Николай Гумилев: Отравленная туника
Трагедия в пяти действиях
Д Е Й С Т В У Ю Щ И Е Л И Ц А: Имр, арабский поэт
Юстиниан, император Византии
Феодора, императрица
Зоя, дочь Юстиниана
Ц а р ь Т р а п е з о н д с к и йЕвнух, доверенное лицо Императора
Время действия — начало VI столетия по Р.Х.Место действия — зала Константинопольского дворца.Действие происходит в течение 24 часов;между 3-м и 4-м действиями проходит ночь.
ДЕЙСТВИЕ ПЕРВОЕ
Сцена первая
(Имр и Евнух)
Евнух Ты Имр из Кинда, кажется? СлучалосьИ мне слыхать о племени твоем.Оно живет не в кесарских владеньях,Не в золотой руке Юстиниана,Но всё-таки достаточно известно,Чтоб я решился выслушать тебя.
Имр О, господин, несчастье и измены —Вот всё, что видела моя заря.Родился я к востоку от ЙеменаВ семействе Годжра, Киндского царя.Но слишком дорогим я стал народуИ должен был бежать, и много летЕл хлеб чужой и пил чужую воду,Перед чужим шатром шептал привет.Я сделался поэтом, чтоб ласкалиМеня эмиры, шейхи и муллы,И песни, мною спетые, леталиПо всей стране, как римские орлы.И как-то вечером на состязаньиПевец из племени Бену-Ассад(Как ненавистно мне это названье!)Запел и на меня направил взгляд:«Был Годжр из Кинда воин очень сильный,И сильно плачет Годжрова жена…».Я понял все, увидел столб могильныйИ умертвил на месте крикуна,Домой я моего погнал верблюдаИ мчался восемь дней и наконецУвидел: вместо башен камней груда,Обрывки шкур в загоне для овец.Тогда я, словно раненая птица,К Константинополю направил путь.Я думал: Кесарь может согласиться,Несчастному поможет как-нибудь.Шесть тысяч копий, да четыре луков,Да две людей, приученных к мечу,Да сколько надо для отрядов вьюков,Я попросить у Кесаря хочу.
Евнух Зачем же Кесарь вмешиваться будетВ пустые распри чуждых нам народов,Какую славу или прибыль можетОн получить от этих малых войн?
Имр Когда Бену-Ассад, народ коварный,Давно заслуженную примет часть,То вся страна, навеки благодарна,Клянусь, признает кесареву власть.
Евнух Не знаю я, как отнесется КесарьК завоеваньям часто ненадежным,Порою трудным и всегда ненужным,Но доложу. Быть может, ты слыхал,Что начали мы преобразованьеВсех императорских постановленийВ один обширный, полный свод законов,Дабы никто в народе не страшилсяНи яда языка, ни злых коварств.К чему же нам теперь завоеванья?Но всё ж я доложу. Однако, преждеОтветь мне правду, ты не манихей?Как помышляешь ты о Воплощеньи?
Имр В пустыне думать некогда о Боге,Там битвы, львы и зыбкие пески,Но я однажды видел у дороги,Как черный камень молят старики.
Евнух Ну что ж! Язычник может быть крещен,Еретика исправит лишь железо.Ты знаешь, для похода нужен вождь,Доместик пеших воинов и конных,Знакомый и с народом и с пустыней,Во всем покорный кесаревой воле …Что если бы мы выбрали тебя?
Имр С тех пор как я, бродяга безрассудный,Узнал о том, что мой отец убит,Я вечно слышу сердцем голос чудный,Который мне о мщеньи говорит.И этот голос, пламенем пропитан,В толпе и битве заглушил бы всех,Как будто тот, кому принадлежит он,Одет в броню и леопардов мех.Я клялся не носить духов в фиоле,Не есть свежины и не пить вина,И не касаться женщины, доколеМоя обида не отомщена.
Евнух Зачем же ты приехал в Византию,Смешной дикарь? Таких, как здесь, духовИз мускуса, из розового масла,Из амбры, и раздавленных левкоев,Ты не найдешь от стран гиперборейскихДо смертоносной Суматры и Явы.На наших празднествах едят быков,Оливками и медом начиненных,И перепелок маленьких и неясных,И вкусных, вкусных, как блаженство рая.Мы запиваем их вином заветным,Что от тысячелетий сохранилоЛишь крепость дивную да ароматностьИ стало черным и густым, как деготь.А женщины! Но здесь остановлюсь,Затем что я принадлежу к священству —Скажу одно: когда ты сдержишь клятву,Ты будешь самым стойким из людей,И мы пошлем тебя тогда не толькоВ Аравию, а в Индию и дажеК великому и славному Китаю.(Выходит. Входит Зоя).
