобы осуществить изменения, которых ты хочешь. И ты можешь почувствовать, что тебе хорошо, очень хорошо всегда, когда ты захочешь, не задевая тех, кто вокруг тебя, тех, кого ты любишь. Ты можешь позаботиться о себе, одновременно заботясь и о них [суггестия изменения в схеме 2]. Итак, продолжай ощущать себя расширяющейся, растущей, испытывающей интенсивное и растущее наслаждение от роста, видя себя расширяющейся, растущей, открывающейся новым возможностям, — пускай неизвестным и непознанным, но захватывающим. И ты знаешь, что можешь испытать это интенсивное чувство в любое время, когда пожелаешь, просто выполнив это упражнение, позволяя себе думать ни о чем и расширять свой диапазон мышления и бытия... бытия и мышления. Теперь я хочу, чтобы ты позволила этим идеям закрепиться глубоко в своем сознании, в его глубочайших пластах, где они могут продолжить воздействовать на тебя, когда ты выйдешь из транса.

По ходу терапевтических сессий это упражнение несколько раз повторялось с вариациями, повторами и в расширенных версиях. Впоследствии гипнотерапевт сделал запись, которую Бев могла проигрывать дома во время своих согласованных “периодов медитации”. Обратите внимание на непосредственное соседство суггестии, приводящих к измененному, интенсивному состоянию сознания, с суггестиями изменений в ранних неадекватных схемах. Однако я хочу еще раз подчеркнуть, что для изменения этих глубоко укоренившихся схем очень важны повторы, и любая гипнотическая процедура, проведенная единожды или дважды, не приведет к устойчивому изменению. Но неоднократное проведение такого рода гипнотических суггестии в терапевтическом контексте может принести очень большую пользу. Кроме того, важна креативность в создании и модификации гипнотических процедур.

 

Резюме

Вредные привычки особенно трудно поддаются любому лечению, как из-за тех их аспектов, что связаны с физической зависимостью, так и из-за тех, что касаются кратковременного психологического подкрепления. Кроме того, вредные привычки во многом отличаются друг от друга так, что одинаковые лечебные стратегии могут не всегда оказываться уместными. Во многих вредных привычках могут быть задействованы ядерные когнитивные схемы. В этой главе было описано применение гипноза как вспомогательной стратегии в лечении курения и злоупотребления токсическими веществами. Другие вредные привычки можно лечить при помощи модификаций этих техник.

 


Поможем в написании учебной работы
Поможем с курсовой, контрольной, дипломной, рефератом, отчетом по практике, научно-исследовательской и любой другой работой





Дата добавления: 2015-06-29; просмотров: 271. Нарушение авторских прав; Мы поможем в написании вашей работы!

Studopedia.info - Студопедия - 2014-2022 год . (0.049 сек.) русская версия | украинская версия
Поможем в написании
> Курсовые, контрольные, дипломные и другие работы со скидкой до 25%
3 569 лучших специалисов, готовы оказать помощь 24/7