Еврипид. Что до меня, готов я, не боясь ничуть,
Что до меня, готов я, не боясь ничуть, Кусать и получать укусы, взвесив все: Стихи и песни и костяк трагедии. «Эола» и «Пелея» отдаю на суд, И «Мелеагра», и, конечно, «Телефа». Дионис А ты что делать хочешь, говори, Эсхил? Эсхил Не препираться – вот мое желание. Здесь не равны мы в споре. Дионис Почему ж это? Эсхил Моя со мной не умерла поэзия. Его же – с ним скончалась, под рукой она. Но если хочешь, будет пусть по-твоему! Дионис Сюда огня нам дайте и кропильницу. Я помолюсь пред тем, как в состязании Судить начну. Пусть будет мудр и прям мой суд. А вы начните песню, восхвалите Муз. Хор Зевсовы дочери, чистые девы, Музы, о дивные девять! Вы видите замысел смелый Этих мужей, созидателей слов. Они ринутся в битву Ярую, в споре сойдутся, метнутся в словесном ристанье. Музы, явитесь и силу вселите В страшную распрю речей, Стружек словесных и кряжей стихов! Мудрость вступила в великую битву. Час приходит. Дионис Вы оба помолитесь перед прением. Эсхил (торжественно) Деметра-матерь, разум мой вскормившая,[67] Твоих мистерий даруй мне достойным быть! Дионис (Еврипиду.) Возьми и ты кропильницу, молись! Еврипид Готов! Но я богам молюсь совсем особенным. Дионис Как? Собственным и нового чекана? Еврипид Да! Дионис Что ж! Помолись особым божествам своим!
|
