Как бедолага в яме долговой.
Но ожил бриз, и флаг над головой Затрепетал под ветерком прохладным — Таким желанным и таким отрадным, Как окорока сочного кусок Для слипшихся от голода кишок. Подобно Сарре, мы торжествовали, Следя, как наши паруса вспухали. Но, как приятель, верный до поры, Склонив на риск, выходит из игры, Так этот ветерок убрался вскоре, Оставив нас одних в открытом море. И вот, как два могучих короля, Владений меж собой не поделя, Идут с огромным войском друг на друга, Сошлись два ветра — с севера и с юга; И волны вспучили морскую гладь Быстрей, чем это можно описать. Как выстрел, хлопнул под напором шквала Наш грот; и то, что я считал сначала Болтанкой скверной, стало в полчаса Свирепым штормом, рвущим паруса. О бедный, злополучный мой Иона! Проклятье тем, кто так бесцеремонно Нарушил твой блаженный сон, когда Хлестала в снасти черная вода! Сон — лучшее спасение от бедствий: И смерть, и воскрешенье в этом средстве. Проснувшись, я узрел, что мир незрим, День от полуночи неотличим, Ни севера, ни юга нет в помине, Кругом потоп, и мы — в его пучине! Свист, рев и грохот окружали нас, Но в этом шуме только грома глас Был внятен; ливень лил с такою силой, Как будто дамбу в небесах размыло. Иные, в койки повалясь ничком, Судьбу молили только об одном: Чтоб смерть скорей их муки прекратила,
|
